Максимум Online сегодня: 919 человек.
Максимум Online за все время: 3772 человек.
(рекорд посещаемости был 06 01 2017, 22:59:15)


Всего на сайте: 24656 статей в более чем 1729 темах,
а также 99693 участников.


Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?

 

Сегодня: 24 03 2017, 13:11:22

Сайт adonay-forum.com - готовится посетителями и последователями Центра духовных практик "Адонаи.

Страниц: 1 2 | Вниз

Опубликовано : 26 02 2008, 17:43:17 ( ссылка на этот ответ )


Рита Аист

ПУТЬ ВЕДЬМЫ

Я для ТЕБЯ ,любимый,стану ведьмой
от слова ВЕДАТЬ ...ВИДЕТЬ...ОЩУЩАТЬ!
Я поняла:на этом свете все мы
должны стараться вникнуть и ПРОЩАТЬ!

Я стану той прохладой на рассвете,
Что сон твой будет бережно беречь!
И я тот самый луг,что мил и светел,
куда ты принесешь волненье встреч!

Лишь пальцы ведьмы ведают движенья,
которые взыграют,воспоют!
Далёких звёзд погаснут отраженья-
она одна!Пусть несколько минут!

Но станешь ей покорной,сладкозвучной,
и нежной арфой для утех двоих!
И пусть неясно,кто кого замучит!
Ведь счастье превратится в дивный стих!

И унесёт тебя родная ведьма
НЕ на метле,а в след своей мечте!
Закрой глаза!Ты раньше ведь не ведал,
Что будешь ТАК любим,к своей беде!

И жар души воспламеняя губы,
сползёт ,обьяв всё сладостным огнём!
Ты будешь разным:нежным,страстным,грубым!
Вдруг станешь урАганом и дождём!

И в силу чар любви её поверишь,
А ЧТО сильнее в мире?Только БОГ!
ЛЮБОВЬ и БОГ ВЕЗДЕ откроют двери!
Откроют тайны встречь,разлук,дорог!

Пусть КАЖДАЯ,что любит,станет ВЕДЬМОЙ!
От слова ВЕДАТЬ путь к своей любви!
Что б быть желанными всегда могли бы все мы!
Любимыми по всей большой земли!

 

 

Ответ #1: 04 06 2008, 22:00:08 ( ссылка на этот ответ )

Рождение ведьм и магов

Наше время очень мало ведьм и магов, использующих свои возможности по своей воле. Причиной такому повороту событий была история всех народов. Вот и начнём мы с неё.
В древние времена людей с даром почитали, уважали и любили. Хотя в тоже время народ их боялся. И этот страх, что на злых, что на добрых одарённых накапливался в чаше терпения простого народа. Сами же маги и ведьму были виноваты в том, что не хотели смешивать свою кровь с «простонародной». Поэтому у них либо не было детей и наследников, либо они женились и выходили замуж за себе подобных. Редко «одарённые» могли находить среди народа детей с таким же даром, что бы передать свои знания. Всё это привело к тому, что маги и ведьмы почти вымерли как вид живых существ.
Поэтому люди перестали их бояться, так как «одарённые» уже не могли следить за всеми людьми. Через некоторое время простые люди забыли о существовании ведьм и магов. Они остались жить лишь в сказках и легендах, которыми пугали детей на ночь. И тогда «одарённые» перестали брезговать «простонародной» кровью. Появились смешанные браки, из которых рождались сильные, крепкие и здоровые маги и ведьмы. И снова «одарённые» захотели занять прежнее место в мире и иерархии людей. Но чаша терпения дошла до краёв и переполнилась. В этот момент истории появилась «Священная Инквизиция». Люди начали охоту на ведьм и колдунов. Инквизиция могла уничтожать целые семьи, в которых был обнаружен «одарённый». Но часто из-за этого страдали невинные люди, которые не были ни ведьмами, ни колдунами. И тогда они опять решили уйти с поля зрения простого народа, хотя на этот раз они снова были обречены на вымирание только частично по своей вине, и маги это понимали.
После этого люди опять забыли про «одарённых». А они живут среди них и прячут свои силы, потому что-либо их не поймут и упрячут в психушку, либо начнётся трагедия «Святая Инквизиция 2», либо кто-то очень корыстный решит воспользоваться их силами в своих целях. Многие люди отказались от своих родных ещё в далёком прошлом. Но кровь «одарённых» течёт в жилах их детей и наследников. И как сложно приходится в жизни тем, кто и есть наследник «одарённого». Имея силу, он не знает, как ей воспользоваться, а за это надо поблагодарить предков. Ведь магия может проявиться через пять или десять поколений, когда все знания будут утрачены из семьи и навеки останутся в забвенье веков.
Проявляется сила особенно сильно в раннем детстве либо в подростковом возрасте. Когда человек сталкивается с самыми сложными периодами своей жизни. Если в детстве ребёнок не подхватил тот всплеск магии, то он ещё проявиться, но будет уже сложнее его приручить, открыть, а главное контролировать.
В основном у «одаренных», которые не знают свою природу, магия вырывается несанкционированно, во время сильного гнева. Но подростки, которые смогли уловить эту грань совпадения и вмешательства их силы, магия начнёт проявляться и в обычной жизни. С этого момента начнётся их превращение.
Они будут чувствовать магию, хотя поначалу не будут её видеть. Они ощущают воспламенение руки, хотя и не видят магического огня. Временами они чувствуют магические существа. Проскальзывая взглядом, они быстро проходят то место, где находится существо. Но потом опять возвращаются, но уже не видят его, хотя в первый раз видели пусть и не разобрали, кто это был.
Само превращение и усиление контроля над способностями «одарённых» начинается в полнолуние. Они просыпаются ночами в одно и тоже время за несколько минут до исчезновения луны, и начала рассвета. Днём у «одарённых» появляется дар предвиденья, хотя используют они его несанкционированно, но уже появляется контроль над магией. Постепенно придет полный контроль. Сколько времени займёт овладевание силой, сказать трудно, для каждого «одарённого» свой срок.
И нельзя сказать, что магией ведьма или маг может овладеть только в раннем детстве или подростковом возрасте. В вполне зелом возрасте тоже можно. Но чем раньше в их роду начнётся использование магии, тем проще будет потомкам.

 

 

Ответ #2: 28 05 2009, 14:20:24 ( ссылка на этот ответ )

«Ведьмины» похороны

В британском графстве Кент два года назад в ходе археологических раскопок в деревне Ху были обнаружены 700-летние останки девочки-подростка, череп которой лежал отдельно. Голова была отрублена уже после смерти — таким образом, в средние века поступали с ведьмами и самоубийцами, чтобы не дать им восстать из могилы. Версия подтверждается и тем, что девочка была похоронена вне ограды церковного кладбища.

Узнав о страшной находке, викарий Энди Хардинг, настоятель деревенской церкви, попросил передать останки для захоронения рядом с храмом, а не оставлять в исследовательских архивах. Археологи приветствовали это предложение, и в середине марта этого года состоялись похороны девочки по христианскому обряду, с возвращением головы на плечи.

Впрочем, не все местные жители рады подобному финалу. Ряд мистически настроенных скептиков выразили сомнение в том, что ритуал погребения «ведьмы» принесет этому населенному пункту что-то хорошее. По их словам, поскольку неизвестна точная причина, по которой подросток был обезглавлен, не стоило и рисковать, возвращая его душе свободу. В качестве аргумента приводится местная легенда о вампире, который восстал из гроба после того, как из него случайно извлекли осиновый кол, которым он был убит.

Не исключено, что подобные опасения приведут к тайному повторному перезахоронению праха «колдуньи» в то место, где она была найдена, с возвращением первоначального вида.

 

 

Ответ #3: 30 12 2011, 10:42:54 ( ссылка на этот ответ )

Ведьмы в Туманном Альбионе

То, что Гарри Поттер родом из Англии, неслучайно. Мистическая вера в ведьм, колдунов и нечистую силу всегда была ужас как сильна в этой стране. И это притом, что долгое время занятия колдовством считались там преступлением. Впрочем, любое действие, как известно, рождает противодействие, и ведьмы в Туманном Альбионе исправно плодились и размножались, несмотря на все запреты. Одна из самых ярких — Патрисия Кроутер.

Будущая представительница самого таинственного ремесла родилась в 1927 году в Шеффилде, графство Йоркшир. Родители души не чаяли в маленькой рыжеволосой бестии. Она легко запоминала длинные стихотворения и с удовольствием декламировала их на публике, занималась с преподавателями танцами и выступала на детских балах и в спектаклях. Маленькой Пат Доусон прочили блестящее актерское будущее, но судьба распорядилась иначе. На одном из шумных семейных сборищ по случаю дня рождения Патрисии на голову ей водрузили огромный полумесяц. В таком необычном головном убранстве малышка стала как две капли воды похожа на бабушку Элизабет Мэчон. Ту всю жизнь называли феей: во-первых, из-за необычайно маленького роста, во-вторых, из-за фамилии (фея по-английски «мэчон»), c тех пор в домашнем кругу девочку стали называть феей. А позже довелось вспомнить и о прабабушке Бриттани — та умела лечить травами и наложением рук, обладала даром ясновидения, прекрасно гадала на картах. Соседка Доусонов, хиромантка Мельба, знакомая с Бриттани, наметанным глазом сразу определила, что девочка унаследовала прабабкины способности. Любящие родители предпочли предоставить выбор жизненного пути дочери, а та до поры до времени не желала слышать ни о чем другом, кроме сцены. Патрисия разъезжала по Великобритании с выступлениями и имела успех и преданных поклонников. 

ПРОШЛАЯ ЖИЗНЬ

В тридцать лет Патрисия оказалась на выступлении некоего гипнотизера. Уверенную в себе молодую женщину не пришлось долго уговаривать подняться на сцену и поучаствовать в сеансе гипноза. Сцена была для нее родной стихией, а гипнотизировать зрительный зал Пат привыкла и сама. Каково же было ее удивление, когда ее быстро ввели в транс и актриса перенеслась в 1670 год. Она увидела себя старой женщиной в ветхом домишке в окружении черной кошки, козла, жабы и курицы. Сомнений не было — в прежней жизни Патрисия была ведьмой. Старушка, назвавшаяся Полли, пожурила Пат, дескать, ее подлинное призвание — ведьмовское ремесло, но никак не актерство. Бабка доверила женщине несколько древних заклинаний, и Пат, с детства обладавшая феноменальной памятью, раз и навсегда запомнила их. Под конец сеанса Полли снабдила протеже инструкцией, как пользоваться заговорами и как развивать свой дар.

ПОСВЯЩЕНИЕ В ВЕДЬМЫ

Следующий знак судьбы появился в 1954 году. Играя в одном из театров Бирмингема, Доусон познакомилась с ясновидящим, и он предрек ей встречу у воды с будущим мужем по имени Арнольд. Через два года, гастролируя по острову Уайт, Патрисия встретила Арнольда Кроутера — сценического мага, кукловода и чревовещателя, участвовавшего в том же представлении, что и она. Узнав об интересе Пат ко всему сверхъестественному, Кроутер свел ее со своим наставником Джеральдом Гарднером. Это была уникальная личность. В его родословной значились несколько ведьм, чем Гарднеры сильно гордились. Гриссель Гарднер была сожжена по обвинению в колдовстве в 1610 году в Ньюбурге. Дедушка Гарднера женился на женщине, которая тоже колдовала. Сам Джеральд много лет провел на Дальнем Востоке, на Цейлоне, в Малайзии и Сингапуре, где увлекся местными религиозными верованиями. Итогом его трудов стало несколько романов о язычестве и древних культах. Выйдя на пенсию и вернувшись на родину, Гарднер посвятил остаток жизни созданию оккультной группы. Ее члены называли себя викканами и считали потомками английских ведьм и колдунов. На момент знакомства с Доусон колдовство в Англии было разрешено, и Гарднер открыто искал «молодую кровь», которая бы сумела освежить ряды его преданных сторонников.
 
6 июня 1960 года свершилось: Патрисия была посвящена в ведьмы. Знаменательное событие произошло на острове Мэн. Здесь у Гарднера имелся свой дом, а в сарае — специально оборудованная «магическая комната», в которой и произошел обряд инициации. Со стороны это выглядело странно: несколько обнаженных женщин выстроились в ряд, а Патрисия проползла у них между ног. Впрочем, странностей в кружке Джеральда Гарднера хватало: недоброжелатели считали его самого садомазохистом. Но Пат была в восторге: господин назвал ее любимой ученицей — Великой Богиней и подарил ритуальные орудия и коралловое ожерелье.

БРАННЫЙ РИТУАЛ

8 ноября 1960 года Патрисия вышла замуж за Кроутера и взяла его фамилию. О свадьбе новоявленной ведьмы трубили все газеты: интерес публики к новому культу оказался огромным. Днем раньше пара прошла обряд бракосочетания в тесном колдовском кругу. Руководил им, конечно же, неутомимый Джеральд Гарднер, сам, видимо, и придумавший очередной странный ритуал. Несколько нагих женщин образовали круг, чета обменялась серебряными кольцами, на коих значились их колдовские имена. А затем прямо на глазах у всех пара стала совокупляться. Присутствующие не смущались. Стареющий Гарднер, сам уже не способный на сексуальные подвиги, уверял членов своей общины, что созерцание полового акта добавляет ему остроты и энергии.

СКРОМНОЕ ОЧАРОВАНИЕ ВЕДЬМЫ

Чета ведьмы и колдуна поселилась в Шеффилде, на родине нашей героини. А 14 октября 1961 года Патрисия стала верховной жрицей своего графства. Грамотно выстраивая свои отношения с прессой, играя на интересе публики к своему нестандартному занятию, она добилась многого. Одно из интервью Патрисии было озаглавлено так: «Ведьма ищет людей для своей общины» — и желающие приобщиться к тайному знанию валом повалили. Первый член был посвящен в декабре 1961 года. Дальше пошло еще веселее. Кроутеры подготовили серию радиопрограмм о ремесле ведьм под названием «Очарование ведьмовства», премьера состоялась 6 января 1971 года. Вместе с мужем Патрисия придумала собственную методику по изгнанию бесов и привидений, которых изводили на нет с помощью музыки и поэзии. Чувство юмора, острый язык, врожденный артистизм и живой ум сделали свое дело — по популярности с Патрисией Кроутер могла тягаться разве что королева Елизавета II...
ANNA

 

 

Ответ #4: 12 01 2012, 11:48:30 ( ссылка на этот ответ )

Дискуссии о ведьмах в английской литературе

Официальная позиция в вопросах ведьмовства на конец XVI века вполне исчерпывающе изложена в опубликованной в Лондоне в 1597 книге "Демонология". Ее автором являлся не кто иной как Его Величество король Англии Яков I. В этом кратком трактате, написанном в форме диалога, где мудрый Эпистемон отвечает на вопросы любознательного Филомата, августейший демонолог обобщает основные проблемы, которые поставили перед той эпохой магия и ведьмовство. Король энергично берется за факты и, в отличие от других авторов, не увязает в деталях, а описывает главные принципы запретных искусств, их практическое применение и положенные за него наказания.

Эта "Демонология" впоследствии стала объектом суровой критики и запятнала память о своем авторе, которого Грийо де Живри называет зловещей фигурой. Миссис Ланн Э. Линтон в 1861 году писала, что само имя его должно быть проклято "за злобу, и жестокую трусость, и предельный эгоизм, смешанный со страхом". В 1904 году Тревельян обвиняет короля Якова в принятии нового "смертоносного закона". Схожим образом осуждает его и Роберт Стил: "Первый парламент Якова аннулировал самый милосердный из законов Елизаветы". По новому закону, утверждает Стил, было казнено семьдесят тысяч человек.

Однако Джордж Лаймен Киттредж (которому автор обязан появлением на свет настоящей книги) попытался реабилитировать коронованного охотника за ведьмами. В своем труде "Ведьмовство в Старой и Новой Англии" (George Lyman Kittredge. Witchcraft in Old and New England. Cambridge, Mass., 1928) он доказывает, что, согласно сохранившимся документам (которые, разумеется, могут оказаться неполными), в правление короля Якова состоялось всего сорок казней, или и того меньше, - иными словами, в среднем две казни в год. Согласно Киттреджу, Яков относился к существованию ведьм скептически и оказывал на судей благотворное влияние. Он защищал знаменитого оккультиста Джона Ди, а также известных негодяев Формана и Лама, провозгласивших себя чародеями. Далее Киттредж утверждает, что Яков никак не мог ввести в Шотландии закон о ведьмовстве, ибо последний на самом деле был принят еще до рождения этого короля. Яков вовсе не учил шотландцев истреблять ведьм, хотя легенда об этом сохранялась более ста лет после его смерти. И вообще, самый чудовищный период гонений на ведьм в Шотландии не совпадает с царствованием этого короля.

Яков принимал участие в знаменитом судебном процессе 1590-го года, Агнесса Сэмпсон обвинила в колдовстве его кузена, графа Босуэлла. Королю тогда было семнадцать лет. Он присутствовал на допросах ведьм, а также, как утверждают, при пытках. Читателю его книги сразу становится ясно, что Яков просто не мог отстаивать взгляды, отличающиеся от традиционных: это бы не подобало королю. Оригинальность нельзя причислить к сильным сторонам этой книги; напротив, "Демонология" была написана в опровержение новых идей - идей, высказывавшихся Иоганном Вейером и Реджинальдом Скотом. Скептицизм же Якова не выходит за рамки религиозной политики: король не упускает случая упрекнуть папистов в суеверности.

Яков не верит в вервольфов, но полагает, что ликантропия - это болезнь, при которой человек считает себя волком. Он называет предрассудками веру папистов в то, что крест и Господне имя обладают силой изгонять бесов. Он допускает, что ритуалы экзорцизма бывают плодотворны, но отвергает исходную концепцию, породившую эти ритуалы. Правда, все эти - не слишком показательные частности. Но зато Яков предлагает признавать свидетелями только людей, имеющих добропорядочную репутацию, и это уже шаг вперед по сравнению с французскими следственными методами XVI - начала XVII вв. Более того, Яков отрицает как телесное, так и призрачное существование образов, являющихся в ночных кошмарах, считая их всего лишь симптомами дурного самочувствия. Бесы часто являлись людям в папистские времена; теперь же они стали редкостью - "потому что прежде мы грубо заблуждались, и дьявол, окутавшись туманом этих заблуждений, привольнее ходил между людьми". И, наконец, Сатана, Вельзевул и Люцифер, по мнению Якова, - это не разные бесы, а разные имена одного и того же дьявола. Вот, собственно, и все реформаторские предложения Якова - да и те он придумал не сам. В 5-й главе "Демонологии" король подсказывает нам ответ на вопрос о том, почему он был так снисходителен к доктору Ди и прочим магам. Филомат интересуется, почему князья и короли часто щадят магов. Эпистемон же отвечает, что дурные обычаи не следует путать с добрыми законами.
 
Первая книга "Демонологии" Якова посвящена магии и некромантии (т.е. прорицанию при помощи покойников). При жизни маги повелевают дьяволом в согласии с договором, подписанным их собственной кровью. После смерти они, согласно тому же договору, сами попадают в распоряжение дьявола. Враг человечества соблазняет людей заняться запретными искусствами, играя на трех страстях: любопытстве, жажде мщения и жадности. Астрономия допустима и даже необходима. Астрология не беззаконна до тех пор, пока имеет дело с предсказанием погоды и лечением простых недугов простыми средствами; правда и здесь нужно соблюдать умеренность. Но все астрологические расчеты, связанные с судьбой государств, войнами и т.д., все пророчества, в которых движению звезд придается слишком важное значение, абсолютно противозаконны и запретны, равно как и геомантия, арифмомантия, физиогномия и хиромантия. Впрочем, запрещается только применение этих искусств на практике, а теоретическое изучение и знание их не должны караться законом.

Во второй книге Яков рассуждает о ведьмовстве. Колдуньи не повелевают дьяволом; они всего-навсего его рабыни, потому-то дьявол и клеймит их своей меткой. Яков отвергает тезис Вейера о том, что ведьмы - это всего лишь больные женщины, страдающие меланхолией. Меланхолики, - заявляет король, - тощи, бледны и стремятся к уединению, тогда как ведьмы дородны, тучны, опытны в житейских делах и привязаны к плотским наслаждениям. Ведьмы любят общество и развлечения - как дозволенные законом, так и противозаконные. Они умеют летать - не только в воображении, но и на самом деле. Они пародируют богослужения. Среди ведьм на одного мужчину приходится двадцать женщин: женщины менее устойчиво морально и легче поддаются на соблазны Змия, о чем свидетельствует история Евы. Колдуньи, - продолжает Яков, - делают восковые куклы, чтобы вредить людям. Дьявол дает им камни, причиняющие болезни. Ведьмин яд непохож на природные яды: он готовится с помощью злых сил.

Колдуньи могут внушать мужчинам и женщинам любовь или ненависть друг к другу; они способны вызывать бури, но лишь постольку, поскольку это дозволяет Бог. Они могут сводить людей с ума; могут напускать на людей и жилища злых духов; могут сделать человека одержимым. Закоренелые грешники терпят зло от ведьм в наказание, добрые люди - за то, что совершили какой-то проступок или были нетверды в вере, и, наконец, праведники - в качестве испытания. Хотя набожный человек меньше рискует стать жертвой ведьмы, от колдовских происков не застрахован никто. Всякое зло совершается лишь по воле Господа, при Котором дьявол исполняет роль палача. Дьявол может навещать пойманную ведьму в тюрьме; облекшись в плоть покойника, он делается инкубом или суккубом и совокупляется с мужчинами и женщинами. На вопрос Филомата о том, почему дьяволу удается использовать трупы добрых людей в дурных целях, Эпистемон отвечает словами из Евангелия от Марка (7:15): "...ничто, входящее в человека извне не может осквернить его, но что исходит из него, то оскверняет человека".

В последней, третьей книге "Демонологии" Яков приводит еще одно доказательство своей образованности, характеризуя разные роды духов и объясняя, что такое призраки, лемуры, циим и иим, феи и т.д. Он повествует о злодеяниях инкубов и суккубов, которые, по убеждению короля, встречаются гораздо чаще среди варварских народов - например, финнов, лапландцев и жителей Оркнейских и Шетлендских островов.

Уличить колдунью можно "прокалыванием" и "всплыванием", т.е. бросив ее в воду. Доказательством ведьмовской природы является также кровотечение из тела убитой колдуньи; кроме того, полагает король, ведьмы никогда не проливают слез. В 6-й главе третьей книги Филомат спрашивает, какого наказания заслуживают ведьмы:

"Эпистемон: По законам Божьим, законам гражданским и имперским и по муниципальным законам всех христианских народов их должно умертвить.

Филомат: Прошу тебя, ответь, каким способом?

Эпистемон: Обычно их умерщвляют огнем, но это не обязательно; в каждой стране следует принимать решение в согласии с бытующим там законом и обычаем.

Филомат: Но нельзя ли делать исключение для какого-либо пола, возраста или положения?

Эпистемон: Никаких исключений. ...

Филомат: Значит, нельзя щадить и детей?

Эпистемон: Да, тут ты недалеко ушел и от моего собственного рассуждения. Ведь они не настолько разумны, чтобы заниматься такими вещами. А то, что они, будучи в обществе ведьм, не испытали к этому отвращения, несомненно, извиняется их малолетством и невежеством.

Филомат: Вижу, ты осуждаешь всех, кто сведущ в подобных искусствах?

Эпистемон: Разумеется".

Завершается эта дружеская беседа так: "...близится конец света и наше избавление грядет. Потому-то Сатана все больше ярится и буйствует через свои орудия: он знает, что царству его скоро наступит конец".

Взгляды Якова типичны для его эпохи. Впрочем, робкая попытка сдержать свирепость судей делает ему честь. Следует также вспомнить, что в 1597 году он аннулировал все обвинительные акты, долгое время накапливавшиеся по всей Шотландии и уже грозившие обернуться социальной катастрофой. Но эта видимая прогрессивность вступала в противоречие с содержанием "Демонологии", опубликованной в том же 1597 году. Казалось бы, Якову следовало, по меньшей мере, энергичнее предостеречь чересчур рьяных судей. Однако трактат монарха похож, скорее, не на подтверждение его снисходительной позиции, а на отречение от нее. Читая между строк, мы понимаем: Яков опасался, как бы его шотландскую политику не приняли в Англии за сигнал к началу нового курса в сфере отправления правосудия над ведьмами. Безусловно, мнение короля в столь противоречивом деле, как подсудность ведьм, было чрезвычайно веским. А что этот дело уже выносилось на обсуждение, явствует хотя бы из скептических вопросов, которые Яков вкладывает в уста Филомата, а в еще большей мере - из книги Реджинальда Скота "Разоблачение ведьмовства", вышедшей на одиннадцать лет раньше, чем "Демонология". Скот был учеником Вейера, который, в свою очередь, перенял скептицизм от Агриппы Неттесгеймского. Последний в трактате "Тщета и ненадежность наук" (который, как мы помним, отличается весьма поверхностными и огульными утверждениями) пересказывает свой спор с Савини, инквизитором Метца.

Мы узнаем, как Агриппа выступал в этом городе в защиту женщины, обвиненной в ведьмовстве. Инквизитор "затащил на свою бойню бедную крестьянку"; его главный аргумент состоял в том, мать подозреваемой еще раньше была сожжена как ведьма. Агриппа оспорил это мнение, ссылаясь на благодать, ниспосылаемую при крещении. Обрядом крещения, - заявил он, - Сатана изгоняется из нас, и мы становится новыми "тварями Христовыми, от которых человек может быть отделен лишь по его собственному греху, ибо будет несправедливо, если он пострадает за грехи другого человека". Инквизитор не нашел, что ответить. "...этот кровожадный монах стоял перед всеми пристыженный и побежденный, и с тех пор о его жестокости навсегда сохранилась позорная слава. А обвинителей бедной женщины капитул Метцской церкви, к которой они принадлежали, оштрафовал на изрядную сумму". Судьи не простили Агриппе этого отважного выступления. Даже после смерти с него не было снято подозрение в ведьмовстве, хотя Вейер делал все возможное, чтобы очистить доброе имя своего учителя.
 

Иоганн Вейер отстаивал существование адской "монархии", поскольку дьявол был - и остается - неотделим от теологической догматики. Но этот брабантский доктор, признавая существование ведьм, которые бормочут пустые слова и действуют с помощью дьявола, всячески подчеркивал тщетность этих действий. В основе их не лежит никакого достоверного знания. Единственный учитель ведьмы - фантазия. Ведьмы не умеют исцелять болезни, хотя, с другой стороны, могут при помощи яда причинить вред скоту. Они утратили всякое представление о реальности и полагают, будто действуют по велениям дьявола. В невежестве своем они убеждены, будто способны вызывать бури и творить прочие неподвластные человеку чудеса. Колдовские операции их не просто странны, а воистину нелепы. Одним словом, те, кого обвиняют в ведьмовстве, - не еретики, а дураки. А потому их нельзя наказывать, даже если они пытаются творить зло: ведь дурные и тщетные намерения ребенка или меланхолика ненаказуемы. Во всяком случае, следует безоговорочно миловать тех, кто раскаялся и признал свои заблуждения. Если же "ведьма" упорствует, то вполне достаточным наказанием для нее будет штраф, наложенный папой. И ни при каких обстоятельствах нельзя присуждать таких людей к мучительной казни. Подобные идеи, высказанные еще в 1576 году, выглядят чрезвычайно прогрессивно (тем более на фоне прозвучавших спустя двадцать лет жалких компромиссов короля Якова). Особенно важно, что с этими здравыми заявлениями выступил врач, который мог представить убедительные свидетельства того, что излечил многих ведьм, - в эпоху, когда иной судья мог похваляться тем, что сжег сотни беспомощных женщин.

В Германии борьбу за послабления в законах против ведьм первыми начали иезуиты. Адам Таннер (1572 - 1632) и Пауль Лейманн (1575 - 1635) настоятельно советовали судьям проявлять осторожность при ведении ведьмовских процессов. Фридрих фон Шпее (1591 - 1631) в 1631 году анонимно опубликовал трактат "Cautio Criminalis" ("Преступная осторожность"). Шпее, тридцатилетнего священника, епископ Вюрцбурга спросил, почему тот поседел так рано. "От скорби, - отвечал Шпее, - по множеству ведьм, которых мне довелось готовить к смерти; все они до единой были невиновны". В Голландии гонения на ведьм прекратились в 1610 году, в Женеве - в 1632 году. Из этого следует, что не стоит переоценивать скептицизм и снисходительность короля Якова. Его санкция на "прокалывание" и "всплывание" стала сигналом к началу новой волны зверств.
 

Но обратимся же наконец к Реджинальду Скоту, предположения которого как раз и внушили Якову относительно критичное отношение к охоте за ведьмами. О просвещенности этого автора можно судить уже по избранным названиям глав из его "Разоблачения ведьмовства":

"Сим повествуется о том, что инкуб суть природная болезнь, и также о лекарствах от оной (за вычетом магических снадобий)".

"О четырех караемых смертью преступлениях, в коих обвиняли ведьм. На каждое приводятся исчерпывающие возражения, и каждое отвергается как пустое и незначащее".

"Опровержение признаний ведьм, в особенности касающихся их союза [с дьяволом]".
 

"Заключение первой книги, в коем показывается тираническая жестокость тех, кто распространяет слухи о ведьмах, и инквизиторов, с обращением к читателю с просьбой внимательно рассмотреть изложенное".

"О пустых видениях: как людям внушали бояться призраков и как положение частично изменилось к лучшему благодаря проповеди Евангелия; об истинном значении христианских чудес".

Очевидно, идеи Скота упали в бесплодную почву, и дискуссии о ведьмах продолжались в литературе все так же бурно и в семнадцатом веке. В 1603 году переиздали "Демонологию" короля Якова. В 1616 году Джон Котта опубликовал трактат "Процесс над ведьмовством", где вслед за Вейером призвал судей к осторожности, хотя и выразил полное согласие с традиционными представлениями о ведьмах. В 1617 году Томас Купер представил на суд читателей книгу под заглавием "Тайна ведьмовства". По существу, он сошелся во мнении со знаменитым Уильямом Перкинсом, министром-кальвинистом, чье "Рассуждение о проклятом искусстве колдовства" вышло в свет в 1608 году. Столь же консервативен оказался Александр Роберт - "министр слова Божьего в Кингз-Линн"(, - издавший "Трактат о ведьмовстве" (1616). В "Руководстве для членов Большого жюри" (1627) Ричарда Бернарда выражается полная оговорок англиканская позиция. Затем появилось "Противоядие от атеизма" платоника Генри Мора, верившего, что ведьмовство служит доказательством реальности потустороннего мира.

Можно было бы упомянуть и множество других авторов, так или иначе затрагивавших эту противоречивую тему. Но всех их затмил Джозеф Гленвил, последний "великий" защитник веры в ведьм на Британских островах. Мнение Гленвила - как члена недавно основанного Королевского общества и пастора аббатской церкви в Бате с 1666 года - было весьма весомым. Он опубликовал три книги о ведьмовстве. Его "Удар по современному саддукейству" за два года (1668 - 1669) переиздавался четырежды. В 1681 году он был перепечатан еще раз под названием "Sadducismus Triumphatus" ("Саддукейство торжествующее").

Книга Гленвила добавила последний эффектный штрих к увядающему искусству исторгать из невежественных женщин доказательства ученых теорий. Она состоит из двух частей: в первой рассматривается вопрос о теоретической возможности реального существования ведьм, а во второй их существование доказывается. Безыскусный, но красноречивый фронтиспис перед второй частью знакомит читателя с разнообразными обличьями, в которых может явиться враг рода человеческого. Гравюра разделена на шесть маленьких сцен. На первой дьявол со своей фантастической свитой садится на крышу дома некоего г-на Монпессона. В других сценах дьявол предстает в формах облаченного в черное священника; человека, летящего по воздуху; в традиционном облике дьявола - оставляющим на лбу ведьму свое клеймо; в виде маленького сына г-на Монпессона, которого адские силы удерживают в воздухе; и, наконец, в облике ангела (или демона?) - перед спящей женщиной. Из предисловия Гленвила мы с удовлетворением узнаем, что есть люди, "неопровержимо решившие и постановившие, что ведьмы и призраки суть вещи нелепые, невероятные, пустые и невозможные". Гленвил "заранее уверен, что никаких фактических свидетельств не хватит, чтобы искоренить застарелые предрассудки таких людей, а потому, - пишет он, - я знаю, что буду подвергнут суровой цензуре".

Но ожидаемая цензура не помешала переиздать книгу Гленвила в 1683, 1689, 1700 и 1726 году, тогда как скептический трактат Джона Уагстаффа "Прения по вопросам ведьмовства" (1669) выдержал, насколько нам известно, только одно издание. Уэбстер в своем "Демонстрации мнимого ведьмовства" (1677) все еще держится за идею реальности союза между дьяволом и ведьмой, однако во всем остальном он абсолютно скептичен. Так называемое злое колдовство он объясняет обманом и мошенничеством, меланхолией и игрой воображения. Он наотрез отрицает представления о том, что черти или бесенята якобы сосут соки из тела ведьмы; что между смертными и духами возможна плотская связь; что ведьмы могут превращаться в собак и кошек; что они способны вызывать бури и т.п. Со времен Реджинальда Скота в Англии не появлялось ни одной книги, в которой предрассудки, связанные с ведьмами, опровергались бы с таким блеском, как у Уэбстера.

В начале XVIII века сторонники реальности ведьмовства, по-видимому, воодушевленные успехом Гленвила, опубликовали несколько новых трактатов. "Полная история магии" Ричарда Бултона на деле представляет собой далеко не полное собрание сведений о процессах над ведьмами, о явлениях призраков и т.д. В основе "Трактата о духах" Джона Бомона (1705) лежит консервативная тенденция. Монтегю Саммерс назвал его основательной работой, но, скорее, этот трактат похож на произведение психопата, у которого постоянно звенит в ушах. Сам Бомон полагает такой звон признаком предчувствия: он якобы означает, "что это - не природная вещь, но нечто сверхъестественное. Именно посредством такого звона меня много лет предостерегали о ходящих обо мне слухах и сплетнях. Ибо он не имел нездоровых последствий, каковые я теперь иногда испытываю..."
 

Последнюю главу в дискуссию о ведьмах вписал "Исторический очерк ведьмовства" (1718) Фрэнсиса Хатчинсона. Хатчинсон был капелланом на службе Его Величества и священником прихода Святого Иакова в Бери-Сент-Эдмундс. Доказательства того, что вера в ведьм - пустое заблуждение, он почерпнул из Библии: "Ненавижу почитателей суетных идолов, но на Господа уповаю" (Псалтирь 30:7); "Негодных же и бабьих басен отвращайся, а упражняй себя в благочестии" (I Послание к Тимофею, 4:7). Хатчинсон подробно повествует о суде над Джейн Уэнем, которой в 1712 году было предъявлено обвинение в ведьмовстве. Вопреки желанию судьи, Джастиса Пауэлла, она была формально осуждена. Но вскоре Джейн помиловали и передали под опеку полковника Пламмера. После смерти Пламмера Джейн получала небольшую пенсию от графа и графини Каупер. Умерла она в 1730 году. После этого процесса Англию захлестнул поток изданий на тему "дела Уэнем". Хатчинсон лично посетил эту последнюю английскую ведьму и отозвался о ней так: "У меня сложилось самое твердое убеждение, что она - благочестивая и здравомыслящая женщина. ... Я искренне верю, что из читателей этой книги, не найдется такого, кому бы не пришло в голову, что буря, подобная обрушившейся на нее, могла бы настигнуть и его самого, имей он несчастье быть бедняком, претерпеть такое же неудачное стечение случайностей, как и она, и жить в таком же варварском приходе".

В заключение своей книги Хатчинсон утверждает: "Я ясно показал, что обвинение, преследование и повешение в таком случае не исцеляют, а умножают зло; и что когда нация находится в подобном состоянии, для нее это большое несчастье".

 

 

Страниц: 1 2 | ВверхПечать