Максимум Online сегодня: 863 человек.
Максимум Online за все время: 3772 человек.
(рекорд посещаемости был 06 01 2017, 22:59:15)


Всего на сайте: 24665 статей в более чем 1732 темах,
а также 106262 участников.


Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?

 

Сегодня: 23 10 2017, 00:01:21

Сайт adonay-forum.com - готовится посетителями и последователями Центра духовных практик "Адонаи.

Страниц: 1 2 3 ... 5 | Вниз

Опубликовано : 25 01 2010, 01:17:36 ( ссылка на этот ответ )

Тайна смерти Ивана Грозного

Не травил Борис Годунов своего царя

Слабоумием тут и не пахнет


В день смерти, 18 марта 1584 г., царь Иван Васильевич долго, около трех часов, парился в бане. Распаренный, умиротворенный, в просторной белой рубахе, царь сидел на широкой постели. Приготовили доску с шахматами. Иван Васильевич сам расставил фигуры, хотел играть с боярином Бельским, но вдруг упал навзничь, сжимая в руке последнюю непоставленную фигуру короля. Врачи натирали царя Ивана «крепительными жидкостями», но агония была недолгой, и через несколько минут 50-летнее царствование Ивана IV кончилось. В народе ходили темные слухи, будто царя отравили ближние люди - Бельский и Годунов, подкупив врача, лечившего государя.

Постоянное предчувствие смерти усиливало необъяснимую жестокоть и садистские наклонности Ивана IV. Были ли эти патологические наклонности врожденными? Невероятная безжалостность и подозрительность могли быть и в самой человеческой природе царя. Скорее всего, это так. В конце XIX века русский психиатр П. Ковалевский утверждал, что царь Иван был подвержен неврастении, страдал паранойей с манией преследования. Ковалевский писал, что у царя «резко выражается страсть многих неустойчивых людей (дегенератов) возможно чаще и возможно больше фигурировать, произносить речи, являться народу и блуждать по государству». Но современная психиатрия считает, что дегенератизм (врожденное слабоумие) и паранойя — совершенно разные заболевания. Очевидно, ученого на мысль о паранойе навела невероятная жестокость царя. Жестокость была свойственна той эпохе и на Западе, но в казнях Ивана сказались изощренный садизм и причуды полуазиатского деспота. Иван часто был несправедливым и жестоким судьей, но, что немаловажно, судил всегда самостоятельно. Царь не поддавался чужим влияниям, что свидетельствует об отсутствии «врожденного слабоумия».

Что же действительно известно о состоянии физического и психического здоровья царя Ивана?

Пора совершеннолетия в жизни людей XVI в. наступала в 15 лет. Отрок Иван, говоря современным языком, был акселератом, быстро развивался физически и уже к 13 годам выглядел настоящим мужчиной. Зигмунд Фрейд считал, что преждевременная сексуальная зрелость затрудняет в дальнейшем возможность контроля над сексуальным влечением со стороны высших нервных центров и повышает навязчивый характер этих влечений. Действительно, современники отмечали в Иване IV «гнусные восторги сластолюбия».

Мало кому известно, что в 1963 г. в Архангельском соборе Московского Кремля были вскрыты четыре гробницы: Ивана IV, его сыновей — царя Федора и царевича Ивана и гробница виднейшего военачальника князя Михаила Скопина-Шуйского. Комиссия, в состав которой входили и судебные медики, после соответствующих измерений, зарисовок, фотографирования приступила к работе. Иван Грозный был похоронен в схиме, опоясанной простым вервием. Довольно хорошо сохранившиеся кости скелета царя Ивана были в основном правильно расположены. Череп несколько повернут вправо.

Неожиданная находка


Для установления возможного отравления, которого так боялся Иван Грозный, после вскрытия гробницы появилась возможность узнать, реальны ли были опасения царя. Для этого следовало провести химико-токсикологическое исследование останков, однако за столь длительный срок — около 400 лет — многие яды могли исчезнуть или измениться, не исключалась также возможность образования из-за гниения тканей новых химических соединений. В связи с этим судебно-химическое исследование производилось на группы соединений, главным образом на так называемые «металлические» яды. После вскрытия гробницы Ивана были изъяты на исследование пробы гумуса, волос, ногтей, высохшие кусочки мягких тканей тела, небольшие, длиной 3–4 см и массой 5–10 г, кусочки ребер. Так как некоторые соединения широко распространены в природе, для контрольных исследований изымались отдельные части тканей одежды, соскобы со стенок гробницы.

Спектральное исследование показало, что в соскобах со стенок гробницы содержится ничтожное количество цинка, меди, серебра, свинца. В одеждах Ивана Грозного содержались лишь те элементы, которые обычно находят в хлопчатобумажных тканях. Исследования продолжались… И вдруг — неожиданное открытие: в останках Ивана IV и царевича Ивана обнаружено почти в пять раз большее количество ртути, чем в объектах из саркофагов царя Федора Иоанновича и князя Скопина-Шуйского. Причем ртуть не могла попасть в останки извне, так как в стенках всех гробниц ее было обнаружено ничтожно мало. Следовательно, соединения ртути попали в организм царя Ивана и его старшего сына при жизни.

Высокая концентрация препаратов ртути в организме Ивана IV наводила на мысль об отравлении. Но как же с царевичем Иваном? Он же умер совершенно от другой причины — черепно-мозговой травмы, нанесенной отцом. Но и у него в организме было обнаружено огромное количество ртути!

Чем болел Иван Грозный?


Исторически достоверно, что препараты ртути стали применять на Руси с конца XV в., причем исключительно для лечения сифилиса. В конце XV — начале XVI веков многие страны Европы охватила эпидемия сифилиса. Заболевание в этот период отличалось особой тяжестью течения, резко выраженными болезненными изменениями кожи, слизистых оболочек, костей, истощением, тяжелым угнетенным состоянием, язвами, опухолями лица, голеней. Относительно быстро распознанная связь этого тяжелейшего заболевания с половой жизнью дала основание назвать сифилис «половой чумой»! К этому же времени относится распространение сифилиса и в России. В царствование Ивана Грозного сифилис, несомненно, гулял по Москве.

Мог ли царь Иван заболеть сифилисом? Летописцы бесстрастно отмечали, что после смерти первой жены Анастасии «нача царь яр быти и прилюбодействен зело». Сифилис был неотвратимым наказанием сластолюбивого и похотливого монарха. По словам Джерома Гарсея, лично знавшего русского царя, Иван «хвастал тем, что растлил тысячу дев, и тем, что тысячи его детей были лишены им жизни». Одерборн свидетельствовал, что отец с сыном менялись любовницами. Историк К. Валишевский отмечал: «Вполне возможно, что даже опричники служили для удовлетворения таких наклонностей и вкусов его страстной и неумеренной природы, которых, по-видимому, не могла ослабить в нем ни старость, ни болезнь». Таким образом, Иван Грозный, говоря современным языком, входил в «группу риска». Необходимо подчеркнуть, что эти малоприятные сведения приводятся не ради копания «в грязном белье». Без знания заболеваний, которые порой «руководили» государственными деятелями, невозможен научный анализ механизмов принятия ими жизненно важных решений. Наконец, необходимо раскрыть тайну смерти Ивана Грозного.

Действительно, образ жизни царя Ивана и его старшего сына способствовал заболеванию сифилисом. Но болел ли Грозный этой разрушающей плоть и дух болезнью? Имеются ли медицинские, научно обоснованные доказательства, судебно-медицинские оценки, неопровержимо свидетельствующие об этом?

Течение сифилиса отличается в основном волнообразной сменой активных проявлений болезни, периодами скрытого течения, улучшения и постепенным, по мере заболевания, утяжелением клинических проявлений болезни. Появляются сифилитические язвы с обильными зловонными гнойными отделяемыми. Очевидцы пишут, что в начале 1584 г. тело царя Ивана распухло и стало издавать нестерпимое зловоние. Врачи находили у него «загнивание крови». Как хроническая инфекция, сифилис нередко сопровождается глубоким и прогрессирующим нарушением обмена веществ, «стреляющими» болями в коленных суставах, практически в период обострения лишающими больного возможности самостоятельно передвигаться. В последние годы жизни Иван Грозный сильно располнел, что подтвердили исследования его останков. Вес его достигал 85–90 кг. Эксперты при изучении останков царя обратили внимание на мощные отложения солей на позвоночнике — остеофиты, которые причиняли мучительные боли при малейшем движении. Современники свидетельствуют, что перед смертью Иван Грозный выглядел дряхлым стариком, его носили в кресле. Безусловно, царя мучил непременный спутник сифилиса — цирроз печени, который обычно сопровождается накоплением жидкости в брюшной полости. Вспомним, что в последние годы жизни тело царя «сильно распухло».

Сифилис?

Единственным методом лечения сифилиса в то время было применение препаратов ртути, сулемы — «жидкого серебра». Передозировка приводит к хронической ртутной интоксикации — меркуриализму. При этом первой страдает нервная система, на которую ртуть оказывает избирательное действие. При хроническом отравлении ртутью наблюдается синдром ртутного эретизма — особое состояние психического возбуждения, тревожность, пугливость, мнительность. Вероятно, именно ртутным эретизмом можно объяснить неадекватность, своеобразие и парадоксальные реакции, которым, как подтверждают историки, был подвержен царь Иван. Мгновенный переход от блуда к смирению, от жестокости к покаянию…

Конечно, Иван Грозный глубоко страдал. «Тело изнеможе, болезнует дух, струпи телесна и душевна умножишася», — писал царь. Состояние здоровья Грозного прогрессивно ухудшалось. Историк Н. Карамзин отмечал: «…в сие время он так изменился, что нельзя было узнать его: на лице изображалась мрачная свирепость, все черты исказились, взор угас, на голове и в бороде не осталось почти ни одного волоса». Выпадение волос — один из характернейших признаков меркуриализма. При передозировке препаратов ртути наблюдаются эпилептиформные припадки, хаотическое психическое возбуждение. Эти симптомы отчетливо наблюдались и у Ивана IV. Очевидцы передают, что он страдал припадками, во время которых приходил «как бы в безумье», на губах выступала пена. Царь «бесился на встречных». Это типичная картина эпилептиформных припадков. Внезапные вспышки ярости, усилившиеся к концу жизни, все возрастающая невероятная подозрительность связаны в этот период, скорее всего, с нервно-психической болезнью. Не этой ли вспышкой «ртутного гнева» объясняется и убийство старшего сына Ивана? Таким образом, первопричину многих политических потрясений следует искать не только в характере, но и в болезни царя.

На фоне ртутной интоксикации при хроническом сифилисе проявляются психические и неврологические нарушения, которые начинаются с неврастении: радражительность, плохое настроение, снижение памяти, работоспособности, головные боли, плохой сон. Весьма характерна смена настроений — от эйфории до глубокой депрессии. Все это наблюдалось у Ивана Грозного.

Последние годы жизни Грозный был дряхл, с разрушенной сифилисом и неправильным лечением личностью. Царь знал, что его ненавидят за жестокость, презирают за дряхлость, за исходивший от него, несмотря на благовония, дурной запах. Царь писал в исповедании: «…его ради всеми ненавидим есмь…». Психологи считают, что чем больше ненавидят человека, тем больше он ненавидит и презирает людей. Невероятная подозрительность и жестокость Ивана IV могла быть заложена и в самой человеческой природе царя, усугубиться неправильным воспитанием и той средой, в которой проходило его детство.

Как известно, 18 марта царь долго парился в бане. Известно, что при меркулиализме горячие ванны приносят облегчение. И в этот день Ивану стало легче, отступили мысли о смерти… Иван Васильевич Грозный умер скоропостижно. Под скоропостижной смертью в судебной медицине понимается ненасильственная смерть, наступившая в течение короткого промежутка времени от скрыто протекающего заболевания.

Итак, Иван Грозный умер от болезни. Не травил Борис Годунов своего царя, как говорили в народе. Время восстанавливает справедливость, но, как всегда, поздно.

Александр МАСЛОВ, профессор судебной медицины
Аргументы и факты. Здоровье. 2000. N 51

   

* 1187627984_vasnecov_1.jpg

(29.21 Кб, 277x550 - просмотрено 2193 раз.)

Последнее редактирование: 23 02 2012, 02:18:45 от Administrator

 

 

Ответ #1: 25 01 2010, 01:21:31 ( ссылка на этот ответ )

Раскрыта тайна смерти Наполеона Бонапарта


Почти два века спустя после его смерти 5 мая 1821 года кончина Наполеона Бонапарта остается актуальной темой, а ученые продолжают исследовать этот случай. Но на этот раз, похоже, сказано последнее слово.
Исследователи пришли к совсем неромантическому выводу. Они даже признали, что если бы подобный клинический случай произошел в наши дни, медицинский прогноз был бы очень осторожным, а шансы выжить – минимальными.
Новое научное исследование причин смерти Наполеона доказывает, что он умер в 51 год от рака желудка в завершающей стадии, вызванного язвой бактериального происхождения. Если в начале XIX века желудочные опухоли и были известны науке, то об их бактериальном происхождении никто не знал.

«После моей смерти, ждать которой осталось недолго, я хочу, чтобы вы произвели вскрытие моего тела… Особенно рекомендую вам внимательно изучить мой желудок и изложить результаты в точном и подробном отчете, который вы вручите моему сыну… Я прошу, я обязываю вас со всей тщательностью провести такое исследование», - писал Наполеон за шесть дней до смерти своему личному врачу Франческо Антомарки.

По поводу смерти Наполеона существует множество предположений. Он мог быть отравлен мышьяком или испарениями, исходящими от его любимых обоев. Более четверти века историки спорят, пал ли венценосный корсиканец жертвой заговора, во главе которого стоял британский коммодор, губернатор острова Святой Елены, Гудсон Лоу. О котором герцог Веллингтон, под чьим началом Лоу служил, метко сказал: «Он ничего не понимает ни в делах, ни в людях и, как всякий человек такого рода, подозрителен и завистлив». А однажды даже с его губ сорвалось определение «кретин», высказанное в адрес недавно назначенного губернатора.

Наконец международная группа исследователей поставила точку в этой многовековой загадке.

Ученые из Швейцарии, США и Канады полагают, что французский император, скончавшийся 5 мая 1821 г. на острове Святой Елены, страдал от прогрессирующего рака желудка с поражением лимфатических узлов в так называемой TNM-стадии (тумор или опухоль, дающая метастазы – ред.).

В сообщении Базельского университет подчеркивается, что и сегодняшняя медицина не берется спасти пациентов, у которых обнаружен рак желудка в этой стадии. Результаты исследования, опубликованные в последнем номере специализированного издания «Nature Clinical Practice Gastroenterology and Hepatology», проливают свет также на еще два спорных момента.
Из мемуаров приближенных к Наполеону лиц известно, что все шесть лет изгнания здоровье императора медленно ухудшалось. Причину болезни окружение Бонапарта видело в дурном климате маленького острова (13 км в ширину и 19 км в длину), оно обвиняло английское правительство в том, что оно специально обрекает императора на медленную агонию.

Вплоть до своей кончины Наполеон постоянно прибавлял в весе. Тучность – один из симптомов отравления мышьяком, в то время как больной раком резко худеет. Добровольный исследователь и зубной хирург Форсхувуд еще в 50-е гг. прошлого столетия насчитал не менее 22 из 30 признаков симптомов отравления мышьяком.

Вскрытие трупа 51-летнего Наполеона производил патологоанатом, корсиканец Франческо Антомарки, наблюдавший своего пациента в течение последних 18 месяцев его жизни. В присутствии английских врачей, 30-летний врач вскрыл грудную полость так, чтобы все присутствующие могли видеть жизненно важные органы. Сердце поместили в серебряный сосуд со спиртом, которое согласно воле Наполеона должен было быть послано Марии-Луизе, но губернатор распорядился положить его в гроб. Затем удалили желудок, как предполагалось, очаг заболевания.

Медики не смогли прийти к единому мнению и опубликовать общее заключение о причине смерти Наполеона. В результате появилось 4 различных документа, что еще более инспирировало слухи. Каждый из бюллетеней констатирует наличие язвы желудка возле привратника, т.е. отверстия, соединяющего желудок с кишечником. Антомарки прямо написал о «раковом изъязвлении», его английские коллеги – «о частичных затвердениях ткани, готовых переродиться в раковую опухоль».

Теперь исследователи пришли к выводу, что Наполеон умер от передающейся по наследству болезни (его отец скончался от рака желудка или привратника), которая вызывается хронической бактериальной инфекцией. Таким образом, ученые окончательно отвергли, высказывавшуюся в последние годы, версию отравления, что нашло свое подтверждение, как в симптомах заболевания, так и результатах вскрытия.

В целом исследователи пришли к заключению, что даже если бы Наполеон вернулся из изгнания до 1821 года, то, из-за своей смертоносной болезни, вряд ли снова смог бы вмешиваться в ход мировой истории.

Игорь Буккер
Правда.Ру

* наполеон.jpg

(55.73 Кб, 404x500 - просмотрено 2139 раз.)

 

 

Ответ #2: 04 02 2010, 08:03:44 ( ссылка на этот ответ )

ЛИНКОЛЬН В МИРЕ ДУХОВ


Ни об одном из американских президентов не писали так много, как об Аврааме Линкольне. Впрочем, если принять во внимание уникальную роль этого человека в истории своей страны, всеобщее внимание к нему не покажется преувеличенным. Линкольна будут помнить всегда, даже когда сотрутся постепенно воспоминания о последователях, – прежде всего, благодаря его исторической прокламации об отмене рабовладения.
Сразу же после избрания Линкольна на первый президентский срок поползли слухи о том, что он будто бы живо интересуется «психизмом». Американский медиум Дж.Б.Конкин узнал Президента среди гостей нескольких своих спиритических сеансов в Нью-Йорке. Вскоре кливлендская газета «Плэйн дилер» использовала утверждения Конкина для того, чтобы обвинить Линкольна в мракобесии и суеверности.
Косвенным подтверждением тому послужило заявление полковника С.П.Кейза. «Четыре воскресенья подряд, – писал он в журнале «Спиричуал сайентист», – медиум Дж.Б.Конкин гостил в президентском особняке. Решение Линкольна выпустить Прокламацию, дарующую свободу рабам как раз и явилось прямым следствием этих бесед».
Судя по всему, в этой более чем странной пропагандистской кампании приняли участие и другие медиумы. Если верить полковнику Кейзу, в их числе были некая миссис Лоури, его собственная дочь мисс Миллер, а также Нетти Колберн, ещё в подростковом возрасте прославившаяся своими «вдохновлёнными свыше» речами. Перед началом одного из сеансов она подошла к Президенту с закрытыми глазами и, не выходя из транса, проговорила с ним в общей сложности около полутора часов. «Гражданская война не закончится, и северяне не смогут отпраздновать долгожданную победу до тех пор, пока вы не издадите прокламацию об освобождении миллионов порабощённых граждан вашей несчастной страны», – такова вкратце была основная идея этой продолжительной речи, надиктованной духами.
Во время сеанса, проходившего в доме миссис Лоури, Президент стал свидетелем целого ряда поразительных явлений. Например, фортепиано, за которым сидела медиум, взмыло в воздух, зависло на высоте около десяти сантиметров и оставалось в воздухе, невзирая на все попытки полковника Кейза, судьи Уоттлера и двух солдат из охраны Линкольна прижать его к полу.
В 1891 году Нетти Колберн (в замужестве – миссис Мэйнард) опубликовала книгу о собственных «психических» контактах с Линкольном под названием «Был ли спиритом Авраам Линкольн?»
В эпоху Линкольна спиритуализм переживал свой первый рассвет. Искатели дешёвой славы и лёгких денег ещё не успели использовать это движение в корыстных целях. Интерес к нему был совершенно искренен: лишь много позже пресса преуспела в том, чтобы выработать у широкой общественности стойкое предубеждение к «духоискательству».
Ответ на вынесенный в заголовок этой книги вопрос не может быть однозначным: скорее всего, Линкольн принял основную идею спиритизма (о жизни индивидуальной души после смерти) и даже предпринял кое-какие шаги в надежде приблизиться к истине, но этого конечно же недостаточно, чтобы объявить первого американского президента поклонником «новой религии».
Нет никаких сомнений в том, что Линкольн обладал незаурядными экстрасенсорными способностями. Есть факты, убедительно свидетельствующие о том, что о приближающейся кончине он был каким-то образом осведомлён заранее. Дж.Фостер в своей биографии Диккенса цитирует письмо последнего, датированное 4 февраля 1868 года. Английский писатель утверждает, что в тот роковой день с Президентом С.Ш.А. произошли очень заметные изменения. Если верить воспоминаниям сенатора Чарльза Самнера, Линкольн заявил: «Джентльмены, грядёт нечто из ряда вон выходящее, и мы узнаем об этом уже очень скоро».
Дело в том, что накануне Президенту приснился пророческий сон. «Я находился в лодке, в самой середине широкой и бурной реки, – рассказывал он, – а потом почувствовал, что тону!»
За шесть недель до гибели Линкольн получил во сне ещё более ясный намёк на приближающуюся трагедию. «Это сновидение овладело мной и не отпускает; оно повсюду – как призрак Банко», – признавался он в те дни друзьям. Итак, что же это был за сон?
«Я находился в Белом доме, – рассказывал Линкольн. – Вокруг стояла мёртвая тишина. Слышались только чьи-то сдавленные всхлипывания. Я встал с постели и спустился вниз. Тихие рыдания не смолкли, но нигде не было видно ни души. Пока я переходил из одного пустынного зала в другой, печальные звуки сопровождали меня. Помещения были залиты ярким светом. Каждый предмет в них был мне знаком. Но куда подевались люди, которых, судя по всему, постигло какое-то страшное горе? Я был изумлён и встревожен. Что всё это могло означать? Преисполнившись решимости узнать, в чём дело, я миновал залы и добрался наконец до Восточной комнаты. Здесь меня ожидал неприятный сюрприз. Прямо передо мной на катафалке возлежал труп, облачённый в погребальные одежды, а вокруг выстроились солдаты военного караула. Тут же стояли гражданские: одни просто глядели на тело (лицо мертвеца было закрыто), другие плакали.
– В Белом доме кто-то умер? – спросил я у одного из солдат.
– Погиб президент, – ответил тот. – Он пал от пули убийцы.
Толпа вновь разразилась рыданиями, и от этого я проснулся. В ту ночь я больше заснуть не смог. С тех пор это видение преследует меня постоянно».
Не исключено, что этот пророческий сон в каком-то смысле явился следствием более раннего видения. Это произошло вечером того дня, когда Линкольна впервые избрали Президентом. Отдыхая в кресле, очень усталый, но в ясном сознании, он случайно взглянул в зеркало и увидел там два отражения собственного лица: одно – юное и цветущее, второе – мертвенно-бледное. Когда то же видение посетило его повторно, Линкольн понял, что после избрания на второй срок с ним случится что-то ужасное.
«Чем бы ни завершилась эта война, я точно знаю, что не доживу до наступления мира», – признался Линкольн писательнице Гарриэт Бичер-Стоу. Он пал от рук наёмного убийцы в Театре Форда через пять дней после сдачи Аппоматокса. А ещё через несколько дней... привидение покойного Президента поселилось в Белом доме и на страницах «жёлтой прессы» – где раньше, не совсем ясно.
«Многие обитатели Белого дома верят в существование тут привидения Линкольна, – читаем мы в «Джорнал америкэн» от 22 марта 1961 года. – Его видела, в частности, королева Вильгельмина, открывшая дверь призрачному гостю после того, как услышала странный стук. Когда она рассказала об этом Рузвельту, тот не удивился, потому что жена его в ту ночь тоже чувствовала себя очень странно».
Было бы гораздо более удивительно, если бы в Белом доме, каждый уголок которого пропитан памятью об этом великом государственном деятеле, не осталось его призрачного образа. Тем более, что яркость и жизненность последнего, как давно замечено, напрямую зависит от силы воображения тех, кому призрак является. Что ж, отсутствием такового преемники Авраама Линкольна, очевидно, никогда не страдали.

 

 

Ответ #3: 04 02 2010, 08:05:36 ( ссылка на этот ответ )

Тайна смерти Сергея Есенина
     

Жизнь моя, иль ты приснилась мне...
Владимир Ветров


28 декабря 1925 года в 10 часов 30 минут в пятом номере гостиницы «Интернационал» (бывшая «Англетер») «был обнаружен висевший на трубе центрального отопления мужчина. По предъявленным документам повесившимся оказался Есенин Сергей Александрович, писатель…» (из «Акта осмотра места происшествия»).
Так закончил свой жизненный путь 30-летний русский поэт.

Самоубийство Есенина у его современников не вызвало никаких сомнений. Все, кто близко знал поэта, были исключительно единодушны – Сергей Александрович добровольно покинул бренный мир.

Но прошло 60 лет, и на фоне антикоммунистической истерии как грибы после дождя стали появляться версии о злодейском убийстве Есенина «комиссарами в пыльных шлемах», причем одна забористей другой. На Руси не могут без того, чтобы не считать своих известных поэтов великомучениками, потому как «поэт в России больше, чем поэт».

Показанный по телевидению телефильм «Сергей Есенин» из той же оперы. Со слов Сергея Безрукова, сыгравшего в нем главную роль, цель фильма благородная – посмертно избавить Есенина от «позорного клейма висельника». Цель оправдывает средства, потому авторы фильма, пренебрегая историческими фактами, так все перекрутили, что начинаешь сомневаться в том, что они вообще знакомы с воспоминаниями знакомых поэта и внимательно читали самого Есенина.

Теперь без всякой политики и чекистской чертовщины – о самом певце «Москвы кабацкой» со слов его знакомых и его автобиографичных творений. Ведь «что касается остальных автобиографических сведений, они в моих стихах».

Главный недуг

Друзья и знакомые поэта сходятся во мнении, что алкоголизм Есенина и стал первейшей причиной его преждевременного ухода «в ту страну, где тишь и благодать».

Сам поэт, отвечая 5 декабря 1925 года на вопросы при заполнении амбулаторной карты, в графе «Алкоголь» ответил: «Много, с 24 лет». Там же рукой лечащего врача безжалостно выведено: «Delirium tremens. Белая горячка, halluc. (галлюцинации)».

В начале своей богемной жизни молодой здоровый организм рязанского парня справлялся с обязательными тусовочными возлияниями. Есенину даже удавалось организовывать «разгрузочные» дни. В 1921 году он с удовольствием отмечает в письме своему другу Анатолию Мариенгофу: «…так пить я уже не буду, а сегодня, например, даже совсем отказался, чтобы посмотреть на пьяного Гришку. Боже мой, какая это гадость, а я, вероятно, еще хуже бывал». Но надолго поэта не хватало. В последний год своей жизни Есенин стал, по выражению того же Мариенгофа, «человеком не больше одного часа в сутки. От первой, утренней, рюмки уже темнело сознание».

В 1922 году Сергей Александрович жалуется в письме своему поэтическому «наставнику» Клюеву: «Очень я устал, а последняя моя запойная болезнь совершенно меня сделала издерганным».

Будучи в Америке с супругой Айседорой Дункан, Есенин допивался до эпилептических припадков. Справедливости ради надо сказать, что не только от количества выпитого виски, но и от его качества. В то время Америку сотрясал «сухой закон», потому с утра приходилось принимать на грудь самогонные суррогаты. А. Дункан в газете «Геральд Трибьюн» писала, стараясь хоть как-то выгородить мужа и объяснить пьяные шабаши с битьем зеркал в отелях: «Приступы душевного расстройства, которыми страдает Есенин, происходят не только от алкоголя… а также отравления крови от употребления «запрещенного» американского виски, в чем я имею удостоверение одного знаменитого нью-йоркского врача, который лечил Есенина при подобных припадках в Нью-Йорке…».

О взаимоотношениях с властью

Адепты версии насильственной смерти поэта вовсю напирают на роковые конфликты Есенина с властями. Конфликты были, но лишь на почве кабацкого буйства поэта. Есенина 10 раз доставляли в милицию. Но не для того, чтобы пытать, а для «вытрезвления». Цитирую его собрата по перу В. Ходасевича, близко знавшего Есенина: «Относительно же Есенина был отдан в 1924 году приказ по милиции – доставлять в участок для вытрезвления и отпускать, не давая делу дальнейшего хода».

Власти довольно трогательно относились к певцу «Руси советской». Единственная поэма, которую с огромной натяжкой можно отнести к критической по отношению к властям – это «Страна негодяев». Там у Есенина присутствует герой по фамилии Лейбман с псевдонимом Чекистов. Если кто не знает, имя одного из вождей революции Троцкого-Бронштейна – Лейб. Разве этим совпадением можно было смертельно обидеть Лейба Давидовича? Есть и другие «страшные» словеса, которые произносит Махно (в поэме бандит Номах): «Стадо! Стадо! …Ваше равенство – обман и ложь. Для глупцов – хорошая приманка. Подлецам – порядочный улов». Но бандит и должен говорить страшилки, на то он и бандит. Вот и все диссидентство.

Зато сколько проникновенных строк Есенин излил на бумагу в пользу большевистских дел! А на смерть Ленина поэт откликнулся так, как может откликнуться только большой поэт-лирик: «И вот он умер… Того, кто спас нас, больше нет. А те, кого оставил он, страну в бушующем разливе должны заковывать в бетон».

Есенинская враждебность к большевикам – это миф. Конечно, по пьяной лавочке Сергей Александрович начинал фордыбачить и, бывало, произносил всякое непотребство, но к его кабацкому фрондерству власти относились снисходительно. Если бы он являл опасность для властей, его бы запросто обвинили в каком-нибудь заговоре и шлепнули бы, как, например, поэта Николая Гумилева.

Есенин был на короткой ноге со многими чекистами. В частности, любил таскать за собой по вечеринкам известного чекиста-мокрушника Якова Блюмкина, порешившего летом 1918 года самого германского посла. Есенин, по словам Ходасевича, для куража мог предложить честной компании съездить посмотреть на расстрел «контры». «Я это вам через Блюмкина в одну минуту устрою», – вполне серьезно заявлял распалившийся поэт-лирик.

«Себя усопшего в гробу я вижу…»

На фоне развивающегося алкоголизма обострились некоторые черты характера, до того присутствовавшие в терпимых дозах. Есенин становился патологически обидчивым, им все чаще овладевали приступы черной меланхолии. В мае 1925 года, увидев поэта, прозаик А. Вронский сказал: «Впервые я остро почувствовал, что жить ему недолго и что он догорает».

Мания смерти в последний год буквально съела поэта. Исследователи его творчества отмечают «около 400 случаев упоминания смерти в произведениях С. Есенина, из них более трети приходится на последние два года, причем в половине этих стихов поэт говорит о своей смерти, о самоубийстве».

«Вот помру, тогда узнаете, кого потеряли. Вся Россия заплачет», – все чаще повторял поэт своим приятелям.

За два месяца до смерти в своей последней поэме «Черный человек» он напишет о себе: «Друг мой, друг мой, я очень и очень болен».

Немногим ранее Есенин выводил нетвердой рукой в своих стихах: «Одержимый тяжелой падучей, я душой стал, как желтый скелет».

Поэт и раньше пытался покончить с собой. Он ложился под колеса дачного поезда, в Баку бросался в нефтехранилище, резал стеклом вены. Но тогда с ним рядом находились друзья и трагедии удавалось избежать.

За три недели до трагической развязки друзьям поэта удалость положить его в московскую клинику под присмотр доктора Ганнушкина, большого почитателя таланта поэта. Цели было две – спасти поэта от судебного преследования (в сентябре Есенин в поезде учинил пьяный дебош с антисемитскими эскападами по адресу едущих с ним в одном вагоне кремлевских чиновников) и заодно подлечиться. О своем последнем лечении Есенин рассказывал Мариенгофу: «Мне очень здесь хорошо… только немного раздражает, что день и ночь горит синенькая лампочка… и еще – не позволяют закрывать дверь … Все боятся, что покончу самоубийством».

Стих-прощание «До свиданья, друг мой, до свиданья … В этой жизни умирать не ново, но и жить, конечно, не новей» написан Есениным кровью на блокнотном листе за сутки до своей трагической смерти.

Смерть поэта

Апологетов версии убийства Есенина вдохновляют ряд моментов в описании места трагедии и самого тела висельника. Ими утверждается, что Есенин, имея рост 1,68 м, не мог подвесить себя под потолком высотой более 4,5 метра, да еще на вертикальной трубе отопления. Далее любят указывать на вдавленную борозду на лобной части (она заметна даже на посмертных масках поэта), наличие темного пятна на верхнем веке правого глаза, согнутой руке, якобы обхватившей трубу, неповрежденные хрящи гортани, отсутствие «странгуляционной борозды» и многое другое по мелочи. В 1989 и 1992 годах были проведены две независимые судебно-медицинские экспертизы Минздрава РФ. Вердикт обеих абсолютно неутешителен для сторонников версии убийства. На все вопросы есть ответы.

Следственный эксперимент показал, что можно закрепить ремень (Есенин повесился на ремне от чемодана) и к свободному концу приложить нагрузку до 100 кг, при этом ремень не соскальзывает. Высота потолка гостиницы не 4,5 м, а всего 3,5 м. При наличии подставки 1,5 м (тумбочка такой высоты была обнаружена опрокинутой в номере гостиницы) и росте самоубийцы 1,68 м можно прочно закрепить узел под потолком.

Следствием установлено, что «вдавливание в мягких покровах лобной области образовалось в результате длительного контакта с цилиндрическим предметом (т.е. с трубой парового отопления), с предметом горячим …». Потому борозда сохранилась вплоть до похорон. Темное пятно на верхнем веке не след от пули, а пятно от «высыхания вершины кожной складки, сформировавшейся… при контакте лица с цилиндрическим предметом». Странгуляционная борозда хорошо просматривается даже на ретушированных снимках. Хрящи гортани не обязательно должны повреждаться при повешении, тем более когда петля не затянута, что имело место в случае с Есениным. Закрытие дыхательных путей при повешении не играет главной роли. Основное в таких случаях – пережатие сосудов шеи. При этом резко повышается внутричерепное давление, и человек почти мгновенно теряет способность координировать свои действия и освободиться от петли. Очень многие, решившие попугать близких самоповешением «понарошку», отправлялись в мир иной по-настоящему. Есенин, очевидно, инстинктивно пытался удержать себя в момент короткой агонии, ухватившись правой рукой за трубу. Так она у него и закоченела в согнутом положении.

Вместо эпилога

«Самоубийство может совершаться и по мотивам эстетическим, из желания умереть красиво, умереть молодым, вызвать к себе особую симпатию. Самоубийство Есенина, самого замечательного русского поэта после Блока, вызвало культ его личности», – писал на смерть поэта выдающийся русский философ Николай Бердяев.

Анатолий Мариенгоф в своих воспоминаниях напишет, что Есенин «догнал славу на следующий день после смерти».

 

 

Ответ #4: 25 08 2010, 10:23:32 ( ссылка на этот ответ )

Пушкин и Лермонтов-роковые дуэли.
Пушкин и Лермонтов: совпадение судеб.
Пушкин и Лермонтов — современники, но они никогда не встречались. Так ли это? Оба родились в Москве, и оба стали потом петербуржцами. Отец Пушкина, Сергей Львович, — майор в отставке. Отец Лермонтова, Юрий Петрович, — капитан. Пушкин и Лермонтов происходили из старинных дворянских родов. Предком Пушкина был Гаврило Олексич, соратник Александра Невского, мать Пушкина, Надежда Осиповна, была внучкой «арапа Петра Великого» А. П. Ганнибала, уроженца Эфиопии (Камеруна?). И у Лермонтова иностранные корни: его род, по преданию, происходил от Георга Лермонта, выходца из Шотландии, взятого в плен русскими войсками осенью 1613 года, оставшегося в России и ставшего в 1621 году русским дворянином. У Пушкина и Лермонтова были общие знакомые. Корнет Лермонтов — однополчанин поручика Гончарова, шурина Пушкина. Но Пушкин, видимо, даже не слышал имени Лермонтова. Почему? Дело не только в разнице в возрасте.

И Пушкин, и Лермонтов опубликовали свои первые стихи в 15 лет. Но Лермонтов, анонимно напечатавший свое первое стихотворение «Весна» в журнале «Атеней» в сентябре 1830 года, холодно встреченное читателями, смертельно обиделся на них и почти 6 лет не отдавал стихи в печать. Он записывал их в потаенные тетради и в альбомы светских красавиц. Как мог Пушкин узнать о прекрасных стихотворениях Лермонтова? И тем не менее Пушкин и Лермонтов встречались! Когда? Летом 1820 года Пушкин, уже известный в России поэт, и 5-летний Лермонтов со своей бабушкой одновременно находились на Кавказских Минеральных Водах. В Пятигорске одна улица вела к источникам и ваннам и заканчивалась у них. Великий Пушкин, конечно, встречался на улице или у источников, где и народа было всего несколько десятков человек, с юным Лермонтовым — своим будущим великим наследником в русской поэзии. Так что Миша Лермонтов видел и слышал Пушкина. И Пушкин, и Лермонтов общались с декабристами и сами испытали царскую ссылку.

Пушкин и Лермонтов писали и стихи, и прозу, воспевая свободу, вызывая ненависть высшего общества России. Зимой 1834-35 гг. Лермонтов часто бывал у братьев Александра и Сергея Трубецких, и здесь он мог встретить будущего убийцу Пушкина — Дантеса, который посещал в этот период Трубецких. У Пушкина были трудные отношения и с отцом, и с матерью, потому что он «компрометировал» их своими эпиграммами на вельмож, вольнолюбивыми «крамольными» стихами, конфликтом с властями, ссылкой в Михайловское. В 1807 году умер младший брат поэта Николенька, а с другим младшим братом Львом у Пушкина не было близких доверительных отношений. Пушкин любил только няню Арину Родионовну (она умерла в 1828 году) и сестру Ольгу, всегда стремившуюся помирить его с родителями. А у Лермонтова не было ни братьев, ни сестер, только одна любимая бабушка Е. А. Арсеньева. Лермонтов остался без родителей в 17 лет, к тому же отец бросил его в детстве, а у Пушкина при живых родителях было отчуждение от них. Так что Пушкин и Лермонтов, по сути, не знали ни материнской, ни отцовской любви. И Пушкин, и Лермонтов погибли на дуэлях, причем не от рук случайных людей. Дантес уже стал свояком Пушкина, а Мартынов был давним однокашником и приятелем Лермонтова.

И последнее удивительное совпадение: лейб-медик Николая I Н. Арендт, находившийся у постели смертельно раненного Пушкина, первым рано утром в день смерти Пушкина 29 января 1837 года, еще до смерти великого поэта, рассказал другому своему великому пациенту поэту Лермонтову о последних часах жизни его кумира.

Классическая дуэль.

Речь пойдет не о боях гладиаторов в Древнем Риме, не о средневековых рыцарских турнирах, не о кулачных боях на Руси, а именно о дуэли. Русский военный писатель П. А. Швейковский дал определение классической дуэли: «Поединок есть условленный бой между двумя лицами смертоносным оружием для удовлетворения поруганной чести, с соблюдением известных установленных обычаем условий относительно места, времени, оружия и вообще обстановки выполнения боя». Само слово «дуэль» подразумевает двух ее участников: оскорбленный желает сатисфакции (удовлетворения поруганной чести) от своего обидчика. Можем ли мы считать классическую дуэль, честный поединок по правилам, за соблюдение которых строго отвечают своей честью и достоинством не только дуэлянты, но и их секунданты, дуэль, в которой соперники, находящиеся в равных условиях, полагаются только на мастерство владения оружием, хладнокровие, храбрость и удачу, можем ли мы считать таковую дуэль узаконенным убийством, а убившего своего соперника победителя дуэли — убийцей?! Все не так просто. Мы ведь не называем дракой поединок двух тренированных боксеров на ринге, ведущийся по правилам, за соблюдение которых отвечает рефери (судья). Да и боксеров мы не называем хулиганами, а победившего нокаутом — садистом. Конечно, были и дуэли-убийства, когда на спровоцированный поединок против плохо владеющего оружием противника выходил к барьеру профессиональный дуэлянт-убийца. И нарушения кодекса дуэли приводили именно к убийству.

Поэтому еще в XVI веке во Франции, где на дуэлях погибали сотни гордых дворян, дуэли были запрещены. В России Петр I издал жестокие законы против дуэлей, предусматривающие наказание вплоть до смертной казни. Однако на практике эти законы не применялись, так как почти до конца XVIII века в России дуэли были редчайшим явлением, а во Франции, хотя кардинал Ришелье и запретил дуэли под страхом смерти, они продолжались (вспомните «Трех мушкетеров» А. Дюма). В эпоху Екатерины II в России дуэли среди дворянской молодежи начинают распространяться. Однако  Д. И. Фонвизин вспоминал, что отец его поучал: «Мы живем под законами, и стыдно, имея таковых священных защитников, каковы законы, разбираться самим на кулаках или на шпагах, ибо шпаги и кулаки суть одно, и вызов на дуэль есть не что иное, как действие буйной молодости».

Но дворянская молодежь не допускала вмешательства государства в дела чести, считая, что обида должна быть смыта кровью, а отказ от поединка — несмываемый позор. Позднее генерал Л. Корнилов так сформулировал свое кредо: «Душа — Богу, сердце — женщине, долг — Отечеству, честь — никому». В 1787 году Екатерина II издала «Манифест о поединках», в котором за бескровную дуэль обидчику грозила пожизненная ссылка в Сибирь, а раны и убийство на дуэли приравнивались к уголовным преступлениям. Николай I вообще относился к дуэлям с отвращением. Но никакие законы не помогали! Более того, дуэли в России отличались исключительной жестокостью условий: дистанция между барьерами обычно составляла 10-15 шагов (примерно 7-10 метров), были даже дуэли без секундантов и врачей, один на один. Так что зачастую поединки заканчивались трагически.

Именно в период правления Николая I произошли самые громкие, знаменитые дуэли с участием Рылеева, Грибоедова, Пушкина, Лермонтова. Несмотря на суровые законы об ответственности за дуэль, и при Николае I дуэлянтов обычно переводили в действующую армию на Кавказ, а в случае смертельного исхода — разжаловали из офицеров в рядовые.

А в 1894 году Александр III официально разрешил поединки офицеров по личным обидам, не касавшимся службы. Первый дуэльный кодекс был опубликован во Франции графом де Шатовильяром в 1836 году. Обычно опоздание к месту дуэли не должно было превышать 15 минут, дуэль начиналась через 10 минут после прибытия всех участников. Распорядитель, избранный из двух секундантов, предлагал дуэлянтам в последний раз помириться. В случае их отказа он излагал им условия поединка, секунданты обозначали барьеры и в присутствии противников заряжали пистолеты. Секунданты вставали параллельно линии боя, врачи — позади них. Все действия противники совершали по команде распорядителя. По окончании боя противники подавали друг другу руки.

Кстати, выстрел в воздух допускался только в случае, если стрелял вызванный на дуэль, а не тот, кто послал ему картель (вызов), иначе дуэль считалась недействительной, фарсом, поскольку при этом ни один из противников не подверг себя опасности. Было несколько вариантов дуэли на пистолетах. Противники могли, оставаясь на дистанции неподвижными, поочередно стрелять по команде или, например, обычно по команде шли к барьерам, по команде же первый на ходу стрелял и ждал ответного выстрела, стоя на месте (если барьеры отстояли друг от друга на 15-20 шагов, то стрелять на ходу можно было, двигаясь навстречу противнику, без команды). Упавший раненый соперник мог стрелять лежа. Переступать барьеры запрещалось. Наиболее опасным был вариант дуэли, когда противники, стоя неподвижно на расстоянии 25-35 шагов, стреляли друг в друга одновременно по команде на счет «раз-два-три». В этом случае могли погибнуть оба соперника. Что же касается дуэли на холодном оружии, то здесь секундантам было труднее всего регулировать ход поединка в силу его подвижности и возбуждения противников; кроме того, в поединках на холодном оружии (шпага, сабля, эспадрон) всегда сильнее сказывалось неравенство дерущихся в таком сложном искусстве, как фехтование. Поэтому широко распространены были дуэли именно на пистолетах, как более уравнивающие возможности и шансы дуэлянтов. А вот мушкетеры во Франции, как мы знаем, предпочитали дуэль на шпагах!

Между прочим, молодой Л. Толстой вызывал на дуэль И. Тургенева, но она, к счастью, не состоялась. А революционер-анархист М. Бакунин вызвал на поединок самого К. Маркса, когда тот пренебрежительно высказался в адрес русской армии. Интересно, что, хотя Бакунин, как анархист, и был противником всякой регулярной армии, он вступился за честь русского мундира, который в молодости носил, будучи артиллерийским прапорщиком. Однако Маркс, в юности не раз дравшийся на шпагах со студентами Боннского университета и гордившийся шрамами на своем лице, вызова Бакунина не принял, так как его жизнь теперь принадлежала пролетариату! И последний пример: перед революцией поэт Н. Гумилев вызвал на дуэль поэта М. Волошина, оскорбившись на его розыгрыш. Волошин выстрелил в воздух, а Гумилев промахнулся. Вообще же в начале XX века (до 1917 года) в России произошли сотни офицерских дуэлей, и почти все на пистолетах, но гибелью или тяжелым ранением дуэлянтов закончились всего 10-11 процентов поединков.

Я уделил особое внимание классической дуэли в России с ее кодексом, для того чтобы читатель мог сам решить, чем была такая дуэль времен Пушкина и Лермонтова: уголовным убийством или честным поединком по правилам равных соперников?

Пушкин-дуэлянт.

Мать Пушкина умерла в апреле 1836 года (Пушкина почти через год похоронили рядом с ней в Святогорском монастыре), отец намного пережил своего сына. Пушкин становится самостоятельным человеком уже во время пребывания в Царскосельском лицее. Характер у него был непростой. Стремление к независимости, обостренное чувство собственного достоинства, юношеская запальчивость, жажда военных подвигов и острых ощущений рано привели Пушкина к дуэлям. Пушкин выходил на поединок многократно, несколько наметившихся дуэлей не состоялось по разным причинам, часто из-за вмешательства друзей поэта. Он хорошо фехтовал и был отличным стрелком, постоянно совершенствуя свое мастерство владения оружием.

Об этих дуэлях написано достаточно статей и исследований, поэтому я приведу только малоизвестные факты. Храбрость Пушкина под пулями неприятеля известна нам по его поведению в армии, с которой он шел к Арзруму летом 1829 года. А его вспыльчивость, импульсивность исчезали, когда он являлся на дуэль, становясь невозмутимым и хладнокровным. Декабрист Басаргин написал о молодом Пушкине: «Знаком я с ним не был, но в обществе раза три встречал. Как человек он мне не понравился. Какое-то бретерство (так в тексте. — Ю. П.)… и желание осмеять, уколоть других. Тогда же многие из знавших его говорили, что рано или поздно, а умереть ему на дуэли. В Кишиневе он имел несколько поединков, но они счастливо ему сходили с рук». Приведу один случай из первых дуэльных историй Пушкина. У Пушкина был двоюродный дядя Семен Исаакович Ганнибал. На вечеринке летом 1817 года Пушкин приревновал девицу Лошакову к дяде и потребовал объяснений. Правда, вскоре они помирились и разошлись полюбовно. Дядя был не только участником заграничных походов 1814 года, но и большим ловеласом. Причем он был так назойлив в ухаживаниях за светскими красавицами, что те от него спасались бегством. А возмущенная воздыханиями и приставаниями дяди сестра Пушкина Ольга даже приказала слугам не пускать его в ее дом.

Очень опасными были дуэли Пушкина в 1821 году с офицером Зубовым и в 1822 году с полковником Старовым. В это время Пушкин не только использовал любой подходящий повод для создания дуэльной ситуации, но и сам провоцировал поединки. Особо опасной могла для него стать дуэль с Толстым — Американцем, который распустил слухи о том, что Пушкина якобы высекли в Тайной канцелярии. Толстой был знаменитым дуэлянтом, бретером-убийцей, на совести которого было несколько человек, погибших от его руки на поединках. К счастью, дуэль Пушкина с этим прекрасным стрелком была отложена ссылкой поэта в Михайловское, а когда через 5 лет в 1826 году Пушкина доставили в Москву и он в тот же день отправил Толстому картель (вызов), то по желанию Толстого они помирились. К чести Пушкина надо сказать, что если он убеждался в нежелании обидчика задеть его честь и достоинство, то сам шел на примирение.

С годами он стал, конечно, мудрее и даже степеннее. Пушкин в августе 1836 года подал в цензуру статью «Александр Радищев», в которой писал: «Смиренный опытностию и годами, он (Радищев. — Ю. П.) даже переменил образ мыслей, ознаменовавший его бурную и кичливую молодость. Он не питал в сердце своем никакой злобы к прошедшему и примирился искренне со славной памятью великой царицы». А ведь Пушкин писал, по сути, о себе.

И далее важная мысль: «Он (Радищев. — Ю. П.) как будто старается раздражить верховную власть своим горьким злоречием; не лучше ли было указать на благо, которое она в состоянии сотворить?» В этой статье под видом осуждения Радищева за его прошлые взгляды и одобрения его как якобы «исправившегося» в конце своей жизни человека Пушкин пытается убедить правительство поверить чистоте и положительности своих намерений.

Сейчас мы знаем, что, вернувшись из ссылки, Радищев продолжил работу над «крамольной» книгой «Путешествие из Петербурга в Москву». И Пушкину, хотя и несколько остепенившемуся, не удалось обмануть правительство, убедить его в своей благонадежности. Николай I и Бенкендорф считали Пушкина великим поэтом, но и великим либералом, ненавистником всякой власти. Статья о Радищеве была отвергнута.

Вернемся к дуэлям Пушкина: в чем же все-таки главная причина его стремления к поединкам в молодые годы? Все дело в двойственности его положения в обществе: он — первый поэт России и в то же время мелкий чиновник и бедный дворянин. Когда к Пушкину относились пренебрежительно как к коллежскому секретарю, он воспринимал это как покушение на его честь и достоинство не только как дворянина, но и как поэта-свободолюбца. Конечно, в зрелые годы он не был таким бесшабашным забиякой, но положение камер-юнкера его бесило. Кстати, вспомните поведение нищего, но гордого гасконского задиры-дворянина д’Артаньяна в начале «Трех мушкетеров» А. Дюма.

Пушкин был дуэлянтом высокого класса и обычно не стремился стрелять первым. Дело в том, что у сохранившего выстрел соперника было право подозвать выстрелившего к барьеру и расстрелять его на минимальном расстоянии как неподвижную мишень. Для того чтобы сдержаться и не выстрелить первым, требовалось железное хладнокровие. В последние годы жизни Пушкина наметились дуэльные ситуации с несколькими, как ему в его положении казалось, недоброжелателями. И у него оставался один выход для спасения не только своей чести, но и чести своего творчества — поединок.

Лермонтов-дуэлянт.

Мать Лермонтова умерла в 21 год, в 1817 году, когда ему было почти 3 года. Отец уехал, оставив Мишеля на попечение горячо любящей мальчика бабушки Е. А. Арсеньевой. Он умер в 1831 году в 44 года. Таким образом Лермонтов в 17 лет остался круглым сиротой, что, безусловно, наложило серьезный отпечаток на его сложный характер. Родственница Лермонтова  А. М. Верещагина пишет ему в 1832 году: «…к несчастью, я вас знаю слишком хорошо, чтобы быть спокойной, я знаю, что вы способны резаться с первым встречным из-за первой глупости — фи! Это стыд; вы никогда не будете счастливы с таким отвратительным характером». Лермонтов мог быть общительным и веселым, но чаще он был замкнутым, желчным, язвительным и мрачно-задумчивым. Тургенев написал, что во внешности Лермонтова было «что-то зловещее и трагическое. Какой-то недоброй и сумрачной силой, задумчивой презрительностью и страстью веяло от его смуглого лица, от его больших и недвижно-темных глаз». А. Е. Баратынский в 1840 году, уже перед гибелью Лермонтова, познакомившись с ним, писал жене: «…человек, без сомнения, с большим талантом, но мне морально не понравился. Что-то нерадушное, московское».

Итак, у Лермонтова был сложный, неровный характер и обостренное чувство собственного достоинства, часто толкающее его на высокомерные насмешки и дерзости. Поступив в Московский университет на нравственно-политическое отделение в 1830 году, Лермонтов обучался в одно время с В. Белинским, Н. Станкевичем, но в мае 1832 года не явился на публичные годичные испытания. Дело в том, что Лермонтов столкнулся с реакционными профессорами и руководство предложило ему покинуть университет. Хотя уход Лермонтова был оформлен как добровольный, по его прошению, все же он был вынужденным.

Переехав в Петербург, Лермонтов хотел поступить в университет, но по новому учебному плану ему не зачли бы предметы, прослушанные в Московском университете, а начинать учебу заново он не захотел. После долгих раздумий Лермонтов все-таки решил поступить в школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров и два года находился в суровых условиях военной школы. После ее окончания в 1834 году он был произведен в корнеты и направлен на военную службу в лейб-гвардии Гусарский полк. Безусловно, за время пребывания в школе Лермонтов хорошо овладел стрельбой из пистолета. Но дуэлей, по всем данным, у него не было. В 1834 году ревизская сказка подтвердила, что дворянину М. Ю. Лермонтову по наследству 1832 года в Тульской губернии принадлежат дворовые люди и крестьяне: мужчин 148 душ, женщин 155 душ. Крепостное право еще не было отменено. Лермонтов неоднократно был влюблен, особенно в Варвару Лопухину, но по разным обстоятельствам так и не женился до самой гибели. А 28 (!) января 1837 года (еще до смерти Пушкина) Лермонтов, узнав о его смертельном ранении на дуэли, написал первые 56 стихов стихотворения «Смерть поэта». Эти стихи (без имени автора) мгновенно, в тысячах экземпляров, переписанных от руки, распространились по Петербургу и другим городам. Это был звездный час Лермонтова. Имя Лермонтова становится широко известным в передовых кругах русского общества. Никогда больше ни в России, ни в СССР стихи не производили такого «взрывного» эффекта.

Россия того времени — огромная, с неграмотным в своей массе многомиллионным населением, отсталая, крепостническая страна. При очень ограниченных тиражах газет и журналов могла ли ВСЯ Россия знать Пушкина и тем более молодого Лермонтова?! Конечно, нет! Поэтому речь надо вести только о передовых людях и прежде всего о жителях крупных городов, но никак не о большинстве населения страны — крестьянстве. К середине февраля 1837 года Лермонтов написал заключительные 16 стихов стихотворения «Смерть поэта», а вскоре его арестовали вместе с С. А. Раевским, распространявшим это стихотворение. Лермонтов был отправлен в действующую армию на Кавказ прапорщиком, а Раевский — в ссылку.

Только через год Лермонтову разрешили вернуться сначала в Новгород, а затем в Петербург, где он уже был известен как поэт, и Лермонтов снова оказался в лейб-гвардии Гусарском полку. Он неоднократно поощряется высочайшими приказами, а 6 декабря 1839 года производится в поручики. И все это — поэту, гневно обличившему всю правящую верхушку России! 31 декабря 1839 года Лермонтов на новогоднем бале-маскараде в зале Дворянского собрания позволил себе дерзкую выходку против императрицы и ее приближенных, бывших в масках. Раньше считалось, что это были две дочери Николая I, сказавшие язвительные слова Лермонтову, на что тот резко ответил. Но это были императрица с дамой. Между прочим, жене Николая I нравилось творчество Лермонтова, например поэма «Демон», и она заступалась за поэта, желая смягчить наказание ему, но безуспешно. 2 января 1840 года Лермонтов был приглашен на бал во французское посольство к Барантам, а 16 февраля на балу у графини Лаваль произошла ссора Лермонтова с сыном французского посланника Эрнестом де Барантом. Причиной ссоры Лермонтова с де Барантом был их диалог, в котором де Барант обвинил Лермонтова в том, что тот в разговоре с известной особой сказал ей невыгодные вещи о нем, на что Лермонтов заявил, что никому не говорил о де Баранте ничего предосудительного. Тогда де Барант обвинил Лермонтова в распространении сплетен о нем, на что Лермонтов заявил, что поведение де Баранта весьма смешно и дерзко. Де Барант сказал, что во Франции он знал бы, как кончить это дело. Лермонтов ответил, что в России строго следуют правилам чести и мы меньше других позволяем оскорблять себя безнаказанно. Последовал вызов де Барантом Лермонтова на дуэль. Следует подчеркнуть, что во французском посольстве настороженно относились к Лермонтову из-за его стихов на смерть Пушкина, считая, что в них Лермонтов оскорбил не лично Дантеса, а французов как нацию. Дуэль состоялась 18 февраля 1840 года в 12 часов дня за Черной речкой (!) на Парголовской дороге. Секундантом Лермонтова был А. А. Столыпин (Монго) — его друг и двоюродный дядя, секундантом де Баранта — граф Рауль д’Англес. Так как де Барант считал себя обиженным, Лермонтов предоставил ему выбор оружия. Истинный француз, де Барант избрал шпаги, хотя у соперников были и пистолеты. Решено было драться до первой крови, а потом перейти на пистолеты. Кстати, Лермонтов фехтовал плохо. Только дуэлянты скрестили оружие, как у шпаги Лермонтова переломился конец клинка, а прекрасный дуэлянт де Барант успел сделать выпад, целясь острием в грудь Лермонтову и мог его убить, но поскользнулся и только слегка оцарапал ему грудь. Затем они перешли на пистолеты. Дуэлянты должны были стрелять вместе, но Лермонтов немного опоздал, видимо, не желая стрелять в де Баранта или просто испытывая свою судьбу. Де Барант промахнулся, и тогда Лермонтов выстрелил в сторону (в воздух). После чего де Барант подал ему руку, и они разошлись.

Лермонтов был арестован за недонесение о дуэли и подвергнут суду. 14 марта была напечатана пародийная повесть В. Соллогуба «Большой свет» в угоду императрице, и в героях повести были узнаваемы в карикатурном виде Лермонтов и Столыпин.

Сидевший под арестом на Арсенальной гауптвахте Лермонтов через А. Браницкого 2-го пригласил Э. де Баранта для личных объяснений по поводу своих письменных показаний о том, что на дуэли он выстрелил в сторону (в воздух), что оскорбило де Баранта, так как дуэль выглядела для него неопасной. Самовольное, тайное от охраны свидание состоялось 22 марта в 8 часов вечера. Лермонтов заявил, что он действительно стрелял в сторону и это показание смягчит ему наказание, а если его объяснение не устраивает де Баранта, то он готов впоследствии снова встретиться с ним на дуэли. Де Барант от новой дуэли отказался и отбыл во Францию. Лермонтов был отправлен вторично в ссылку на Кавказ тем же чином поручика, но в Тенгинский полк, действующий в районе опасных боев. Здесь Лермонтов неоднократно проявил храбрость в сражениях, и его представляли к золотой сабле и дважды к ордену, но Николай I все представления отклонил. В отличие от Пушкина Лермонтов был далек от царского двора и сам не стремился к дуэлям.

О причинах дуэли Пушкина с Дантесом.

Об этом написаны сотни статей и десятки книг, поэтому я ограничусь только некоторыми уточнениями и дополнениями. Барон Жорж-Шарль Дантес (правильнее д’Антес) родился в 1812 году. Он ровесник жены Пушкина Натальи. Дантес принадлежал к небогатой дворянской семье. По происхождению он больше немец, чем француз. Его мать графиня М. Гацфельд и бабушка по отцу баронесса Р. фон Вейль были немками. Сам Дантес был высоким атлетом, блондином с голубыми глазами. Тем не менее он считался французом.

Дантес отправился с весомыми рекомендациями искать счастья в Россию в 1833 году. По пути в Россию встретился совершенно случайно с голландским посланником бароном Геккерном и так ему понравился, что прибыл в Петербург уже в качестве протеже этого дипломата. Более того, в начале 1836 года посланник с согласия отца Дантеса (?!) усыновил Жоржа, и он стал бароном Геккерном. В 1937 году было установлено, что такое усыновление невозможно, и Дантес лишь получил голландское дворянство. В России Дантес был произведен в корнеты и зачислен в Кавалергардский полк. Красота, общительность, веселый нрав и остроумие сделали его любимцем придворных дам и товарищей по полку, хотя служакой он оказался неважным. Ему удавалось скрывать свою расчетливость, самоуверенность, безнравственность и даже наглость. Пушкин долго относился к нему как к одному из обычных многочисленных поклонников его жены, то есть не враждебно. Наталья Николаевна и барон Жорж познакомились в конце 1834 года. Натали не была совсем ветреной красавицей. Она хорошо играла в шахматы и могла часами решать сложные композиции. Безусловно, у нее не было пылкой любви к Пушкину, своему мужу, из-за большой разницы в возрасте и его некрасивой внешности. Конечно, как провинциалке, ей понравилось внимание к ее личности высшего общества столицы и самого Николая  I.

Не подлежит сомнению, что у нее с Дантесом было взаимное влечение. Не так давно опубликованные письма Дантеса к Геккерну, путешествовавшему по Европе, свидетельствуют о его глубоком чувстве к Натали. В письме от 6 марта 1836 года Дантес пишет: «…Она ведь никого не любила более меня, и в последнее время было достаточно случаев, когда она могла все мне отдать, — и что же, мой дорогой друг? Никогда, ничего. Никогда в жизни». Дантес пишет о великом уважении, которое внушала ему Натали. В то же время вряд ли он стал бы провоцировать Пушкина на дуэль демонстративными ухаживаниями за его женой, если бы она легкомысленно не отвечала ему взаимным чувством. Пушкин сам выпускал жену в светское общество, а она, не задумываясь о последствиях, восторженно рассказывала ему об ухаживаниях Дантеса. Конечно, многого мы не знаем о тайных пружинах заговора против Пушкина и, возможно, не узнаем никогда.

Врагов у него было достаточно. Причин для дуэли, кстати, не обязательно с Дантесом, было много. Дальнейшая жизнь Пушкина становилась невыносимой. Он был унижен при дворе положением камер-юнкера, у него начались проблемы не только с публикацией своих произведений, но и с их продажей. А его образ жизни и большая семья требовали немалых расходов. Старых друзей у Пушкина осталось мало. Он не находил выхода из своего положения, и, наконец, ревность и унижение чести его жены и собственного достоинства в свете нашли свой выход в поединке с Дантесом, который для него олицетворял всю придворную знать — его врагов. Анонимный диплом-пасквиль, полученный Пушкиным и некоторыми его друзьями по почте 4 ноября 1836 года, об избрании Пушкина коадъютором (заместителем) великого магистра ордена рогоносцев (обманутых мужей) переполнил чашу его терпения.

Это был прямой намек на связь Натали если не с царем, то с Дантесом. Не думаю, что этот диплом дело рук Геккернов, но Пушкин не стал искать автора его, а тут же послал Дантесу вызов на дуэль. Геккерн со слезами на глазах упросил Пушкина отсрочить дуэль. Считаю этот факт свидетельством того, что Дантес не стремился к дуэли, тем более со смертельными условиями, хотя и был отличным стрелком и не был трусом. Сложные переговоры посредников, в том числе В. Жуковского, предотвратили поединок, тем более что Дантес неожиданно заявил о своей женитьбе на сестре Натали Екатерине Николаевне. Между прочим, секундант Дантеса виконт д’Аршиак искренне стремился не допустить этой дуэли. Свадьба Дантеса с Екатериной состоялась 10 января 1837 года, и Пушкин с Дантесом стали свояками. Однако после свадьбы наглые ухаживания Дантеса за женой Пушкина возобновились, и взбешенный поэт отправил посланнику 25 января письмо с грубыми и резкими оскорблениями. Поединок стал неизбежным, и 26 января атташе французского посольства виконт Огюст д’Аршиак передал поэту вызов Дантеса.

О причинах дуэли Лермонтова с Мартыновым.

Причины этой дуэли во многом известны, но до конца не ясны до сих пор. Раньше все было просто: в советское время в учебниках сообщалось, что жандармы, связанные с самим своим шефом Бенкендорфом, организовали ссору и дуэль Лермонтову, чтобы уничтожить поэта-свободолюбца, чуть ли не по приказу царя Николая  I.

Сегодня мы знаем правду о причинах дуэли Лермонтова с Мартыновым, но некоторые обстоятельства неизвестны и остаются нераскрытыми. Не так все просто в жизни. К моменту гибели Лермонтов уже был широко известным поэтом и автором романа «Герой нашего времени», однако на его смерть ни один из талантливых поэтов того времени не откликнулся вдохновенными и горькими стихами. Почему? Дело не только в характере Лермонтова, его остром языке и отношениях с окружающими людьми. Дело прежде всего в том, что большинство из тех, кто знал его, видели в нем молодого человека и офицера невысокого чина: как будто великий поэт обязан быть пожилым генералом. Повторялась история с Пушкиным: великий поэт и камер-юнкер. Увидеть в Лермонтове великого поэта, наследника Пушкина могли только такие передовые люди того времени, как Белинский. А язвительно-презрительный характер поэта отталкивал от него многих знакомых.

На личность и характер Лермонтова наложили свой отпечаток многие обстоятельства: ранняя смерть матери, разлука с отцом, военная муштра в юнкерской школе, реакционная обстановка в России после подавления восстания декабристов, надзор и цензура, интриги царского двора и окружения самого поэта, гибель его кумира Пушкина, мгновенная слава после написания стихов на его смерть, арест и ссылка на Кавказ в 1837 году, суровая военная служба и, конечно, главное — создание поэтических шедевров, неразделенная любовь, постоянные болезни, злосчастная дуэль с де Барантом и вторая ссылка в 1840 году, жестокие бои на Кавказе, невозможность выйти в отставку для литературной деятельности, ненависть и зависть врагов. И все это уместилось в короткую, 26-летнюю жизнь! Да, характер у Лермонтова был сложный, даже противоречивый. Поэт то веселился, то грустил, то часами молчал, то был желчным и саркастичным. Падчерица генерала Верзилина  Э. Шан-Гирей, жившая в Пятигорске, вспоминала о Лермонтове: «…характера он был неровного, капризного, то услужлив и любезен, то рассеян и невнимателен». Лермонтов любил поострить, даже высмеять кого-нибудь, любил распоряжаться на пикниках, потанцевать. А ведь при его неважном здоровье (как он тянул военную лямку?) ему часто приходилось лечиться на Кавказе горячими серными ваннами.

Когда Лермонтова вторично отправили в ссылку на Кавказ, то 20 мая 1840 года А. С. Хомяков пророчески писал Н. М. Языкову: «А вот еще жалко: Лермонтов отправлен на Кавказ за дуэль. Боюсь, не убили бы. Ведь пуля дура, а он с истинным талантом и как поэт, и как прозатор». Конечно, Хомяков имел в виду гибель в бою, а не на дуэли, но все же…

На Кавказе Лермонтов стремится отличиться в боевых действиях и рискует жизнью, надеясь теперь заслужить отставку и полностью посвятить себя литературной деятельности. Он мечтал создать собственный журнал. Наконец в январе 1841 года Лермонтов выхлопотал отпуск в Петербург на 2 месяца. Он проводит в столице три самых счастливых и блестящих месяца в своей жизни в окружении друзей и поклонников его творчества. Весь тираж романа Лермонтова «Герой нашего времени» раскуплен. Но вместо возможной отставки поэт получил предписание в 48 часов покинуть Петербург и отправиться обратно на Кавказ в Тенгинский полк.

По дороге в Темир-Хан-Шуру Лермонтов вместе с родственником и другом А. Столыпиным остановились в Георгиевске. Пятигорск в 40 верстах отсюда, и поэту захотелось посетить любимый город, увидеть старых друзей. Столыпин не поддержал его. Кто знает, как бы сложилась судьба Лермонтова, если бы он не поехал тогда в Пятигорск навстречу своей гибели?! Но судьба (или случай) играет человеком. Лермонтов предложил Столыпину подбросить полтинник, и если монета упадет орлом вверх — ехать в отряд, а если решеткой вверх — ехать в Пятигорск. Выпала решетка, и Лермонтов радостно закричал: «В Пятигорск, в Пятигорск!» Они прибыли в Пятигорск 13 мая 1841 года, поселились в доме Чиляева и прожили там два месяца до роковой дуэли Лермонтова с Мартыновым. Лермонтов получил разрешение остаться в Пятигорске до полного излечения от лихорадки.

В это время в Пятигорске проживал отставной майор Мартынов, с которым Лермонтов постоянно встречался. Николай Соломонович Мартынов был старым товарищем и однокашником Лермонтова еще со времен совместного обучения в военной школе. Они были знакомы более восьми лет. Мартынов, как человек довольно ограниченный, не отличался особыми способностями. Ему подходило его прозвище «Мартышка». Зато он был очень самолюбивым.

Отец Мартынова — статский советник, владевший с 1798 года селом Знаменским под Москвой. Мартынов не только понимал превосходство Лермонтова над ним, но и признавал его поэтический и художественный талант, прощая Лермонтову и в военной школе, и при последующих встречах в Москве его язвительные насмешки и колкости. Мартынов был красивым, высоким блондином. Он мечтал, обучаясь в военной школе, о чинах и орденах, хотел стать генералом, то есть был тщеславным человеком. Современник вспоминал, что в 1839 году Мартынов выглядел изящным молодым офицером и хорошо исполнял песни.

Но в феврале 1841 года он неожиданно подал прошение об отставке и был уволен с военной службы в звании майора. История темная. Ходили слухи о его нечестной картежной игре. Помня о мечте Мартынова дослужиться до генерала, можно полагать, что ушел он в отставку отнюдь не по собственному желанию. Это был крах его военной карьеры, его перспективы на будущее. Мартынов остался на Кавказе и поселился в Пятигорске, не желая с позором возвратиться к матери и сестрам в Москву. Да и в Петербурге ему было делать нечего среди его знакомых.

Мартынов резко изменился: стал мрачным, молчаливым и начал носить кавказский наряд, подражая горцам: черкеску с газырями, папаху на бритой голове. На поясе у него висел кинжал. Действительно, Мартынов выглядел экзотично среди русского населения Пятигорска. 2 июля 1841 года Николай I отказал Мартынову в награде, к которой тот представлялся за участие в осенней экспедиции (военных действиях) в 1840 году. Этот факт подтверждает вынужденный уход Мартынова с военной службы в отставку. Теперь внимание: отказ в награде Мартынову состоялся за 10 дней до его ссоры с Лермонтовым и, значит, нервы Мартынова были взвинчены этим отказом накануне ссоры (однако неизвестно: дошло ли известие об отказе в награде Мартынову из Петербурга в Пятигорск до его ссоры с Лермонтовым). Хочу подчеркнуть, что до дуэли с Лермонтовым Мартынов в поединках не участвовал, героем скандалов не был и вообще задирой не являлся. И один важный момент: Мартынов, почти ровесник Лермонтова и его однокашник по военной школе, был все-таки майором в отставке, а Лермонтов (может быть, из-за «крамольных» стихов и дуэли с де Барантом) был только поручиком. Поэтому Мартынов мог рассчитывать на уважительное отношение к нему Лермонтова, а тот насмехался над ним по-прежнему.

Еще в 1837 году, по дороге в ссылку на Кавказ, Лермонтов заехал в Москву. В своих воспоминаниях Мартынов впоследствии писал, что его семейство постоянно проживало в Москве и он в конце марта — начале апреля 1837 года почти каждый день встречался с Лермонтовым и они часто завтракали вместе у Яра. Вполне приятельские отношения!

В октябре 1837 года Мартынов встретился с Лермонтовым на Кавказе. Он пишет отцу из Екатеринодара: «Триста рублей, которые вы мне послали через Лермонтова, получил, но писем никаких, потому что его обокрали в дороге, и деньги эти, вложенные в письме, также пропали; но он, само собой разумеется, отдал мне свои…» 6 ноября Е. А. Мартынова пишет из Москвы сыну Н. Мартынову, что жаль пропавших писем, посланных с Лермонтовым, и (внимание!) обвиняет Лермонтова в том, что эти письма он будто бы распечатал и прочел. А 25 мая 1840 года Мартынова пишет сыну Николаю из Москвы, что Лермонтов еще в городе и почти каждый день посещает ее дочерей, находящих большое удовольствие в его обществе, несмотря на то, что Мартыновой его посещения всегда (!) неприятны. Таким образом, мать Н. Мартынова относилась к Лермонтову неприязненно, стремясь и своему сыну внушить неприязнь к поэту.

В 1841 году в Пятигорске враги Лермонтова, играя на чувствах Мартынова, подстрекали его к дуэли с поэтом. Видимо, князь Васильчиков, отец которого был приближенным Николая I, оскорбленный колкостями и эпиграммами на него Лермонтова, исподтишка натравливал на поэта Мартынова. В наше время на странице одной книги тех лет обнаружена анонимная, написанная от руки печатными (!) буквами, насмешливо-оскорбительная эпиграмма на Лермонтова, относящаяся к преддуэльному периоду. На ней рукой Лермонтова написаны карандашом два слова: «Подлец Мартышка», то есть Мартынов. Значит, появление эпиграммы Лермонтов связал с именем Мартынова, и этот факт сильно задел поэта. Скорей всего, Мартынова «подбили» на эту эпиграмму враги Лермонтова, и, хотя авторство Мартынова не доказано, эпиграмма достигла своей цели, вызвав раздражение поэта. Над Мартыновым насмехалось даже его окружение, а Лермонтов называл его «горцем с большим кинжалом». Сам же Мартынов после дуэли с Лермонтовым показал на суде, что «поединок этот был совершенно случайным» и что к Лермонтову он «злобы… никогда не питал, следовательно, мне незачем было иметь предлог с ним поссориться».

Спустя годы Мартынов объяснял, что он вызвал Лермонтова на дуэль за то, что поэт в 1837 году оскорбил его семью и сестру, вскрыв и прочитав посланное с ним письмо его сестры Натальи, чтобы узнать ее мнение о нем. Чего же Мартынов молчал почти 4 года до вызова Лермонтова на дуэль 13 июля 1841 года?! Конечно, Мартынов придумал себе оправдание убийства великого поэта, ведь Е. Майдель свидетельствовал, что, действительно, в октябре 1837 года Лермонтов приехал в Ставрополь совсем без вещей, которые у него дорогой были украдены, и поэтому он явился к начальству не тотчас по приезде в город, а когда были приготовлены мундир и другие вещи, за что и получил выговор, так как в штабе нашли, что он должен был явиться сразу в чем приехал.

Интересно, что в 1870 году Мартынов написал стихотворение «Декабристам», в котором он восхищался их подвигом, не понимая его сущности. Повторю, что причин дуэли Лермонтова с Мартыновым много, но конкретная, явная причина поединка пока не выяснена. Между прочим, Лермонтов уже собирался уезжать в свой полк из Пятигорска и даже 12 июля 1841 года (за день до вызова на дуэль!) предъявил в Пятигорское комендантское управление свою подорожную к выезду в Темир-Хан-Шуру. Не судьба!

Лермонтов представлял Мартынова своим знакомым в Пятигорске не только как давнего товарища, но и как своего друга! Итак, вечером 13 июля 1841 года в зале дома генерала Верзилина находились несколько человек. На диване сидели и оживленно беседовали Лермонтов, дочь хозяйки Эмилия Александровна и Лев Сергеевич Пушкин (!) — младший брат великого поэта. Фортепиано, на котором играл князь С. Трубецкой, стояло в северо-восточном углу большого зала. Около фортепиано — перед ссорой — стояли и разговаривали Надежда Петровна Верзилина и Мартынов в своем кавказском наряде. Лермонтов, повернувшись к собеседнице и имея в виду Мартынова, сказал ей шутливо, чтобы она была осторожна с этим опасным «горцем с большим кинжалом», который может убить. К несчастью, в этот момент Трубецкой прекратил играть на фортепиано и слова Лермонтова ясно прозвучали в большом зале.

Все, что копилось годами в душе Мартынова, против обращения с ним Лермонтова, все, что Мартынов тщательно скрывал в себе, вышло наружу. Да и его мать постоянно внушала сыну неприязнь к Лермонтову. Самолюбие Мартынова было задето насмешкой поэта над ним в присутствии дам. Мартынов «взорвался» и резко заявил, что он долго терпел оскорбления господина Лермонтова и терпеть их больше не намерен. В приведенных мной обстоятельствах ссоры могут быть некоторые неточности, но суть причины ссоры верна. Позволю себе, основываясь на косвенных свидетельствах, предположить, что Мартынов был неравнодушен к одной из присутствовавших дам, за которой он ухаживал, и насмешка Лермонтова над ним в ее присутствии вывела Мартынова из себя. Между прочим, по словам Э. А. Шан-Гирей, свидетельницы ссоры, на ее замечание поэту после этой ссоры, но еще до вызова на дуэль: «Язык мой — враг мой», — Лермонтов ответил спокойно: «Это ничего, завтра мы будем добрыми друзьями». Лермонтов не воспринял эту ссору всерьез, не думая о ее возможных последствиях.

Но после этого вечера на лестнице дома Верзилина между Лермонтовым и Мартыновым состоялся разговор на повышенных тонах. Безусловно, Лермонтов, не придавая серьезного значения произошедшей ссоре, не стремился извиниться перед Мартыновым и успокоить его, и возбужденный разговор закончился вызовом Лермонтова на дуэль.

Получается, что Лермонтов сам спровоцировал эту дуэль и главной ее причиной стал язвительный, задиристый характер поэта и, конкретно, его острый язык. Ведь Мартынов знал о дуэли Лермонтова с де Барантом, знал, что Лермонтов хороший стрелок и храбрый человек. Как же не герой Мартынов, к тому же позднее заявлявший, что он почти не умел стрелять из пистолета, решился вызвать Лермонтова на дуэль?! Что толкнуло его на вызов: крах военной карьеры, насмешки над ним Лермонтова и окружающих, подстрекательство врагов поэта, оскорбление при даме, к которой он был неравнодушен, и, наконец, отчаяние? Или он просто был уверен, что Лермонтов стрелять в него не будет? Как бы то ни было, дуэль стала неизбежной.

Дуэль Пушкина с Дантесом.

Обстоятельства дуэли широко известны, и я только коротко упомяну о них, дополнив малоизвестными подробностями. Дуэль состоялась 27 января 1837 года на Черной речке около 5 часов дня. 26 января на балу у графини Разумовской Пушкин предложил советнику английского посольства Магенису, которого знал как порядочного человека, стать его секундантом, но тот отказался. 27 января после полудня Пушкин случайно встретил на улице К. Данзаса, своего лицейского товарища, и тот согласился стать его секундантом.

Составленные условия дуэли при барьерах в 10 шагов (7 м) были почти смертельными. Сам Пушкин жаждал убить Дантеса, и тот понимал, что ему необходимо убить Пушкина, иначе дуэль могла быть возобновлена. Оба были отменными стрелками. Пули из дуэльных пистолетов Лепажа диаметром 12 мм наносили опасные для жизни раны. Все было по правилам. Секундантом Дантеса был виконт д’Аршиак. В глубоком снегу утоптали дорожки для поединка, шинелями секундантов обозначили барьеры. Подполковник Данзас махнул шляпой, и Пушкин, быстро подойдя к барьеру, прицелился, чтобы выстрелить наверняка. Но Дантес выстрелил раньше, не дойдя шага до барьера. Пушкин упал на шинель Данзаса, смертельно раненный в правую половину живота. Он нашел в себе силы, чтобы лежа прицелиться и выстрелить. Дантес стоял правым боком, согнув правую руку в локте, закрывая грудь и разряженным пистолетом — голову. Это его и спасло. Пуля пробила правое предплечье и сплющилась (отрикошетила?) о пуговицу мундира. Дантес упал, Пушкин крикнул: «Браво!» — но Дантес быстро поднялся: ранение было не опасным.

У Пушкина развилось сильное кровотечение, а врача не было, и нечем было наложить повязку на рану. По оценке М. Ундермана, Пушкин потерял 2 литра крови. На санях его довезли до Комендантской дачи, где Дантес предложил Данзасу для перевозки раненого карету, которую ему прислал Геккерн. Красивый жест! Если бы Пушкин знал, чья это карета, он, конечно бы, отказался, но Данзас сказал, что это он нанял карету. Пушкина доставили домой. Все время до самой смерти он был в сознании. Пуля пробила кишечник поэта в нескольких местах и, раздробив часть крестцовой кости, застряла поблизости от нее. Пушкин держался мужественно, но был момент, когда он, не выдержав мучительной боли, хотел застрелиться. Данзас успел отобрать у него пистолет, уже спрятанный под одеялом, сказав: «Не нужно, Сверчок» (лицейское прозвище Пушкина).

Царь поступил порядочно, прислав записку с прощением поэта, а главное, с обещанием позаботиться о его жене и детях. Страдая, Пушкин торопил смерть. Лучшие врачи лечили его правильно, но положение поэта было безнадежным. У него развился перитонит, и спустя 46 часов после ранения Пушкин скончался в 2 часа 45 минут дня 29 января 1837 года. Данзаса арестовали, не дав ему возможности проводить тело друга в Святогорский монастырь для захоронения рядом с матерью.

Можно ли было спасти Пушкина в наше время? Такая возможность анализировалась. При соблюдении всех медицинских условий, проведя операцию и применяя новейшие методы, медицинские аппараты, антибиотики, Пушкина МОЖНО было бы сегодня спасти. Но даже при этом шансы на благополучный исход не превысили бы 50-60 процентов. Кстати, писатель Андрей Соболь, тяжело переживая гибель своего друга Сергея Есенина, 7 июня 1926 года выстрелом из нагана у памятника Пушкину в Москве умышленно нанес себе рану, подобную ране Пушкина, выстрелив в живот справа. Через двадцать минут его уже оперировали, и, хотя рана была нанесена конической пулей, а не круглой, которая производит более тяжелые повреждения, Соболь умер всего через три часа после операции. А у Пушкина в 1837 году шансов выжить при тогдашнем уровне медицины не было совсем. Добавлю, что раненый Пушкин сказал: «Когда поправимся, начнем сначала». А ведь за одно и то же оскорбление могла быть только одна дуэль.

Дуэль Лермонтова с Мартыновым.

Обстоятельства этой дуэли настолько противоречивы и запутанны, согласно показаниям Мартынова и секундантов М. Глебова и А. Васильчикова, что до сих пор трактуются по-разному. Секунданты в сговоре с Мартыновым дали искаженные показания суду, чтобы облегчить свою участь. Лермонтов не только не желал убить Мартынова, но он не хотел и самой этой дуэли. Он прекрасно понимал, что все-таки это он оскорбил, хотя и в шутку, Мартынова, не ожидая такого последствия, как вызов на дуэль. Более того, Лермонтов ясно осознавал, что если дуэль состоится, то даже при бескровном исходе его будущее станет трагичным и все мечты об отставке и литературной деятельности рухнут: Николай I, ненавидевший его, поставит на нем крест.

Поэтому Лермонтов, стремясь предотвратить дуэль, заявил после вызова Мартынова, что он отказывается от своего выстрела. Но Мартынов, подталкиваемый своим окружением, был уже ослеплен накопившейся злобой к Лермонтову и категорически отказался от примирения. Он боялся, что, взяв вызов назад, он станет посмешищем для всего Пятигорска. Сам Лермонтов еще в 1832 году, поступая в военную школу, пророчески писал: «Умереть с свинцовой пулей в сердце стоит медленной агонии старца». Сохранился и рисунок Лермонтова того же времени, изображающий двух дуэлянтов, стоящих почти рядом, один из которых выстрелил в другого, а тот качнулся с пистолетом в руке у пояса, почему-то направленным дулом в сторону.

Утром в день дуэли 15 июля 1841 года к Лермонтову в Железноводск приехали его друзья, в том числе Лев Пушкин, брат поэта. Лермонтов был весел, шутил, и никто даже не подозревал о предстоящей дуэли, но, оставшись вдвоем со своей кузиной Катей Быховец, он ужасно грустил. Лермонтов прекрасно понимал, что, не стреляя в Мартынова, он ставит на карту собственную жизнь.

Что же касается секундантов, то с ними удивительная история. Много лет спустя Васильчиков заявил, что секундантами на дуэли были Столыпин (родственник поэта), Глебов, Трубецкой (друг поэта) и он, Васильчиков. На следствии было сказано, что Глебов был секундантом Мартынова, а Васильчиков (!) — Лермонтова. Присутствие Трубецкого скрыли потому, что он приехал в Пятигорск без отпуска, а присутствие Столыпина скрыли потому, что тот уже раз был замешан в дуэли Лермонтова с де Барантом и их обоих ждало бы серьезное наказание.

Дуэль состоялась 15 июля 1841 года между 6 и 7 часами вечера. Раньше считалось, что она произошла у подножия горы Машук возле Пятигорска, и на месте дуэли в 1915 году был установлен обелиск, созданный скульптором Микешиным, но в советское время было установлено, что на самом деле дуэль была в другом месте — у Перкальской скалы. Условия дуэли были жестокими: стреляться до 3-х раз (!) при барьерах в 15 шагов (10,5 метра). А ведь такие условия могли быть только при тягчайшем оскорблении! Иногда пишут, что расстояние между барьерами было в 6 (!) шагов (4,2 метра)! Это несерьезно, хотя исключительные дуэли случались даже при барьерах в 3 (!) шага! Раз Лермонтов заранее отказался от своего выстрела, то, по сути, это был не поединок, а убийство.

Теперь — внимание! По мнению известного лермонтоведа Э. Гернштейн, когда перед дуэлью началась буря, то, видимо, Столыпин, Трубецкой и, может быть, Дорохов на какие-то минуты не успели подъехать к месту дуэли до ее начала. Столыпин и Трубецкой, друзья и секунданты поэта, не думали, что поединок начнется при грозе и проливном дожде, тем более до их приезда. Но Мартынов торопил Лермонтова, и тот принял дуэль при двух секундантах. Так получилось, что Глебов и Васильчиков стали одновременно секундантами и Лермонтова, и Мартынова. Подчеркну, что Глебову Лермонтов доверял. Лермонтов, наверное, до конца не верил, что Мартынов будет стрелять в него, будет стремиться убить его. Отказываясь от своего выстрела при жестоких условиях стреляться до 3-х раз, Лермонтов, по сути, поступал как самоубийца, предоставив свою жизнь воле рока или случая.

Теперь — важный факт. Дело в том, что Мартынов, вызвавший Лермонтова на дуэль, не имел права выстрелить в воздух, так как тогда поединок считался бы недействительным, фарсом, ведь оба не подверглись опасности. А если бы Мартынов стрелял явно не прицельно, мимо Лермонтова, то он стал бы посмешищем. Так что отступать Мартынову было некуда.

Он действительно желал убить Лермонтова и этим убийством хотел заткнуть рот всем тем, кто насмехался над ним. Мартынов был в исступлении, ослеплен ненавистью к Лермонтову за годы унижений от него, был зол на весь мир за крах своей военной карьеры. В таком состоянии он, конечно, не мог целиться Лермонтову в ноги, чтобы только ранить его. Цель у него была одна: убить Лермонтова. Интересно, чем занимался Мартынов 2 дня до дуэли? Нет, Мартынов не был хладнокровен и рассудителен во время дуэли, хотя отлично понимал все происходящее, не задумываясь о последствиях. Какое там благородство, достоинство офицера, дворянина: Мартынову далеко даже до Дантеса. Есть сведения, что перед дуэлью Лермонтов хотел объяснить Мартынову, что он не хотел оскорбить его достоинство, но тот даже не стал его слушать, торопясь начать дуэль-убийство.

Итак, по сигналу секундантов дуэль началась при грозе и ливне. Лермонтов при виде торопливо шедшего к барьеру и целившегося в него из пистолета Мартынова, не желая стрелять и не трогаясь с места, вытянул над головой руку с пистолетом дулом вверх, презрительно глядя на Мартынова. Иногда пишут, что Мартынов, вне себя, взбешенный спокойствием Лермонтова, закричал ему, чтобы тот стрелял в него. Но Лермонтов выстрелил в воздух, а Мартынов, дойдя до барьера, безжалостно расстрелял неподвижного, безоружного Лермонтова. Пуля пробила грудь поэта навылет, вызвав его мгновенную смерть.

Мартынов на следствии показал, что у Лермонтова осечки пистолета не было. Значит, Лермонтов, отказавшийся от выстрела в соперника, разрядил свой пистолет в воздух. Мартынов свидетельствовал сам против себя. А вот Васильчиков, видимо, с ним не сговорился и заявил, что Мартынов выстрелил, а Лермонтов не успел выстрелить (подразумевается, в Мартынова) и он, Васильчиков, позже произвел выстрел из пистолета Лермонтова в воздух. Правда, никто этого факта не подтвердил. Хитер Васильчиков! Ведь в этом случае получается, что Мартынов успел выстрелить в вооруженного Лермонтова раньше, чем тот в него. Все по правилам дуэли. А Мартынову на эту выгодную для него ложь ума не хватило. Без сомнения, даже в этом случае, промахнись Мартынов, и Лермонтов выстрелил бы в воздух. Но дуэль до 3-х раз! По-Мартынову, Лермонтов выстрелил (куда?), а по-Васильчикову, пистолет Лермонтова остался после дуэли заряженным. Такая таинственная история.

Можно, конечно, допустить, что, направив дуло пистолета вверх, Лермонтов не успел выстрелить в воздух, но ведь в его интересах было сделать это как можно быстрей, демонстрируя нежелание драться. Но все равно направленный вверх ствол пистолета Лермонтова Мартынов видел, и стрелял он в человека, не желавшего стрелять в него, то есть, по сути, безоружного. А это — убийство, ведь Мартынов знал, что Лермонтов не будет стрелять в него. Видимо, Мартынов уже не владел собой. А Глебов писал после ареста Мартынову: «Я и Васильчиков защищаем тебя везде и всем, потому что не видим ничего дурного с твоей стороны в деле Лермонтова». Удивительное признание, тем более что Глебову Лермонтов доверял. Смысл написанного таков: оправдывай нас, ведь мы тебя оправдываем.

Точные обстоятельства дуэли неизвестны до сих пор. Думаю, что если бы Столыпин и Трубецкой присутствовали при дуэли, то хотя бы через годы они рассказали о ней, но этого не случилось. Вернемся к дуэли. Напомню, что ни врача, ни повозки не было. Ливень прекратился. С телом Лермонтова остался один Глебов, а Мартынов и Васильчиков ускакали в Пятигорск за врачом и людьми. Поздно вечером приехал Васильчиков с людьми, но без врача, и тело поэта перевезли в дом Чиляева, где он жил вместе со Столыпиным. На другой день при огромном стечении народа Лермонтова похоронили на Пятигорском кладбище, а позднее по просьбе его бабушки Е. А. Арсеньевой Николай I разрешил перевезти его тело в свинцовом и засмоленном гробу в Тарханы, где его и погребли 23 апреля 1842 года в фамильном склепе Арсеньевых, рядом с могилой его матери. Подчеркну, что Мартынов в дуэли с Лермонтовым, безусловно, выступил как убийца.

Версии дуэли Пушкина с Дантесом.

В 1959 году в СССР и в 1963 году во Франции (!) появились наделавшие много шума статьи, в которых утверждалось, что дуэль Пушкина с Дантесом фактически была заранее обдуманным убийством великого поэта. В статьях говорится о том, что Дантес был способен на подлость и прямое преступление, поэтому он и вел себя нагло и бесцеремонно во время недель, предшествовавших поединку 27 января 1837 года. В статьях прямо говорится о наличии у Дантеса во время дуэли с Пушкиным защитного приспособления: либо кольчуги, надетой под кавалергардским сюртуком, либо панциря (пуленепробиваемого жилета), а также — якобы у Дантеса пистолет имел нарезной ствол, усиливавший убойную силу пули. Авторы статей сомневаются в том, что жизнь Дантесу спасла пуговица, от которой отскочила пуля, пробившая перед этим его предплечье, забывая о том, что Пушкин стрелял лежа, под острым углом, и пуля должна была отрикошетить от металлической пуговицы, потеряв часть убойной силы, когда она (пуля) пробила предплечье Дантеса.

Эти якобы «сенсационные» факты легко опровергаются. Даже если бы Дантес надел «музейную» кольчугу, то он рисковал бы вместе с пулей Пушкина получить еще и ранения осколками разбитых колец. Что касается панциря, то достаточно легкого и в то же время прочного материала, из которого изготавливаются сегодняшние бронежилеты, в то время не было и в помине. А дуэльные пистолеты были гладкоствольными и заряжались шаровидными пулями, негодными для стрельбы из нарезного оружия. Друг Пушкина Данзас и д’Аршиак проверили пистолеты и строго соблюдали условия дуэли, обеспечивая их исполнение своей честью. Можно привести еще массу опровержений «сенсационным» фактам. Пушкинисты версию о дуэли-убийстве совсем не принимают во внимание. Поединок проходил в точном соответствии с условиями, подписанными секундантами, да и Дантес не был трусом. Правда выше всего, и память о Пушкине не нуждается во лжи.

Версия дуэли Лермонтова с Мартыновым.

В 60-х годах XX века появилась сенсационная статья, в которой авторы-эксперты выдвинули свою версию о дуэли Лермонтова с Мартыновым. Они изучили смертельное ранение Лермонтова и пришли к выводу, что пуля пробила бок поэта под значительным углом и вышла через другой бок навылет. Смерть наступила мгновенно.

Поскольку Лермонтов и Мартынов во время поединка находились на ровной площадке, авторы утверждали, что пуля, выпущенная из пистолета Мартынова, никак не могла поразить Лермонтова под таким углом ее направления. Авторы предложили версию убийства Лермонтова посторонним человеком во время дуэли. Дескать, наемный убийца спрятался с ружьем в кустах сбоку от Лермонтова слева или справа, то есть неизвестный стрелял Лермонтову в бок сверху или снизу. В статье даже приводилась легенда о том, что много лет спустя один казак перед смертью рассказал, что ему пообещали прощение за совершенное им преступление, если он тайно застрелит одного человека.

Эта версия не выдерживает критики. Прежде всего в результате дуэли Мартынов, зная, что Лермонтов отказался от выстрела, рассчитывал его убить или тяжело ранить. Да и если бы Лермонтов стал стрелять, его бы осудили за этот поединок, так что подсылать убийцу не имело смысла. Кроме того, он должен был стрелять в момент выстрела Мартынова, что практически невозможно. Иначе прозвучало бы два выстрела. Дым после выстрела из кустов заметили бы секунданты. В случае с наемным убийцей нельзя было обойтись без сговора с Мартыновым.

Как мог убийца знать, где встанет Лермонтов? Да и стрелок должен быть опытным. Ранения от пистолетных и ружейных пуль различны. К тому же, где тогда вторая рана от пули Мартынова? Или его выстрел был холостым? Но секунданты проверили оружие. Так что скрыть наемное убийство не удалось бы. Подобных нестыковок в статье много, и принимать доводы авторов всерьез нет оснований.

 

 

 

Страниц: 1 2 3 ... 5 | ВверхПечать