Максимум Online сегодня: 598 человек.
Максимум Online за все время: 4395 человек.
(рекорд посещаемости был 29 12 2022, 01:22:53)


Всего на сайте: 24816 статей в более чем 1761 темах,
а также 311023 участников.


Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?

 

Сегодня: 30 01 2023, 18:04:14

Мы АКТИВИСТЫ И ПОСЕТИТЕЛИ ЦЕНТРА "АДОНАИ", кому помогли решить свои проблемы и кто теперь готов помочь другим, открываем этот сайт, чтобы все желающие, кто знает работу Центра "Адонаи" и его лидера Константина Адонаи, кто может отдать свой ГОЛОС В ПОДДЕРЖКУ Центра, могли здесь рассказать о том, что знают; пообщаться со всеми, кого интересуют вопросы эзотерики, духовных практик, биоэнергетики и, непосредственно "АДОНАИ" или иных центров, салонов или специалистов, практикующим по данным направлениям.

Страниц: 1 2 3 | Вниз

Опубликовано : 01 08 2009, 16:19:04 ( ссылка на этот ответ )

Тот Гермес Трисмегист

"О люди земли, люди, рожденные и сделанные из элементов, но с духом Божественного Человека внутри вас, очнитесь от своего сна невежества! Будьте трезвы и вдумчивы. Поймите, что вашим домом является не земля, но Свет. Почему вы отдаете себя смерти, если можете обрести бессмертие? Раскайтесь и измените свой ум. Уйдите из тьмы и разложения навеки. Приготовьтесь к подъему через семь Колец и облагородьте свои души вечным Светом". 

Гермес — родовое имя, оно обозначает одновременно и человека, и касту, и божество. Человек — Гермес есть первый посвятитель Египта; каста — жречество, хранящее оккультные традиции; божество — планета Меркурий, уподобляемая определенной категории духов, божественных посвятителей. Одним словом, Гермес — представитель сверхземной области небесного посвящения. Имя Гермеса представляет собой талисман, который олицетворяет эпоху. Греки, ученики Египтян, называли его Гермесом — Трисмегистом, или трижды великим, ибо видели в нем царя, законодателя и жреца.

 

 

Ответ #1: 01 08 2009, 16:23:16 ( ссылка на этот ответ )

СРЕДИ СИЯНЬЯ КРАТКИХ ИСТИН

Средь Океанов чудных Мыслей,
Среди бесчисленных миров,
Среди сиянья кратких Истин...
Иду я вглубь семи ветров...

Туда, где их Исток таится,
Где миг крылами говорит,
Чувствительные токи - птицы
Из точки льются. Там кипит...

Спрессованное Время-Утро -
Желанья божеского всплеск,
И плазмы огненные скрутки,
Рожденье мира и чудес...

Все сотворяющие Силы полей невидимых в Одном
Всеобщем поле... возвратили меня в семиветровый дом.
И я вошла... через Дыханье.
Меня вдохнуло Все - Ничто.
Я растворилась в пониманье себя во Всем...
Но все же... Кто
Был Тот(*), чей Вдох глубокий
Ко мне явил всей полнотой
Бесчисленные жизни-токи,
Кому молюсь я всей душой?
Среди сиянья кратких истин, средь коллапсирующих звезд,
Звучанья хора прошлых жизней.
Мой Бог... Живой Водой вознес...

P.S. * - Тот Гермес Трисмегист - считался древними египиянами
воплощением Универсального Ума - Мастер всех наук и
искусств, знаток всех ремесел, Правитель Трех Миров,
Писец Богов и Хранитель Книг Жизни. Ямвлих утверждал,
что Гермес был автором двадцати тысяч книг...

 

 

Ответ #2: 01 08 2009, 16:28:02 ( ссылка на этот ответ )

ГЕРМЕС


— родовое имя, оно обозначает
одновременно и человека, и касту, и божество.
Человек — Гермес есть первый посвятитель Египта;
каста — жречество, хранящее оккультные традиции;
божество — планета Меркурий, уподобляемая
определенной категории духов, божественных
посвятителей. Одним словом, Гермес —
представитель сверхземной области небесного
посвящения.

Имя Гермеса представляет собой
талисман, который олицетворяет эпоху. Греки,
ученики Египтян, называли его Гермесом 
Трисмегистом, или трижды великим, ибо видели в
нем царя, законодателя и жреца.


Разделы с текстами на Сказках Мудрецов:

1. Помандрес (плэйкаст)
2. Ритмичная версия Помандрес
3. Изумрудная скрижаль
4. Дух Гермеса (на форуме)
5. Галерея Духа Гермеса (на форуме)
6. Помандрес (комментарии) - Божественный урок Гермеса
7. Сказка о детях Вечности
8. Гермес и Эхо
9. Эпилог Божественного урока (стихи)

 

 
эхо ИЗУМРУДНОЙ   СКРИЖАЛИ


СЛОВА  ТАЙН   ГЕРМЕСА   ТРИСМЕГИСТА
 

1+2


Истинно, действительно и верно.
То, что есть внизу, тому подобно,
Что вверху. Симметрия верховна.
Чудо единения безмерно.


3


Все произошло от одного!
Точно также началось движенье
От единства целью отраженья.
Было так и будет. Так дано!


4


Солнце есть Отец, Луна же - Мать.
Ветер в чреве носит, а Земля -
Кормит всех собою, всех любя.
Важно это сердцем понимать.


5


Здесь всего телема Бог, Отец,
Полный силой в миг, когда Она,
Сила, в землю, в мир обращена.
Вот - всему начало и конец.


6


Ты отделишь землю от огня,
Тонкое от грубого с уменьем,
С ловкостью, но вместе с тем, с терпеньем,
Очень осторожно для себя.


7


Он тебя с земли подымет в небо
И опустит снова для того,
Чтоб вещей постиг ты существо
Низших да и высших - это дело.


8


Так приобретешь ты славу миру
Всю. И тьма исчезнет от тебя,
Удалится в мир небытия,
Где не существует и эфира.


9


Эта сила - главная всех сил,
Самая сильнейшая в веках.
Тонкое и плотное - ей прах!
Все преодолеет, кто вкусил.


10+11


Так был сотворен когда-то мир.
Этим средством выйдут примененья,
Этим начинается движенье.
Вот секрет троичный - мира пир.


12


Трисмегист мне Имя потому,
Что трояким Знаньем обладаю.
Этот мир я сердцем постигаю.
Сердце мое - солнце, дар уму.




ТАЙНА  ВОСЬМОЙ  СФЕРЫ

 
Сквозь Семь колец  пройдет душа,
Оставив телу мрак могильный,
Но пред Восьмой... ей, не спеша,
Сатурн предстанет троесильный.
 
Привратник Хаоса он Врат,
И этот Страж суровей прежних.
Самообмана кровный брат
Пленит ее в объятьях нежных.


 
И не пройти ей Хаос сей,
Не отказавшись от себя,
От всех привычек и страстей,
Амбиций, власти  и вранья.
 
От целей... тысячи одной,
И от любви к родным местам,
От памяти  любви земной...
К иным  теперь влечет  Устам  -
 
Хоры невидимых  светил!
Те ангельские голоса
Для чистых душ и добрых Сил,
Единства  мира полюса.


 
Недвижных звезд Восьмая сфера -
Свобода от иллюзий жизни.
Весь Млечный путь - Златая Мера
И торжество премудрой   Мысли!
 
На Млечный путь с колец Сатурна
Летит и падает звезда,
И вновь стремится к кольцам бурно.
Процесс незрим...  и нет  следа...


 
Трудна к бессмертию дорога,
Но тысячами к ней идут,
Сердца тревожа жаждой Слова,
Не в силах вырваться из пут...
 
И, сотрясая словесами,
Поводыри  ведут слепые
На Семь колец, не зная сами,
Какие путы ждут тугие...


 
Но горе  жаждущим бессмертья,
Им вновь вернуться суждено,
Не ставшим Светом милосердья
В том поле звездном все ж темно.
 
А Светом Таинства благого
Те спасены, кто внемлют Мне.
Все в Свете Белом - явь от Бога,
Все в красках зримых, как  во сне.



 
Благословен будь, Сын Мой Света!
Для мудрого  есть путь Добра.
Храни же Тайны, Суть Секрета
В себе, как горы серебра.
 
Доколь Ум Таинств существует
Я не исчезну на Земле.
Твой Дом  есть Свет, но Тьма дарует
Все судьбы мира - Путь во мгле.
 
ГЕРМЕСУ 


Прими мой гимн, как восхваление Творцу,
Не укоряй за неумение сурово,
Слова души нисходят рифмами от Бога,
Мы все придем к единосущному концу…

Ты не сказал, что говорить… запрещено,
Не нарушал покрова тайны  Мирозданья,
Но дал основы для ума, скрижали Знанья.
Тобою Слово было нам возвещено.

Тебя читают просвещенные умы,
Вникая в смысл тобой оставленных нам Слов.
Тысячелетия - хранилище Основ,
Колодец вечности, луч света в недрах тьмы.

Цивилизации сметаются волной,
Потоп сменяется потопом, а вода
Несет в мельчайшей капле Знание Ума…
Все повторяется, и зреет мир иной…





Эхо Молитвы  Гермеса


Свят Бог, Отец всех душ и всех вещей,
Свят Тот, кто был до Первого Начала,
Чья Воля - Сила собственных Идей,
Творимых Им в Себе, чтоб Жизнь звучала.

 
Свят Бог, решивший познанным Собою
Быть в мире, где творит Он сам Себя,
И чье искусство названо Игрою
Природы высших сфер у Бытия.

 
Искусство Твое свято, что сильнее,
Чем все на свете Силы и молитвы,
Искусство Твое  славлю, что ценнее
Всех видимых богатств, трофеев битвы.



 
О Ты, Несотворивший зло, несчастья
И низшую природу, славен будь,

Прими мольбы и жертвы, дай причастье

Душе и сердцу, освещая путь.

 
О Ты, Невыразимый Молчаливый,
Брось милостивый взгляд Ты на меня,
Чтоб я, судьбой и бедами гонимый,
Не смог бы уклонился от Тебя,


Сумел бы просветить Твоим я Словом
Невежественных, дабы им помочь.
Я верую в Тебя и буду снова
Молить благословения, день и ночь...

 
Твой Свет и Жизнь - волшебное искусство
Во веки всех веков и ныне живо.
Восьмая Сфера - огненное чувство
Творца миров и лишь оно не лживо.

 



ГИМН   ОРФЕЯ   ГЕРМЕСУ
Эхо


Зевса посланник, о, красноречивый Гермес!
Силы исполненный, и добродушный, и меткий,
Вестник, пророк, проводник быстроногий, приветный,
Верный защитник людей, окрыленный гонец.

Лучший советчик и хитрого замысла друг,
Снов толкователь, и правящий судьбами мира,
К людям на помощь спешишь, выходя из эфира,
Трепет рождаешь словами, восторг и испуг.

Речью владея прекрасно и словом богов,
Держишь в руках кадуцей, о, Гермес несравненный!
Дай отдохнуть от забот ежедневных, бессменных,
Память и радость мои пробуди ото снов.


((()))

Да станет мысль моя достойною Его,
Кто мир подлунный сотворил! Пусть будет так!
Да загорится в звездном небе вечный знак
Его присутствия во мне. Все для того…

Чтоб Он возрадовался свету Своему,
Дыханью вечности в земном коловращенье,
Чтоб подивился Он на мысль, Ее движенье
В зерцале Сердца гимном царскому уму…

 

 

Ответ #3: 15 09 2010, 06:58:26 ( ссылка на этот ответ )

ТЕУРГИЯ, ИЛИ ГЕРМЕТИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА.
Трактат о духовной алхимии
Э. Дж. Лангфорд Гарстен


Предисловие

Название, выбранное для данной книги, на первый взгляд может показаться либо чересчур претенциозным, либо в той же степени самонадеянным, либо и тем, и другим одновременно. С другой стороны, оно могло бы ввести в заблуждение, ведь на самом деле эта книга не практическое руководство.

Поэтому, представляется целесообразным, с самого начала предостеречь вероятного читателя, что здесь отсутствуют притязания на какие бы то ни было специфические сведения из области Искусства, кроме тех, что можно было бы по крупицам извлечь, старательно изучая опубликованные работы алхимических авторов, и опираясь на прозрения и интуицию, относительно их языка, по общему признанию запутанного и таинственного, насколько автору сие могло быть по силам.

По необходимости мы рассмотрим различные предметы, подпадающие обычно под общую категорию оккультного, здесь же будут нелишними некоторые предварительные замечания.

Многие люди сторонятся оккультизма, ибо в их сознании он вызывает нежелательные ассоциации с легковерием и суеверием, неврастенией и истерией, шарлатанством и мошенничеством, а также потому, что они привыкли ко мнению, что в «сухом остатке» могут оказаться нежелательные и опасные практики.

Однако по размышлении можно обнаружить, что схожее впечатление в целом преобладает у многих в отношении спиритуализма и частично в отношении мистицизма, и даже ортодоксальные религии не избежали сей участи.

Эта работа не предназначена выступить в качестве апологии оккультизма, каковой, будучи избавлен от иллюзий, питаемых в его адрес, таков, каков он есть, вполне способен сам за себя ответить и не нуждается в защите. Она лишь предполагает обсудить, что представляет собой теургия, являющаяся практической частью духовной алхимии, настолько, насколько позволят ее рамки, избегая по возможности излишней специфической терминологии.

Теургия, определенная чуть более аккуратно, означает «Науку или Искусство Божественных Деяний», будучи тем же самым, что и телестичское делание или делание по совершенствованию. В алхимии она зовется «Великим Деланием», каковое заключается в очищении и возвышении низкой природы посредством надлежащего применения научных принципов, так, что она сможет соединиться со своими высшими подобиями, в результате чего личность сможет достичь Духовного, и, в конечном счете, Божественного, Сознания.

Под научными принципами понимаются «известные принципы», хотя факт, что они в целом не известны, есть исток термина «оккультный», который, согласно словарю, означает лишь «недоступный для наблюдения, не поддающийся обнаружению посредством опыта или эксперимента», каковые дефиниции с тем же основанием можно применить к любой отрасли научного исследования.

Имей данное определение большее распространение, возможно, было бы меньше вводящих в заблуждение толков и меньше непонимания в стане противников тайных наук, чем есть на настоящий момент, и не столь осуждалось бы то, что предварительно не подверглось тщательному исследованию.

Кроме того, мы считаем за должное сказать несколько слов в свою защиту тем читателям, кои могут счесть, что мы слишком злоупотребляем цитатами. Мы руководствуемся двойными мотивами. Во-первых, дабы никто не думал, что они вынуждены доверять спекуляциям дилетантов от оккультных наук, но сами могли узреть исток, из коего проистекают наши выводы. Во-вторых, мы считаем, что не в праве модернизировать высказывания этих авторов, за исключением лишь совместного приведения выдержек, не просто разбросанных по различным работам, но также, по их собственному признанию, расположенных довольно часто в ненадлежащей последовательности и связи даже в их отдельных книгах. Пассажи, соотнесенные таким образом, часто принимают новое значение, и через них, порой, проступает неожиданная истина. Если мы достигнем лишь толики успеха в пролитии, таким образом, света на высказывания мудрецов, как бы мала она ни была, мы более чем достигнем своей цели.

ГЛАВА 1


Теургия или телестическое делание была подлинной сердцевиной учения мистериальных школ Египта, Самофракии и Элевсина, Зороастра, Митры и Орфея. И в Египте, их общей колыбели, прошли посвящение многие выдающиеся люди тех дней, такие как Пифагор, Платон, Демокрит, Евдокс, Архимед, Хрисипп, Еврипид, Прокл, Фалес и многие другие.

Кроме того, многие из отцов церкви, как то Климент Александрийский, Кирилл и Синезий, также были посвящены в Мистерии и говорили о них как о священных и наделенных силой, частично перенеся их язык, ритуалы и практики в свои собственные формы богопочитания, что явственно видно даже сегодня.

Прокл говорит нам, что «Ритуал Совершенствования ведет по пути муэзиса или мистического посвящения, за которым следует эпоптейа или созерцание».

Платон называет зороастрийскую магию «Служением Богам», а Пселл утверждает, что «ее функция состоит в посвящении, или совершенствовании человеческой души посредством силы веществ здесь на земле, ибо высшая способность души не может под своим собственным руководством достичь возвышеннейших озарений и понимания Божества».

Климент Александрийский ссылаясь на Мистерии как на сакральные, говорит: «О, Мистерии, поистине Священные! О, чистый свет! При свете факелов спадает вуаль, что покрывает Божество и Небеса. Ныне я Свят, будучи посвящен». В то время как Синезий, говоря алхимическими терминами, объявляет, что «Квинтэссенция есть не что иное, как наша густая, божественная и чудесная душа, извлеченная из своей руды посредством нашего магистерия».

Не менее известны и те, кто изучал искусство и достиг в нем мастерства в более поздние времена, ибо среди них были такие люди, как Аполлоний Тианский, Альберт Великий, Роджер Бэкон, Парацельс, Арнольд де Вилла Нова, Пико делла Мирандола, Тритемий, Бёме, Корнелий Агриппа и многие другие.

Но оставим исторический аспект, который, конечно интересен, но относительно неважен, и перейдем к нашему предмету. Теургия неразрывно связана с религией; являясь, фактически, ее сердцевиной; в результате нашего изыскания мы обнаружили, что под экзотерической аллегорической формой во всех древних доктринах, будучи тщательно скрываемым во всех их священных писаниях, лежит принцип, каковой в каждом случае одинаков, который же, тем не менее, неизменно скрывается тем или иным способом.

Это центральное учение повествует о возрождении, или о высшем рождении, и, если мы доверяем античным писаниям, является, и всегда было, безусловным остовом научной доктрины данного предмета, знание коего, хотя и ревниво оберегалось, но никогда не скрывалось от искренних и серьезных искателей.

К сожалению, умственная и духовная ограниченность основной массы человечества на протяжении эпох всегда препятствовала открытому изучению этой науки, и вынуждало поддерживать строгую секретность, знание неизменно передавалось путанным, усложненным и скрытным языком символом и аллегорий.

Это, конечно, постоянный источник досады для многих современников, что объявляют себя противниками того принципа, который они называют «искусственной секретностью» в каком бы то ни было образе или форме; и для еще большего числа людей, что, будучи лишены каких-либо определенных принципов, решительно против предприятия необходимой работы, но желают ясного изложения в «популярной» форме.

Как весьма кратко представила это миссис Этвуд в своем Исследовании: «Таких привлекательных обещаний простоты и ясности, которые мы находим на титульных страницах алхимических текстов, не было на соответствующих страницах текстов средневековых философских школ. Так и есть, Разоблачения, Открытые Входы, Новые Светы и Истинные Светы, Сияния Солнца и Сияния Луны, с прочими Аврорами и живописными Рассветами; Учебники, Вводные Словари неясных терминов с не менее неясными истолкованиями, равно как и Триумфальные Колесницы. Знамена, Врата, Ключи и Путеводители также, без числа, все ведут по той же Королевской Дороге, когда она найдена; но бесполезны для большинства путников; ничто из того, о чем мы сказали не придется по вкусу миллионному классу читателей, чье понимание, как у избалованных детей, слабеет; и, которые из-за избытка готовой информации при обучении забыли как думать».

Что касается жалоб прочих, то трудно понять, что имеется ввиду под «искусственной секретностью», если это не означает делания секрета из ничего, либо безосновательной претензии на обладание секретной информацией – обвинение, которое долгое время несправедливо предъявлялось алхимикам. Если таково значение этой фразы, то мы не сможем по совести с этим согласиться, но если это означает преднамеренное сокрытие определенных знаний от масс из соображений секретности, то в данном случае термин «искусственный» оправдан.

Теперь, если предмет теургии и духовной алхимии – исключительно очищение и возвышение души, можно поспорить, что такого рода знание должно быть распространенным и открытым; что оно должно быть открыто для значительной части человечества, а скрывать его поистине преступно.

Но следует помнить, то, что предложено есть метод ускорения душевного развития посредством интенсивной практики, как то показано во многих местах; и должно быть ясно, что есть все основания для того, чтобы те, кто обладает необходимым знанием, были осторожны в его дальнейшей передаче. И эти основания, по рассмотрении их нами, должны быть в той же мере значимы сегодня для тех, если это имеет место, кто является хранителями тайны.

Ибо практика этого искусства открывает весьма опасные возможности, включая, как было сказано, понимание функционирования и применения неких таинственных природных сил, обычно называемое магией.

Теперь магия это исключительно относительное понятие, магия древности, либо что в этом роде, будучи сегодня общераспространенным знанием. Но знание – это сила, а сила всегда может быть использована двумя способами, во зло и во благо. Нам достаточно лишь посмотреть вокруг, чтобы увидеть ужасные результаты неразумного распространения знаний, видя, что человек едва ли не постоянно искушаем, и едва ли не постоянно поддается искушению использовать свое знание исключительно для личных и материальных целей, и зачастую для разрушения. По этой причине можно согласится с тем, что существует, по меньшей мере, одна существенная причина для сохранения секретности.

По крайней мере, в этом были убеждены алхимики, доказательство чему слова Раймунда Луллия: «Своей душой клянусь тебе, что проклят ты, коль раскроешь вещи сии. Ибо каждая добрая вещь исходит от Бога и лишь Ему она принадлежит. Посему сбереги и сохрани в секрете то, что лишь Бог может открывать, и подтверди, что справедливо скрываешь ты вещи те, честь открытия коих принадлежит Ему. Ибо, раскрыв в нескольких словах то, что Бог создавал долгое время, в день Страшного Суда будешь осужден пред величаем Бога как предатель, никто не простит тебе предательства твоего. Ибо раскрытие подобных вещей во власти Бога, но не человека».

Справедливо или нет, секретность, тем не менее, существует, и можно поставить вопрос, где лучше всего искать нити, каковых можно было бы придерживаться в поиске этой ревниво оберегаемой мудрости.

Ответ, что появится вероятнее всего, в том, что таковые нити могут быть найдены едва ли не во всех религиях, философских и мистических писаниях, как Востока, так и Запада, но для большинства западных людей, вероятно, легче было бы их обнаружить, обратившись не к восточным, а к египетским, семитским и греческим системам. По этой причине, следовательно, изучение ряда библейских книг, в особенности Пятикнижия, книг Соломона, Иова, Иезекииля, Евангелий, посланий св. Павла и откровения св. Иоанна, принесет пользу, особенно, если ученик призовет на помощь некоторые познания в каббале, каковая есть важный ключ к их пониманию. Среди неканонических полезны книги Еноха и Премудрости Соломона, помимо же этих семитских писаний, свет способны пролить так называемая Египетская Книга Мертвых, работы многих греческих философов, гностические и герметические фрагменты, толкования Мистерий, особенно Ямвлиха и почти все алхимические писатели.

Из трех вышеупомянутых источников, египетского, семитского и греческого, первый бесспорно самый древний, но Египет оставил нам мало следов. Евреи получили свои знания, прежде всего, оттуда через Моисея, что бы ни усвоили они впоследствии из халдейских, вавилонских и иных источников, и даже греки получили значительную часть своих ключевых идей и реальных знаний из его школ Мистерий.

Таким образом, следовательно, кабала, еврейская мистическая традиция, веками передававшаяся изустно и не записывавшаяся вплоть до некоего, хотя все еще неопределенного срока нашей эры, формирует один из принципиальных ключей, не просто к еврейским и христианским писаниям, но ко всем упомянутым нами источникам; ибо язык символов и аллегорий есть универсальный язык, и ученик заметит для себя, что многие алхимики были признанными кабалистами.

Поскольку кабала, однако, предмет весьма специфический и поскольку предполагается избегать насколько это возможно специфической терминологии, то прямые ссылки на нее мы по возможности сведем к минимуму на последующих страницах.

Со всей массой нитей, что окружают нас повсюду, коль мы начнем серьезный их поиск, трудно знать, с чего начать, ибо рассмотрение их всех займет тома. Тем не менее, поскольку наука древних была наукой о причинах и шла от общего к частному, лучше всего было бы выбрать некий символ Вселенной и поискать его соответствие в самих себе, посредством чего мы cможем подобрать некую идею относительно того, что должно быть достигнуто, после чего найти какую то другую подсказку, которая сможет привести нас к пониманию того, как этого должно достичь.

Тем не менее, коль скоро наш поиск обращен, преимущественно, к душе, мы, прежде всего, изберем самих себя, дабы рассмотреть и обсудить некоторые воззрения, присущие древним.

Перевод: © Зеленцов Д.Б.

Эдвард Джон Лангфорд Гарстен был видным деятелем ордена «Альфа и Омега» (A:.O:.), позднейшего ответвления Герметического Ордена Золотой Зари. Он является автором двух опубликованных работ, посвященных, преимущественно духовной алхимии: «Теургия, или Герметическая практика» (1930) и «Тайный Огонь» (1932).

* ТЕУРГИЯ, ИЛИ ГЕРМЕТИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА..jpg

(39.38 Кб, 319x475 - просмотрено 1989 раз.)

* ТЕУРГИЯ, ИЛИ ГЕРМЕТИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА.jpg

(62.1 Кб, 319x511 - просмотрено 1923 раз.)

 

 

Ответ #4: 15 09 2010, 07:21:08 ( ссылка на этот ответ )


Юлиус Эвола
Грааль и герметическая традиция
Глава из книги «Мистерия Грааля»

Я посвятил целую книгу герметической традиции, дабы продемонстрировать символический по сути своей характер того, что в довольно запутанной и туманной литературе представляется как алхимия и алхимические процедуры, чья цель – получение Золота и Философского Камня.[1] Отсылаю своих читателей к данной работе, если у них есть желание обрести более глубокое понимание герметико-алхимических доктрин; здесь же я ограничусь указанием на те мотивы и образы сих доктрин, что имеют сходство с сюжетами и символами мистерии Грааля и царской инициации, хотя и воспроизводят оные в иных формах.

В исторической перспективе появление герметико-алхимической традиции на Западе связано с временами Крестовых походов: апогея она достигает между XIII и XVI столетиями и продолжает существовать вплоть до XVIII века, пересекаясь в своих последних проявлениях с розенкрейцерством. Истоки же этой традиции уходят в гораздо более отдалённое прошлое. Между VII и XII столетиями она была известна арабам, благодаря коим древняя дохристианская мудрость обрела на средневековом Западе второе рождение. По существу же, арабские и сирийские алхимико-герметические тексты возникли под влиянием работ александрийского и византийского периодов (с III по V века); сии работы, с исторической и научной точки зрения представляющие древнейшие свидетельства существования алхимии, основывались на ещё более ранней традиции, каковая в прошлом сохранялась в устной форме, передаваясь исключительно в рамках инициации.

Эллинистические тексты пестрят ссылками на всевозможных дохристианских авторов, подлинных и вымышленных. Будучи лишены достаточного обоснования, эти ссылки, как представляется, всё же близки к истине, либо смутно на неё намекают.

Укажем, прежде всего, что герметическая традиция, по утверждению её представителей, несёт в себе тайное, царское и жреческое знание, а, согласно Олимпиадору, в ней заключена мистерия, предназначенная для высших каст, царей, мудрецов и священников. Наименование, под коим она преимущественно известна, есть Ars Regia, или Королевское Искусство.

Образы, которое оно задействует, а также некоторые причудливые намёки позволяют проследить истоки Королевского Искусства в египетской (классические языческие представления приписывают его происхождение Гермесу, предшественнику или наставнику египетских царей) и иранской традициях. Согласно Синезию и Демокритовым текстам, с сей наукой были знакомы египетские правители и персидские провидцы. В этой связи упоминается не только Заратустра, но и Митра, чей образ наряду с фигурой Осириса, символизирует некоторые стадии «божественного делания». Стоит напомнить по этому поводу, что именно в древнем Египте и Иране традиция «солнечного царя» обретает наиболее типичные формы.

Эллинистические алхимические тексты возводят герметическую традицию к древней духовной расе, коя наслаждалась тотальной свободой, расе без царей. Средневековые труды утверждают, что алхимия возникла в допотопные времена. А один из древних авторов приписывает её происхождение «первому из ангелов», сочетавшемуся браком с Изидой. Так, она познала сию науку, тайны которой затем открыла Гору. Стало быть, здесь мы находим соединение, сумбурное, но от этого не менее значимое, сюжета о божественной женщине и герое-восстановителе (Гор, мстящий за умерщвлённого и расчленённого Осириса) с библейскими реминисценциями об ангелах, спустившихся на землю, и их потомстве, кое, согласно традиции, было (до потопа) племенем «сильных, издревле славных людей». Всё это наводит на мысль о присутствии элементов изначальной традиции, сохранявшейся в период своего расцвета героическими солнечными цивилизациями, наподобие египетской и иранской. Позднее эти учения обрели мистериальный характер, соединившись с иными элементами и приняв облик герметико-алхимических доктрин, а также заимствовав символизм, происходящий из классической мифологии и астрологии.

Герметическая доктрина per se значительно древнее христианства и чужда его духу, а благодаря притворному принятию хитроумной металлургической символики она смогла сохраниться в период господства ислама и христианства, не претерпев существенных изменений и избежав необходимости заимствовать из этих религий какие-либо внешние элементы. Христианские мотивы, обнаруживаемые в средневековых западных работах, представляются поверхностными и несущественными, причём в гораздо большей степени, чем в легендах о Граале; традиционный языческий элемент остаётся очень заметным и даже бросается в глаза. Лишь в поздний период пересечение с розенкрейцерством приводит к смешению герметических символов с теми, что берут начало в особого рода христианском эзотеризме, имеющем некоторое сходство с линией Верных Любви. Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что герметическая традиция, в том виде как она зафиксирована в не допускающих сомнений западных источниках, охватывает исторический период, каковой значительно шире, чем время существования инициатических рыцарских доктрин, которые стали предметом нашего исследования. В данном контексте я бы хотел рассмотреть тот из этапов её развития, когда она оформилась в определённое течение. Оное течение, возникнув на Западе в одно и то же время с легендами о Граале и доктриной Верных Любви, пережило их, положив начало линии преемственности, для которой характерно наличие символов, сходных с теми, что имели место в двух других течениях. Теперь же кратко обсудим некоторые из этих символов.

1. Мистерия Королевского Искусства тесно связана с идеей героического восстановления. Об этом недвусмысленно сказано, к примеру, в трактате Чезаре делла Ривьеры (1605), каковой, и в этом центральная мысль сего труда, именует «героями» тех, кто достиг успеха в завоевании «второго Древа Жизни» и проник во второй «земной рай», который есть образ изначального центра. Этот центр, подобно замку Грааля, «невидим для скверных и нечистых душ, оставаясь сокрыт в высших сферах, будучи окутан непроницаемым светом небесного Солнца. Он открывает себя лишь «счастливому» магическому герою. Только ему суждено владеть им во славе, наслаждаясь спасительными плодами Древа Жизни, что растёт посреди сей вселенной».[2]

Ту же тему, то есть, поиск сердцевины Древа, что расположено посреди «земного рая», мы обнаруживаем у Василия Валентина. В начале сего поиска надлежит раздобыть инструменты для Opus Magnum, и ищущему их предстоит выдержать жестокую схватку. Ранее мы уже видели, что доступ в замок Грааля, где, согласно Титурелю, растёт Золотое древо, можно получить лишь с оружием в руках. «Материал», который служит предметом поисков в герметической традиции, зачастую отождествляется с «камнем» (у Вольфрама и других авторов «камень» – это Грааль); а следующая операция, как она описана у Василия Валентина, предназначена для извлечения из этого материала крови льва и праха орла. Значение указанных символов, кои также присущи гиббелинско-рыцарскому кругу легенд, станет более понятным в свете того, что я уже говорил.[3]

2. В средневековых и постсредневековых герметических текстах фундаментальную роль играет царский символизм, каковой тесно связан с символизмом золота. Подобное отождествление было характерно ещё для древнеегипетской традиции. «Золотой Гор» – таков один из древнейших титулов, каковым величали фараона, который, подобно богу Гору, считался воплощением возрождённого солнечного божества. «Золото» означало его бессмертие и непорочность, напоминая в то же время об изначальном состоянии, то есть, той эпохе, которую люди именуют «золотой». Также и в герметизме образы Золота, Солнца и Царя рассматриваются как тождественные и взаимозаменяемые. Помимо этого, ход Opus Hermeticum зачастую изображается как постепенное исцеление больного короля, либо как конечное воскрешение царя или рыцаря, покоящегося в гробу или могиле, либо как восстановление силы и молодости у дряхлого старика, либо как стяжание высшей жизни и ранее невиданной мощи павшим королём, каковой был убит или принесён в жертву. Все эти сюжеты находят своё отражение и в мистерии Грааля.

3. Алхимические труды эпохи Средневековья пестрят упоминаниями Сатурна, который, подобно Осирису, был царём Золотого Века, эпохи, коя напрямую связана с изначальной традицией. Укажем, к примеру, на весьма значимое название небольшой работы Джино из Бармы: Царство Сатурна, обратившееся в Золотой Век. В герметизме тема изначального состояния, требующего восстановления, выражается в символике изготовления золота посредством преобразования свинца, металла Сатурна, в коем оно скрыто. На иероглифической гравюре Василия Валентина мы можем увидеть коронованного Сатурна на вершине комплексного символа, обозначающего Герметическое Делание в его совокупности. Под Сатурном располагается знак Сульфура, каковой в свою очередь содержит Феникса, символ воскрешения.[4] Согласно Филалету, мудрецы находят утраченный элемент племени Сатурна, добавив к нему желанного Сульфура: ключ к понимаю этого высказывания заключается в двойном значении древнегреческого слова θειον, каковое одновременно означает и «Сульфур», и «божественное». Более того, Сульфур зачастую является эквивалентом огня, активного животворящего принципа в герметической традиции. В эллинистических текстах мы встречаемся с темой священного чёрного камня, чьё могущество сильнее любых заклятий. Сей камень, дабы его поистине можно было назвать «нашим Золотом», «сиречь Митрой», и свершить «великую митраистскую мистерию», должен обладать надлежащей силой или быть «лекарством подобающего действия»; все эти образы и термины лишь иным способом выражают суть мистерии пробуждения и восстановления. Здесь мы обнаруживаем новые параллели с сюжетами легенд о Граале: символы изначального царства и камня, ожидающего мужественной и божественной силы (Сульфур = божественный), дабы проявиться как «Золото» и «Камень Философский», что наделён целительной силой, побеждающей любую «болезнь».

4. Основываясь на вышеизложенном, можно дать толкование таинственному термину lapsit exillis, каковым Вольфрам именует Грааль, как lapis elixir, тем самым обозначив соответствие между Граалем и божественным или небесным камнем, о коем повествуют герметические тексты: последний также рассматривают как Эликсир или как начало, обновляющее самое себя и дарующее вечную жизнь, здоровье и непобедимость. В тексте Kitab-el-Focul читаем: «Камень говорит с вами, но вам это не нужно: он взывает к вам, но вы ему не отвечаете! О вы, спящие! Что за глухота поразила ваши уши? Что за тиски сковали ваши сердца и мысли?» В связи с этим не может не придти на ум сюжет о связанном с Граалем вопросом, над коим герой поначалу не задумывается, но который, в конце концов, задаёт, тем самым исполняя свою задачу. Герметические философы ищут свой камень подобно рыцарям, отправившимся на поиски Грааля, или небесного камня. Захария пишет: «Наше тело, кое есть наш тайный камень, нельзя ни познать, ни узреть, покуда на тебя не снизошло озарение… а без тела сего наука наша напрасна».[5] Этими словами он выражает, подобно многим другим авторам, тему невидимого и таинственного местопребывания Грааля, каковой ожидает тех, кто призван и идёт к нему повинуясь озарению или благодаря случайному стечению обстоятельств.

Идея того, что камень – это вовсе не камень в физическом смысле, а символ сей наделён скорее мистическим значением, восходит ещё к эпохе эллинизма; она появляется в ряде герметических текстов и заставляет вспомнить нематериальную природу Грааля, каковой, согласно рассматривавшимся нами авторам, создан не из золота, камня, рога или какого-либо иного известного материала. В арабских текстах поиски камня связаны, и это важно, с образами горы (т.е. Монсальвата), Дамы и мужественности. «Камень, каковой не есть камень, каковой не имеет природы камня», можно найти на вершине высочайшей горы: благодаря ему возможно обрести Мышьяк, то есть, мужественность. (В связи с двойным значением греческого слова αρσενικον в герметической традиции слово «Мышьяк» зачастую используется для обозначения мужского принципа, каковой тождественен активному Сульфуру, коий необходимо добавить к Сатурну, как указывает Филалет.) Рядом с Мышьяком мы находим Меркурий, его невесту, с коей он соединён. Позже я более подробно остановлюсь на этой теме. Теперь же я бы хотел напомнить, что, согласно одной из наиболее типичных для него идей, Королевское Искусство герметиков сосредоточено на «камне», каковой нередко отождествляется с Сатурном; в сём камне в латентном состоянии сокрыт Феникс, Эликсир, Золото или «наш Царь». Более того, я также желал бы напомнить, что «удивительная и страшная тайна, коя была доверена ученикам царя Гермеса» и «героям», которые, проходя сквозь «жестокие сражения», стремятся отыскать свой путь к «земному раю», состоит в преодолении этого состояния латентности, каковое сравнивается со «смертью», «болезнью», «осквернённостью» и «несовершенством», посредством операций инициатического характера.

5. Наконец, стоит упомянуть mysterium coniunctionis. Союз «мужского» и «женского», как он понимался в работах эпохи эллинизма, стал сущностной частью Герметического Делания. «Мужское» начало суть Солнце, Сульфур, Огонь, Мышьяк. Сие начало должно из пассивного стать «живым и активным». Дабы это произошло, ему необходимо соединиться с началом женским, каковое именуют «Дамой Герметических Философов», их «Источником» или «Божественной Водой», либо, согласно металлургическому символизму, Меркурием (Ртутью). Здесь мы встречаем выраженное весьма недвусмысленным образом указание на ту сокрытую роль, кою играет Дама в рыцарской литературе и произведениях Верных Любви. Говоря словами делла Ривьеры, она есть «наша Геба», связанная со «вторым Древом Жизни» и дарующая героям «естественное [т.е. Олимпийское] блаженство души и бессмертие тела». Она нередко соотносится с «Водой Жизни». Более того, герметизм указывает и на таящуюся в ней опасность, каковая – подобно Граалю, копью или второму мечу – может грозить гибелью тем, кто сочетается с ней, не будучи способным вывести собственное «золото» или «огонь» (то есть, личностное начало и принцип героической силы) за их естественные пределы. Брак, союз с Дамой, может быть смертельно опасен, если ему не предшествовало радикальное очищение. Меркурий, или Дама Философов, будучи Водой Жизни, также подобна «молнии», или «ужасному яду, что разъедает все вещи», «сжигает и убивает всё»; таким образом, «Огонь философов», коий она порождает, соотносится с символизмом, каковой также имеет место в цикле легенд о Граале: с образами меча, копья, секиры или иного оружия, ранящего и сокрушающего.

В данном контексте стоило бы припомнить интересные аллегории, обнаруживаемые в герметико-розенкрейцерском труде И.В. Андреэ Алхимическая свадьба Кристиана Розенкрейца. Здесь мы должны обратить внимание на две вещи. Во-первых, на наличие ряда испытаний (о коих сказано, что «лучше бежать прочь, нежели столкнуться с тем, что превыше твоих сил»), кои выдерживают лишь воины и те, кто, не полагаясь на свою силу, доказывает, что свободен от гордыни. Во-вторых, на упоминание источника, возле которого лежит лев, коий внезапно выхватывает у героя меч и ломает его пополам и коий умиротворяется лишь тогда, когда голубка приносит ему оливковую ветвь, каковую он съедает. Образы льва, меча и голубки также присутствуют среди символики легенд о Граале. Меч, знак исключительно воинского могущества, ломается по воздействием неконтролируемой силы, связанной с источником. Остроту ситуации удаётся разрешить только благодаря голубке, птице, коя посвящена Диане (Диана – одно из имён, которым в герметической традиции называют Даму Философов) и порой связана, в сказаниях о Граале, с таинством обновления могущества самого Грааля. Вновь мы обнаруживаем указание на реализацию, выходящую за пределы обыкновенной мужественности, и «опасность контакта».

В мои намерения не входит подробно обсуждать здесь различные стадии Герметического Делания. Но для нашего исследования стоило бы рассмотреть два существенных символа, которые характеризуют завершения сего Делания, периода инициации. Первый из них – это Ребис, или Андрогин, каковой связан с эротическим символизмом и образом «тайной свадьбы». Ранее мы уже сталкивались с подобной символикой у тамплиеров и Верных Любви. Второй символ – это красный цвет, цвет царский (вспомним «пурпурную тиару» Императора), каковой следует за белым, цветом, обозначающим преимущественно экстатическую и даже «лунную» фазу Делания (в этой фазе Дама играет господствующую роль), каковая, в конце концов, должна быть преодолена. Красный цвет свидетельствует о стяжании инициатического царского достоинства. Сходной аллегорией для свершения Делания, который использует Филалет, является «вход в закрытый дворец Короля»; это почти тоже самое, что и попасть в замок Монсальват, подобно тому как исцеляющее действие камня и герметико-алхимического эликсира практически тождественно излечению или пробуждению падшего короля Грааля и иным соответствующим символам.

Отметив всё это, мы можем лишь гадать о том значении, кое герметическая традиция обрела на Западе. Повторю лишь то, что уже было сказано ранее. Ars Regia, или Королевское Искусство служит свидетельством существования тайного инициатического течения, чей мужественный, «героический» и солнечный характер не подлежит сомнению. Однако в отличие от легенд о Граале и имперских саг, кои являются отражением того же духа (не говоря уже об общей связи с изначальной традицией), герметизм не обрёл видимого, организационного оформления. Я имею ввиду, что у нас нет достаточных оснований полагать существование непосредственной связи между посвящёнными-герметиками и воинскими организациями, наподобие гиббелинского рыцарства и Верных Любви. Таким образом, мы не обнаруживаем следов каких бы то ни было попыток прямого вмешательства в борьбу исторических сил, дабы (a) воссоздать контакт между данной политической силой и невидимым «центром», (b) актуализировать посредством Мистерии то трансцендентное достоинство, коим, согласно доктрине гиббелинского движения, наделён конкретный монарх, и (c) возобновить союз «двух властей». Следовательно, можно сказать, что вышеупомянутая традиция была связана скорее с обретением особого, сугубо внутреннего достоинства, к чему некоторые по-прежнему стремились; тем самым, эти люди сохраняли древнее наследие даже после упадка средневековой цивилизации и Sacrum Imperium, несмотря на гуманистический коллапс традиции Верных Любви, несмотря на такие извращения, как натурализм, гуманизм и секуляризм, ставшие отличительными чертами последующих эпох. Так, «наше Золото», труп, что нуждается в воскрешении, солнечный Владыка двух властей, стали в герметизме символами внутренней работы, каковая столь же невидима, что и «центр» и «второй рай», коих идущие от битвы к битве «герои» делла Ривьеры стремятся достичь.

Более того, во времена Ренессанса и Реформации видимые владыки всё более и более выступали лишь в роли простых мирских правителей, лишённых какой бы то ни было харизмы свыше, трансцендентного могущества или способности олицетворять то, что гиббелинская доктрина именовала «царской религией Мельхиседека». Не только монархии приходят в упадок и прекращает своё существование «духовное рыцарство», наступает закат рыцарства как такового, поскольку его представители превратились в солдат и офицеров, сражающихся в качестве наёмников на службе у различных наций и их политических устремлений. По видимому, лучшим способом передачи традиции в этот период становится принятие ею «герметической» формы в обычном смысле слова, превращение в нечто непроницаемое и туманное. Для такой формы характерен металлургический и химический жаргон, а также экстравагантные и обескураживающие сочетания символов, знаков, операций и мифологических элементов.[6] Это «прикрытие» прекрасно сработало, и у алхимии, основывающейся на самостоятельных, дохристианских традициях, не было конфликтов с ортодоксальным католицизмом, даже при том, что у неё с ним было гораздо меньше общего, чем у эзотеризма Данте и Верных Любви. В случае же с поздними формами розенкрейцерского герметизма дело обстояло совсем наоборот. Он представлял собой своего рода временный выход тайной традиции на поверхность, хотя это его новое явление, в конце концов, ознаменовало и окончательное сокрытие.

Перевод: © Д.Зеленцов
___________________________________________________

[1]. Юлиус Эвола, Герметическая традиция.

[2]. Cesare della Riviera, Il mondo magico degli heroi, 14. Сравните мотив этого героя с сюжетом о Зельдэ, защищающей рыцарей Грааля; подобная символика олицетворяет качество «быть счастливым», то есть, успешным в приключениях.

[3]. Делла Ривьера, среди прочих качеств, отличающих того, кто достиг героической реализации, упоминает невидимость, а также возможность стать подобным «ужасному льву» или богу, почитаемому на земле «в кругу царственных учеников величайшего Юпитера».

[4]. См. Юлиус Эвола, Герметическая традиция.

[5]. De la philosophie naturelle des metaux, 502.

[6]. В Герметической традиции я отмечал, что представление об алхимии как об искусстве превращения металлов в золото и приготовления эликсира посредством физических процедур, явилось результатом её непонимания со стороны некоторых профанов, истолковавших в физическом смысле металлургический символизм Королевского Искусства. Именно эти профаны стали родоначальниками того типа алхимии, кою историки науки рассматривают как начальную, ещё смешанную с суевериями стадию химии. Тем не менее, это не означает, что некоторые индивидуумы при помощи сил, обретённых в ходе герметической реализации, не могут являть своего рода анормальных физических феноменов, в том числе в сфере экспериментов с подлинными металлами; это в самом деле возможно, хотя и не имеет ничего общего ни с заблуждениями упомянутых профанов от алхимии, ни с какими бы то ни было достижениями современной науки.

 

* Грааль и герметическая традиция.gif

(230.19 Кб, 529x499 - просмотрено 1931 раз.)

 

 

Страниц: 1 2 3 | ВверхПечать