Максимум Online сегодня: 598 человек.
Максимум Online за все время: 4395 человек.
(рекорд посещаемости был 29 12 2022, 01:22:53)


Всего на сайте: 24816 статей в более чем 1761 темах,
а также 311034 участников.


Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?

 

Сегодня: 30 01 2023, 18:54:14

Мы АКТИВИСТЫ И ПОСЕТИТЕЛИ ЦЕНТРА "АДОНАИ", кому помогли решить свои проблемы и кто теперь готов помочь другим, открываем этот сайт, чтобы все желающие, кто знает работу Центра "Адонаи" и его лидера Константина Адонаи, кто может отдать свой ГОЛОС В ПОДДЕРЖКУ Центра, могли здесь рассказать о том, что знают; пообщаться со всеми, кого интересуют вопросы эзотерики, духовных практик, биоэнергетики и, непосредственно "АДОНАИ" или иных центров, салонов или специалистов, практикующим по данным направлениям.

Страниц: 1 2 | Вниз

Опубликовано : 12 12 2011, 23:37:21 ( ссылка на этот ответ )

Учение Конфуция, или Кун Фу-Цзы ("Учитель Кун"), — это философская этическая система, а не религия. Однако мы вправе поставить его в один ряд с великими пророками и реформаторами религиозных течений. Конфуцианство учит жить в согласии с традицией, открывая глубины смысла в уже известном. Тайна Конфуция кроется в открытости его сознания миру.
 ангелы
Еще немецкий мыслитель Артур Шопенгауэр обратил внимание на то, что в китайском языке отсутствует слово "бог". На самом деле оно, конечно же, есть, звучит как "лао тянь е" и дословно переводится как "небесный дедушка", однако великий философ мог и не знать этого. Тем не менее, брошенная им неосторожная фраза запомнилась как многим его современникам, так и их потомкам. Так, например, известный русский ученый-религиовед Евгений Алексеевич Торчинов так пояснил этот феномен китайской культуры: "Слово шэнь означает: психическое начало в человеке (ср.: шэньсюэ — "теология"), дух в его отличии от тела (дух умершего), нечто необычное, сакральное, стихийное, природное божество (божество ветра, дождя, горы и т. п.).

Возможно, поэтому христианские миссионеры так и не могли решить, как переводить слово "бог" на китайский язык, а первые проповедники-иезуиты вообще предпочитали транскрипцию тэусы (от лат. deus и греч. theos), хотя не исключено, что все это было из-за плохого знания языка, или, может быть, они про "лао тянь е" никогда не слышали. Однако, как бы то ни было, феномен Конфуция, как это ни странно, заключается в том, что этот основатель и доныне весьма популярной религии о боге и вообще о вещах, выходящих за пределы этой реальности, предпочитал не говорить. Все его поучения и рассуждения касаются в основном различных аспектов земной жизни.

Подобно древнегреческому мудрецу Сократу, который не оставил не только дальним потомкам, но и своим современникам-ученикам письменного изложения своего учения, Учитель Кун сам не записывал ни своих наставлений, ни изречений. Все обилие мыслей, собранных под обложкой с авторством Сократ или Конфуций, принадлежит их ученикам. Китаеведы давно пришли к мнению, что достоверным свидетельством о жизни (и учении) Конфуция может служить книга "Луньюй", название которой традиционно переводят на русский язык, как "Беседы и суждения", а известный современный знаток Китая В. В. Малявин предлагает говорить "Обсужденные речи". Составленная после смерти учителя книга состоит из самостоятельных, очень разных по стилю и содержанию коротких сюжетов, отдельных изречений и порой обыденных банальных событий.

В "Луньюй" не упоминается имя отца Конфуция, которого там называют "человеком из Цзоу". Сам Учитель Кун считал себя потомком сунской знати, а в Сунском царстве был лишь один клан, носивший фамилию Кун. "Другое дело, что Конфуцию, сыну мелкого военачальника, не с руки было подчеркивать свое благородное происхождение перед лицом куда более именитых и могущественных людей, — пишет в биографии Конфуция историк Владимир Малявин. — Да он и не думал об этом: для него всегда было важно не благородство крови, а благородство сердца". Во многом именно деятельность Конфуция способствовала тому, что "аристократизм в Китае не принял ту сословную окраску, которую он имел, скажем, в средневековой Европе или Японии".

И все-таки Конфуций происходил из знатного рода, как и все родоначальники религиозных учений и другие выдающиеся деятели прошлых столетий. Сейчас в сказку о простой пастушке из деревни Домреми верят только дети и твердолобые традиционалисты. Такие по-прежнему полагают, что до Колумба в Новый свет не плавали, а Великие пирамиды в Гизе служили лишь могилами для египетских фараонов. Несмотря на вновь появляющиеся сведения, эти наследники позитивизма бубнят устаревшие байки.

Старый воин Шулян Хэ знал слова любви, но его жена, несмотря на многочисленные беременности, рожала исключительно девочек. Соседи потешались над здоровяком, который не может сделать мальчика. И дело не только в насмешках, но и в старых традициях. Только наследники мужского пола имеют право подносить душам усопших жертвенное мясо и вино. Шулян Хэ вынужден был взять вторую жену. Через год она принесла ему сына, появление которого не обрадовало отца — мальчик родился хромым. Обычай строго запрещал калекам приносить жертвы покойным предкам.

Семидесятилетний старик подыскал человека, о котором известно лишь, что он носил фамилию Янь. У того было три дочери: две перезревшие, перешагнувшие свое 20-летие, и младшая по имени Чжэнцзай, не достигшая брачного возраста, ей еще не исполнилось 16 лет. Она решила исполнить волю отца, породниться с местным начальником. Знаменитый китайский историк и писатель Сыма Цянь сообщил, что Шулян Хэ вступил в "дикий брак", заключенный в нарушение обычая и не вполне легитимный.

Древние китайцы рассудили, что жизнью мужчины управляет число восемь: в восемь месяцев у него появляются молочные зубы, в восемь лет он их теряет, в 16 лет (8×2=16) достигает зрелости, а в возрасте 64 лет (8×8=64) мужская сила оставляет его. Однако молодка спустя недолгое время понесла. По одной из легенд, появлению Конфуция на свет предшествовало явление единорога (по китайски — цзилинь) — волшебного зверя с телом лошади, хвостом быка и единственным, растущим изо лба рогом. Это указывало на приход в мир великого мудреца.

Древние хроники указывают точнуюдату рождения Кун Цзы — 22 сентября 551 года до нашей эры. В день осеннего равноденствия с небес полилась дивная музыка и неведомый глас изрек: "Небо, вняв твоим мольбам, дарует тебе мудрейшего из сынов человеческих". Над крышей дома, где лежал младенец, резвилась парочка драконов, а во двор дома "вошли пятеро старцев". Таких фантастических историй о рождении Конфуция — тьма.

Рождение ребенка произошло благодаря заступничеству духа Грязевого холма — Ницю. И поскольку младенец появился на свет с продавленным теменем, отчего форма его головы напоминала очертания Грязевого холма, отец нарек сына Цю. По обычаю, ребенку дали второе имя — Чжунни, что значит Средний Ни. И все из-за Грязевого холма. Вскоре после смерти отца, мать уехала из этих мест и поселилась в небольшом домике у юго-западного угла городской стены столицы Лу — Цюйфу.

Когда Сыма Цянь, рассказывая о молодости Учителя Куна, пишет, что тот "терпел лишения и был беден", это может быть как правдой, так и расхожим клише. В биографиях знаменитых мужей китайцы часто грешили этим выражением, которое с некоторой долей условности можно сопоставить с американским — "человек, сделавший самого себя".

Внешность у юноши была достаточно уродливой: массивный лоб, чересчур длинные уши, выпученные и чуть белесые глаза, вздернутая верхняя губа, обнажавшая два удивительно больших передних зуба, необычайно высокий рост и грузное телосложение. Невольно вспоминается уродливость баснописца Эзопа. Но молодой Чжунни еще не писал ни басен, ни поучений. "В 15 лет я обратил свои помыслы к учению", — скажет позднее своим ученикам Конфуций. Это сказано не о школьном образовании, которое началось раньше. Это начало осознания своего собственного учения. Грамотным был юноша к тому времени и высоко ценил книжные знания. Этим он отличается от основоположников великих религий — Будды, который учил неизъяснимой ясности сознания, Иисуса, который не читал книг, и Мухаммеда, который был неграмотен.

В 19 лет Конфуций женился, но о его супруге сведений почти не сохранилось. Известно только, да и то из более поздних источников, что она происходила из служилого семейства Цзи в царстве Сун. Спустя год после свадьбы у Кун Цю родился сын. По этому случаю правитель царства прислал молодому папаше карпа — традиционный символ удачи. Своему первенцу Конфуций дал имя Ли ("карп") и прозвище Боюй ("старшая рыба"). Видимо, надеялся на появление других сыновей, но жена родила ему еще только дочь. Жена не принимала участия в делах своего мужа, а сам Кун Цю с легкостью пускался в дальние странствия, считая недостойным настоящего мужчины сидеть у женской юбки.

Об отношении Конфуция к женщинам красноречиво говорит следующий его афоризм: "Строить правильно отношения труднее всего с женщинами и низкими людьми. Если приблизишь их к себе — они станут развязными, если удалишь от себя — возненавидят".

Сын Конфуция Боюй умер, не дожив до 50 лет. Вскоре после этой утраты он лишился Янь Юаня — наследника своего учения. Учивший быть невозмутимым и сам подававший тому примеры, Учитель Кун не сдержался и, рыдая, воскликнул: "Небо хочет погубить меня!" Жизненный путь Конфуция завершился в 479 году до нашей эры. На его похороны собрался весь столичный бомонд. Над могилой произносили прочувствованные речи. Похоронили учителя там, где он сам незадолго до смерти выбрал место — на берегу небольшой речки, под сенью кипарисов.

Конфуциева летопись "Весны и осени" заканчивается рассказом о гибели единорога. Там есть такие строчки: "Я не виню Небо, я не виню людей! Я лишь весь отдаюсь учению и пестую в себе возвышенные устремления. Наверное, только Небо знает, кто я такой!"
Последнее редактирование: 12 12 2011, 23:41:25 от Administrator

Трудности существуют для того, чтобы их преодолевать.
Ральф Эмерсон

 

 

Ответ #1: 13 12 2011, 01:50:46 ( ссылка на этот ответ )

Мартин Лютер по праву считается первым и величайшим из реформаторов. Его учение преодолело не только границы Германии, но и Европы. В отличие от его великих предшественников, о нем не спорят, существовал ли на самом деле такой человек. И еще. Основатели и реформаторы древности происходили из царских семей, происхождение Лютера более чем скромное.

10 ноября 1483 года у горняка Ганса Людера и его супруги Маргариты родился сынишка. Согласно обычаю на следующий день отец дал ему при крещении имя святого дня его рождения - Мартин. Супружеская чета проживала в городе Айслебен, но сами были родом из Мёры (Möhra), местечка около Айзенаха в Тюрингии. Дед Мартина, Гейне Людер, был крестьянином, обладавшим двором, с которого он должен был платить подать. Наследственная подать, которую обязаны были платить Людеры, была феодальной рентой, но при этом они обладали правом свободного передвижения.

Вообще-то написание фамилии будущего реформатора варьировалось: Lüder, Luder, Loder, Ludher, Lotter, Lutter или Lauther. Поэтому, помня, что его фамилия в детстве звучала иначе, для простоты будем писать привычное имя. Итак, Мартин рос в многодетной семье, где с легкостью раздавались затрещены. Однажды мать настолько сильно наказала ребенка за съеденный орех, что у того носом пошла кровь, а отец так сильно его избил, что мальчик днями напролет избегал его, пока тот не пошел с ним на мировую. Из семерых детей Мартин более всех любил своего брата Якоба.

В четыре с половиной года Мартин пошел в школу, куда ходил без каникул. Даже в воскресенье дети пели в церкви. Соседский мальчуган, Николаус Ёмер, впоследствии зять Лютера, иногда носил его в школу на спине. Девять лет (1488-1497) ребенок посещал мансфельдскую латинскую школу, в которой сначала учили читать, затем писать.

Потом на целый год отправился учиться в Магдебург. Там будущий основатель протестантизма учился у "братьев общей жизни" (Canonici Regulares Sancti Augustini Fratrum a Vita Communi), благочестивой общины, происходившей из Нидерландов и именовавшейся так потому, что в ней добровольно объединялись клирики и миряне под руководством духовного лица для общей жизни монастырского типа, но не давая монашеского обета. Здесь, в отличие от городской школы, розгами не наказывали. Причина, по которой Лютер оставил Магдебург и на Пасху 1498 года отправился в Айзенах, неизвестна. Впрочем, у Людеров там жили родственники, возможно, они надеялись на их помощь.

Там Лютер провел три года, обучаясь в латинской школе св. Георга. Наконец, отец решил отправить 18-летнего недоросля в Эрфуртский университет учиться на юриста. В феврале 1505 года вторым из 17 соискателей он сдает экзамен на магистра. Он должен был приступить к занятиям на юридическом факультете, но произошло событие, круто изменившее не только жизнь Лютера. 2 июля 1505 года он гостил у родителей в Мансфельде и когда возвращался к себе, то недалеко от Эрфурта его застигла сильнейшая гроза. Молния ударила близ него, и Мартин упал, воскликнув: "Святая Анна, помоги, и я стану монахом!"

По каноническому праву данный при подобных обстоятельствах обет не должен связывать и может быть расценен как мольба о помощи. Однако Мартин решил исполнить обет, данный бабушке Иисуса Христа (Святая Анна в апокрифических Евангелиях называлась матерью Марии), и 15 июля того же года постучался в ворота августинского монастыря в Эрфурте. Брат Мартин облачился в белый подрясник с капюшоном и стал новициатом-послушником. А отец разгневался и вновь стал обращаться к сыну на "ты", хотя незадолго до этого из уважения к господину магистру обращался на "Вы". Он категорически отказался дать свое согласие на вступление сына в монастырь.

Как бы то ни было, отец потом смягчился и дал согласие, которое, по большому счету, и не требовалось. 2 мая 1507 года новопосвященный патер Лютер отслужил в монастырской церкви свою первую мессу - Primiz. В общем мало чем примечательная жизнь продолжалась вплоть до октября 1510 года. В следующем месяце 27-летний брат Мартин по предписанию ордена был направлен в Рим по поводу спора о характере подчинения немецких монастырей августинцев. В Вечном городе он читал мессы, посетил семь главных церквей, катакомбы и другие святые места.

Папа Юлий II, в понтификат которого (1503-1515) Лютер посетил Рим, был скорее полководцем, дипломатом и меценатом, нежели пастырем душ. "Каков бы ни был частный характер Юлия II, он прежде всего спаситель папства, - отмечал крупнейший историк культуры Якоб Буркхардт. - Он достиг глубокого понимания подлинных основ и условий папского авторитета, восстановлению которого посвятил себя со всей силой и страстью своей неколебимой души. Без подкупа, по общему желанию, он взошел на Престол Петра и немедленно прекратил торговлю высшими должностями и званиями".

При нем музеи Ватикана обогатились многими шедеврами античной скульптуры: Лаокоон, Венера, Торс, Клеопатра и другие. По свидетельству Вазари, при нем раскопки производились именно для поиска статуй. Словом, не самый плохой был папа, но великолепие папского двора в эпоху Возрождения указывало на кризис церкви. Как раз во время пребывания брата Мартина в Риме в начальной стадии находилось строительство собора Св. Петра. Находясь рядом с творениями мировой культуры, создаваемой современными ему гениями и творениямипрошлых веков, Лютер ничего этого не замечал.

Не будучи революционером, думающим о преобразовании общества, Лютер тем не менее ставит перед властью нелицеприятные вопросы: "Почему папа, который теперь богаче богатейшего Красса, не предпочтет строить собор Святого Петра на собственные деньги, а требует их от бедных верующих?" Его 89-й тезис гласит: "Заботится ли папа, разрешая продажу индульгенций, о спасении душ больше, чем о деньгах?"

Шесть недель ожидания прошли без толку. Миссия, с которой прибыл Лютер с товарищем, окончилась пшиком. Их даже не подпустили к вышестоящим инстанциям. В начале апреля 1511 года Лютер вернулся в Эрфурт. Верность его церкви сохранилась, но пребывание в Италии вызвало в нем антипатию ко всему "романскому", в котором он видел хитрость и лукавство. Той же осенью его перевели в Виттенберг. 19 октября 1512 года теологический факультет присудил патеру Мартину Лютеру степень доктора, сведущего в Библии (doctor biblicus). До конца дней своих Лютер останется профессором Виттенбергского университета, ведя курс по чтению Библии.

Брат Мартин задался вопросом, как обрести милость Божию и вопреки учению католической церкви ответил: sola fide - только с помощью веры, и sola scriptura - только с помощью Священного Писания. Он также выступил против торговли индульгенциями и призывал лишить папу - "жалкого, смердящего грешника" - светской власти и заставить его заниматься Библией и молитвенниками. Безусловно, Мартин Лютер - религиозный реформатор, но нельзя забывать, что он также писатель и переводчик на немецкий язык Библии, чем утвердил нормы общенемецкого литературного языка, так называемого Standarddeutsch или Hochdeutsch.
Попутно заметим, что Мартин Лютер никогда не прибивал свои знаменитые тезисы к церковным вратам. По крайней мере, не осталось никаких свидетельств такой акции, и сам Лютер об этом нигде не упоминал. 95 тезисов оказались "прибитыми" благодаря гуманисту и реформатору Филиппу Меланхтону, который в предисловии ко второму тому сочинений Лютера написал о том, что Мартин "публично прибил их к дверям церкви вблизи замка Виттенберг". Между прочим, во время этого события сам Меланхтон находился совершенно в другом месте и видеть этого никак не мог.

3 января 1521 года папа Лев Х своей буллой Decet Romanum Pontificem - "Надлежит римскому епископу" - окончательно предал Лютера и его сторонников отлучению. По имперскому праву вслед за отлучением должно было последовать изгнание. Однако император "Священной Римской империи германской нации" Карл V отнюдь не спешил в деле с Лютером. Для него оно не было первостепенным, кроме того, папство чересчур влезало в светские дела, интригуя против избрания нового императора в Германии. Лютер вполне мог оказаться на костре, как это произошло с богемским реформатором Яном Гусом, но его взяли под свою эгиду несколько имперских князей.

Современники Мартина Лютера - ученые-гуманисты превозносили его как "немецкого Геркулеса", "виттенбергского соловья", который способствовал зарождению у немцев чувства национальной общности. По иронии истории Реформации, у истоков которой стоял Лютер, отбросила формирование немецкой нации как культурного, так и государственного единства, по сравнению с другими странами Западной Европы. На своем гербе Лютер выгравировал одно латинское слово:  Vivit ("он живет"). Несмотря ни на что, Лютер по-прежнему остается крупнейшей исторической фигурой, рождающей споры. В этом смысле - он живет.

В заключение хочу задать один вопрос: родоначальником какой конфессии или церкви принято считать Мартина Лютера? Конечно же, многие ответят, что он был основателем лютеранской церкви и протестантской конфессии. И, как это ни странно, ошибутся. Потому что ни к тому, ни к другому Мартин Лютер не имеет ровным счетом никакого отношения.

Реформаторское течение, основателем которого был скромный монах из Эрфурта, он сам называл "евангельское христианство", подчеркивая этим названием, что, по его мнению, авторитет Священного Писания для любого христианина должен стоять выше церковной традиции, авторитета Священного Предания и постановлений соборов (то есть, проще говоря: "Истина лишь в Библии"). Название "лютеранство" появилось лишь спустя пятьдесят лет после смерти основателя данной церкви, да и то прижилось не сразу.
Что касается протестантизма, то к этому термину сам Лютер не только не имел никакого отношения, так еще и яростно выступал против его использования для обозначения конфессии. Появился он следующим образом: в 1526 году Шпейерский рейхстаг (съезд высших аристократов империи и представителей от городов) по требованию немецких князей, симпатизирующих реформаторам, приостановил действие Вормсского эдикта против Мартина Лютера, согласно которому он был объявлен еретиком.

Однако 2-й Шпейерский рейхстаг в 1529 году под прямым давлением папы и императора отменил это постановление. В ответ на такое вопиющие вмешательство Рима в имперские внутренние дела шестью князьями и четырнадцатью свободными городами Священной Римской империи на рейхстаге в Германии был подан так называемый шпейерский протест. По названию данного документа сторонники Реформации получили впоследствии название протестантов, а совокупность возникших в результате Реформации некатолических конфессий - "протестантизм".

Так что, как видите, никакого "лютеранства" и тем более "протестантизма" Мартин Лютер не создавал. Что, правда, вовсе не отменяет его выдающихся заслуг в реформировании христианской церкви.

 

 

Ответ #2: 13 12 2011, 10:27:19 ( ссылка на этот ответ )

Основатель Общества Иисуса имел вполне обыденное испанское имя и фамилию - Игнатий Лойола. Отец ордена иезуитов был одним из величайших христианских аскетов, духовные упражнения которого стали настольной книгой многих поколений христиан. В отличие от прочих религиозных реформаторов, Игнатий Лойола был скорее консерватором, а не революционером.

Как и любое заключение, высказанное выше, тоже не свободно от критики. Консерватор или революционер - это всего-навсего ярлык или дефиниция. А понятия, по мнению Альберта Эйнштейна, относятся к вещам, не как бульон к кости, а как гардеробный номерок к одежде. Где грань между революцией и консервацией? Говорят, если бы не пушечное ядро, выпущенное во время осады Памплоны, Игнатий никогда бы не стал мистиком. Вряд ли кто-нибудь может сказать категорически "да" или "нет". Может быть на его месте оказался бы другой, может быть... но почему-то оказался именно он - сын  дочери землевладельца-баска и рыцаря.

Мистик, наделенный "даром слез" (умением плакать во время молитвы), который чуть было не лишил его зрения, Игнатий Лойола оставил дневник, в котором описал свои видения, когда ему открылась божественная истина. Кроме дневника им написаны Устав ордена иезуитов (1541-1556) и "Духовные упражнения" (1548), в которых излагается учение Лойолы.

Иньиго Лопес де Оньяс-и-Лойола родился, вероятно, в 1491 году в испанской стране басков. К сожалению, приходские книги общины не сохранились и о детстве Иньиго сведений у нас нет. Считается, что семья Лойолы относилась к древнему рыцарскому роду, который верно служил королям Кастилии. Провинция Гипускоа в то время управлялась 14-ю семействами и Лойолы были одними из них.

Иньиго был последним из тринадцати законных детей (поскольку были еще и незаконные) и, как говорится, еще в детстве должен был стать священником. Строгость католической морали в той среде вполне уживалась с галантными авантюрами, дуэлями и прочими далекими от монашеской жизни вещами. Столь высокочтимая испанскими грандами честь превратилась впоследствии в представлении усмирившего плоть Лойолы исключительно в духовную ценность.

Мать Игнатия умерла во время родов своего последнего ребенка. Мальчика вскормила жена кузнеца. Будущий иезуит вырос среди идиллии деревенской жизни. В некотором роде огромную роль в его воспитании сыграла его дальняя родственница, донья Мария де Гевара. Помогая ей опекать больных, Игнатий выработал в себе склонность работать в больницах для бедных.

С младых ногтей Игнатий Лойола отличался склонностью к выпивке и жизнелюбивым характером. Он одевался и красился как франт, полагая, что настоящий мужчина не должен отставать от моды. Сейчас такого типчика назвали бы метросексуалом. Точных свидетельств, конечно, не имеется, но некоторые историки склонны полагать, что Лойола был отцом некой Марии де Лойола.

В мае 1521 г. Игнатий принимал участие в военном походе против Наваррского королевства. Защитники города хотели уже было сдаться без боя ввиду численного превосходства противника, но Иньиго счел это позорным и и с небольшой группой своих сторонников перешел в недостроенную крепость в верхней части города, чтобы вступить в неравный бой с французами. Во время осады вражеское ядро повредило Лойоле ногу.
Противник проявил благородство и доставил раненого на родину, где хирурги постарались вернуть ему здоровье. В процессе выздоровления баск много читал. Поскольку его любимых бестселлеров (тогда это были рыцарские романы) не оказалось, Лойола вынужден был читать произведения клириков и прочие душеспасительные сочинения. Сначала он осилил "Жизнь Христа" Рудольфа Саксонского и "Золотую легенду" доминиканца Иакова Ворагинского - собрание житий святых.

Игнатий любил вступать в споры с разными людьми. Однажды он беседовал с неким мавром о девстве Девы Марии. Мавр отрицал, что после рождения Сына Человеческого Мария осталась девственницей. Иньиго как мог пытался защитить честь Богородицы, но не сумел убедить мавра. Он даже хотел заколоть несговорчивого спорщика. Религиозный фанатик, готовый прибегнуть к насилию, чтобы защитить священные для него идеалы - вот кем был на тот момент Игнатий Лойола. Кроме того, как настоящий куртуазный дворянин он вступился за честь Дамы, попранную неверным.

Однажды Лойола три дня кряду исповедовался и отец-исповедник дал ему "Сборник упражнений для духовной жизни" аббата-реформатора Гарсиа Хименеса де Сиснероса, испытавшего на себе влияние широко распространившегося в Нидерландах духовного движения "Новое благочестие" (Devotio moderna). Некоторые идеи из книги аббата перекочевали в "Духовные упражнения" Игнатия Лойолы.

Отдав свой роскошный наряд нищему, Игнатий надел специально сшитую одежду из мешковины, призванную служить "доспехами Христа" и накануне Благовещения удалился на всенощное бдение перед черной статуей Богородицы на Монтсеррате. Вскоре Игнатий удалился в небольшой городок Манресу, где жил в больнице для бедных и добывал себе пропитание, прося милостыню. Ежедневно он молился по семь часов, стоя на коленях. Каждое утро посещал мессу, регулярно подвергая свое тело бичеванию и соблюдал длительные и строгие посты. Бывший модник перестал стричь ногти и волосы, чтобы побороть свое тщеславие. Он не ел мяса и не пил вина во все дни, кроме воскресенья.

Время от времени у него случались видения некой "очень красивой вещи", похожей на змею. Созерцая ее, Игнатий испытывал подлинное удовольствие и не любил, если видение исчезало. Совершив паломничество в Иерусалим, Лойола страстно мечтал остаться в Святой земле, однако настоятель францисканцев, беспокоясь за его жизнь, запретил ему здесь оставаться. Игнатий настаивал на своем желании, но францисканец пригрозил ему отлучением от церкви и Лойола смирился.

В 1526 г. Игнатйи осел в Алькале, где начал изучать философию. Хотя апостольской деятельности он предавался более, нежели изучению науки. Его образ жизни привлек внимание властей. Лойолу подозревали в приверженности к учению Эразма Роттердамского, но более всего их беспокоило то, что некоторые люди считали его алумбрадо. Алюмбрады (alumbrados, также iluminados, illuminati - просвещенные), приверженцы влиятельного мистического движение в Испании в XVI-XVII вв. считали своим идеалом полное растворение человеческой личности в единстве с Всевышним, причем в этом состоянии невозможно совершение греха, что бы ни делал человек. Для общения с Богом, учили члены этой секты, необязательно совершение причастия. В 1529 г. учение было запрещено.

Инквизиция в Толедо обратила внимание на подозрительную пастырскую деятельность Иньиго, но признала его невиновным. Его обязали носить разную одежду, а не одеваться одинаково, подобно монахам. В течение 42 дней, которые он провел в тюрьме, пока длилось расследование, инквизиторы постановили, что его учение не содержит в себе заблуждений, однако Лойола должен 4 года изучать богословие. Епископ Толедский, очень ласково принявший Игнатия, по отечески рекомендовал ему отправиться для этого в Саламанку.

В Саламанке его упекли за решетку уже доминиканцы. В монастырской тюрьме Лойола провел 22 дня в цепях. Когда все заключенные бежали из тюрьмы, он добровольно в ней остался, по его признанию, "ради любви к Богу". Ему официально вынесли оправдательный приговор, но также постановили, чтобы он учился четыре года, прежде чем сможет наставлять других. В общей сложности инквизиция восемь раз возбуждала против Лойолы судебные расследования, но ни разу его учение и его апостольская деятельность не были осуждены.
Своих первых настоящих последователей Игнатий нашел в парижском коллегиуме Святой Варвары.
Вначале их было шестеро: французы Пьер Фавр (Петр Фабер) и Франсуа Ксавье (св. Франциск Ксаверий), португалец Симон Родригес, испанец Диего Лайнес (обратившийся в христианство иудей) - ставший после смерти Лойолы вторым генералом ордена, Альфонсо Сальмерон из Толедо и Николас Бобадилья, вечно споривший с Игнатием.

В ноябре 1537 г. Игнатий, Пьер Фавр и Диего Лайнес направились в Рим, куда их призвали. В часовне Ла-Сторта, в нескольких километрах от Вечного города, Лойоле было дано видение Христа с крестом на плечах и Бога-отца, который повелел Сыну взять к себе на службу Игнатия. Зимой 1538-1539 г. в Риме по благословению папы Павла III десять друзей составили Общество Иисуса. С марта по июнь 1539 г. они составляли устав и правила руководства общиной.

Наряду с тремя традиционными орденскими обетами - бедности, безбрачия и послушания - они постановили принести четвертый обет - послушания Папе "в том, что касается миссий". Желающий вступить в новое общество должен был пройти испытательный срок в один год, а перед этим совершить 3-месячные духовные упражнения, паломничество и предать себя служению больным.

Теологи считают, что основатель ордена иезуитов, реформатор католической церкви, Лойола до сих пор помогает ищущему Христа человеку обрести осмысленное существование. После смерти Игнатия в мире насчитывалось тысяча иезуитов.

Интереснто, что Игнатий Лойола, сам не будучи писателем, тем не менее, умудрился оставить свой след в мировой литературе. Многие исследователи творчества Сервантеса утверждают, что главный герой романа "Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский" был списан именно с него. И анализ биография Лойолы заставляет думать о том, что эта версия не лишена основания...
Игорь Буккер

 

 

Ответ #3: 13 12 2011, 14:49:34 ( ссылка на этот ответ )

Основатель ордена маулавийя - танцующих дервишей - и величайший мусульманский поэт Джалал ад-дин Мухаммад Руми вошел в историю как "учитель пробуждения". Персидский мистик получил от своих приверженцев почетное обращение Мавлана, что означает "Наш Учитель". Велика роль Руми в обновлении ислама, но он оказал влияние и на христианство.

Иногда пишут, что Руми родился 30 сентября 1207 г. в городе Балхе на Севере Афганистана, который был в то время крупным городом иранской провинции Хорасан. Однако такой крупный знаток суфизма как Идрис Шах более осторожен и лаконично сообщил, что Руми "родился в знатной семье в Бактрии в начале 13 столетия, а жил и учил в Икониуме (Руме) в Малой Азии до возникновения Оттоманской империи, от трона которой он, как говорят, отказался".

Его отец Мухаммад ибн Хусайн Хусайни Бакри известный как Мавлана Беха ад-Дин Валад был придворным богословом и юристом, а также популярным в народе проповедником-суфием. В 1219 г. семья вынуждена была бежать из родного города от монгольского нашествия. Как оказалось - вовремя, поскольку спустя год этот город оказался стертым с лица земли.Однако существуют свидетельства того, что  ясновидящий отец Руми предвидел, что недальновидный политик Хорезм-шах убьет послов Чингисхана и месть монголов будет страшна, поэтому  и поспешил с отъездом. В итоге семья Руми отправилась совершить хадж (паломничество) в Мекку, однако при этом все понимали, что домой им возвратиться уже не придется.

Ранние биографы Руми выводили родословную его отца от первого халифа, сподвижника и тестя пророка Мухаммада Абу Бакра. А мать будь-то бы происходила от одного из Хорезм-шахов. Позднейшие исследователи усмотрели в этом характерное для Востока "украшательство" биографии известного человека, приписывая ему родство с популярными в то время деятелями.

Во время долгих скитаний в поисках постоянного места жительства мальчик повстречал в Нишапуре известного поэта Аттара, который якобы воскликнул: "Сколько огня, сколько пламени принесет этот отрок миру!" Будучи в Дамаске прославленный мыслитель Ибн аль-Араби, увидев Руми, идущего за своим отцом, в восхищении произнес: "Хвала Аллаху! Вот океан, который шествует за озером!"

В эти годы юноша женился на также бежавшей из Самарканда от монгольского нашествия девушке по имени Гаухар Хатун (Gauhar Chatun), которая подарила ему двух сыновей, Ала ад-Дина и Султана Валада. Последний стал поэтом и посвятил свою жизнь служению братству танцующих дервишей, основанного его отцом Руми.

Руми в то время еще не звали этим именем. Сначала семья обосновалась в Анатолии, в городе Конья (в 200 км южнее нынешней турецкой столицы Анкары). Эта провинция в Малой Азии бывшая территорией Византийской империи и поэтому называлась Рум, т. е. Рим (Roma), стала частью государства турков-сельджуков. Впоследствии Джалал ад-дин и получил прозвище "Руми" - "ромей", житель Восточно-римской или Византийской империи; иначе говоря, "из Рума". Правда, Идрис Шах считает, что в этом псевдониме содержится персидский и арабский корень со значением "свет".

В 1230 г., после смерти отца, Руми, которому исполнилось 24 года, уехал учиться в Халеб и Дамаск. Спустя семь лет Джалал ад-Дин вернулся в Конью и с 1240 по 1249 гг. преподавал юриспруденцию и каноническое право, оставаясь правоверным богословом и умеренным суфием. 24 ноября 1244 г. в Конье появился бродячий дервиш, 60-летний Шамс ад-Дин Мухаммад ибн Али ат-Табризи, в котором Руми увидел увидел посланника Аллаха и своего настоящего учителя. Существует множество рассказов об их встрече, во время которой происходит обращение Руми в одного из величайших мистиков.

3 декабря 1247 г. Шамс ад-Дин был убит при таинственных обстоятельствах. Молва обвинила в этом учеников Руми, якобы ревновавших к нему своего учителя или завидовавших ему. Руми был безутешен и сложил сборник (диван) мистических од, носящих имя его учителя, который стал для него как бы символом Бога, земным образом "небесной Возлюбленной". Поэт объявляет о воскресении Шамс ад-Дина в себе самом и подписывает стихи его именем.

Руми учредил духовные радения под музыку с пением и декламацией стихов в честь Шамса - сама, в которые в качестве элемента психотехники вошел танец. Главный труд своей жизни, энциклопедию суфизма, грандиозную поэму "Маснави" Руми в течение 43 лет (как свидетельствует Идрис Шах) диктовал в состоянии экстаза. Его сын Султан Валад говорил об отце: "он никогда, даже на мгновение, не переставал слушать музыку и танцевать; он не давал себе отдыха ни днем, ни ночью. Он был ученым - стал поэтом. Был аскетом - опьянел от любви, не от лозы виноградной: просветленная душа пьет лишь напиток Света".

Мирча Элиаде писал, что "главным образом благодаря Челеби, Руми создал свой главный труд - "Маснави". Действительно, наставником своих учеников Руми в конце своего жизненного пути  назначил Хусам ад-Дина Челеби. Поэт диктовал ему двустишья поэмы или во время прогулки, а иной раз даже в собственной бане. "Маснави" - это вершина классической персидской поэзии, представляет собой огромную эпопею, насчитывающую около 45 тысяч стихов, в которой тексты Корана и хадисы соседствуют с анекдотами, баснями, диалогами, легендами, сказками и т. п.

Джалал ад-дин Мухаммад Руми не был суфийским философом, а практиком, стремящимся к экстатическому единению с Богом посредством сама и выражавшим свой опыт в стихах. Руми и его ученикиосновал суфийский орден маулавийа, чье название происходит от прозвища Мавлана, что означает "Наш Учитель" или "Наш Господин" ( в создании этого ордена Руми особенно помог  его сын Султан Валад, считающийся одним из родоначальников турецкой литературы). В Европе данный орден называли сектой вертящихся дервишей, и долгое время считали неким подобием секты русских христоверов-хлыстов, хотя сходство практик этих религиозных направлений, на самом деле, чисто внешнее. Во время ритуала сама танцующие дервиши вертелись волчком во все убыстряющемся темпе вокруг своей оси и по периметру помещения. При этом, да и в повседневной жизни они носили белое (как саван) одеяние и поверх него черный плащ (символ могилы). На голову дервиши надевали высокий войлочный колпак (символ надгробия).

Орден маулавийа был одним из самых влиятельных в Османской Турции. Большинство султанов империи так или иначе были связаны именно с этим орденом. И хотя 1925 г. декретом Кемаля Ататюрка орден был распущен, а его собственность конфискована, поэмы его основателя до сих пор занимают почетное место в мировой литературе, а традиции танцующих дервишей не прервались. До сих пор  сама является одной из самых популярных дервишских практик, и, глядя на завораживающие движения дервишей во время ритуала, многие правоверные и просто интересующиеся исламом чувствуют нисхождение Света Истины в этот мир.Кроме того, Джалал ад-дин Мухаммад Руми, как и многие другие выдающиеся религиозные и политические деятели, остался в народной памяти как фольклорный персонаж, правда, не под своим именем. Многие исследователи считают, что он был одним из прототипов турецкого (а в последствии, и общемусульманского) поэта, философа и острослова Хаджи Насреддина (у нас его часто пишут как Ходжа Насреддин, но это не совсем правильно). И хотя образ Хаджи достаточно собирательный, по крайней мере, половина историй о Нассредине практически целиком и полностью совпадают с теми легендами, которые рассказывали о жизни Руми.
Игорь Буккер

 

 

Ответ #4: 14 12 2011, 02:18:39 ( ссылка на этот ответ )

Человек, о котором больше всего спорят христиане и иудеи, да и среди самих христиан он вызывает к себе далеко не однозначное отношение. Мог ли один человек со всеми своими слабостями и недостатками, но одновременно великий человек, превратить религиозную доктрину узкой группы последователей в мировую религию - христианство? Да - потому что это сделал апостол Павел.

Христианские теологи были озабочены в основном вопросом насколько верно Павел понял учение Иисуса из Назарета. В своем произведении "Антихрист" Фридрих Ницше представил Павла подлинным основателем и одновременно величайшим фальсификатором христианства. И довел до логического конца всю критику, выпавшую на долю апостола Павла в Новое время. Не только философ и поэт Ницше, но и христианские богословы требовали отказаться от паулинистского христианства в пользу возвращения к Иисусу.
Иудей Савл или Саул (Шаул) родился в киликийском (ныне турецком) богатом портовом городе Тарсе. По всей видимости он был основан хеттами около 1400 года до н. э. Через него проходили армии персидского царя Кира Великого и македонского царя Александра, тоже носившего этого прозвище. В 64 г. до н. э. римляне сделали его центром провинции, а в 41 году до н. э. в его гавани бросила якорь трирема Клеопатры, которая прибыла завоевать сердце Антония.

В древности считалось, что родители Павла (возможно, что свое греческое имя он получил одновременно с иудейским) из рода Израилева, колена Вениаминова были уроженцы города Гисхала в Иудейской провинции. По учению фарисей, о чем он сам писал, он с гордостью говорил: "Я - римский гражданин!" В то время в Европе насчитывалось не более пяти миллионов граждан Римской империи, то есть одна десятая часть всего населения. Неизвестно, унаследовал ли Павел права римского гражданина от своего отца и был ли отец первым в семье, кто получил римское гражданство. Привилегия быть римским гражданином неоднократно спасала жизнь Павла, хотя он и не избежал многочисленных наказаний, которым подвергался за годы своей миссионерской деятельности.

На восьмой день после рождения он был обрезан и наречен Саулом ("выпрошенный" или "вымоленный") в честь первого царя Израиля, также происходившего из колена Вениаминова. По эллински его имя звучало как Савлос, Савл и лишь позднее превратится в Павел. Предположительно у Савла была сестра и брат, которого Павел называл Руфом. Павел был почти ровесником Иисуса, но в отличие от Христа, его разговорным языком был не арамейский, а греческий. Павел читал Ветхий Завет в версии Септуагинты - в греческом переводе, сделанном в 3 веке до н. э. в Александрии. Об этом говорит тот факт, что некоторые из употребляемых им терминов (в частности, "грех") восходят именно к Септуагинте.

Все послания Павла написаны по-гречески. Критики не нашли доказательств того, что он не знал или знал плохо этот язык. Наоборот, речь Павла грамотна и чиста. Судя по цитатам, он знал произведения афинского поэта Менандра, критского поэта Эпименида, стоика Арата и даже неологизмы.

Фарисеи же, по свидетельству историка Иосифа Флавия, верили в бессмертие души и ожидали за гробом награду за добродетель или возмездие за греховную жизнь. На фарисеях лежала обязанность соблюдать 613 заповедей закона Моисеева и при этом они не были скованы запретами и ограничениями, если не считать желание быть праведными, помогать бедным и больным. Фарисеи стремились освободиться от власти эллинизированных царей династии Ирода и от священников-саддукеев, отрицавших бессмертие души.
Павел нигде не упоминает есть ли у него жена. В Деяниях апостолов нет и намека на его женитьбу.

Использованное им греческое слово agamos, которое переводится как "безбрачный", означало человека без спутницы жизни, равно применимым и к вдовцам, и к проживающим отдельно от супруги и к тем, кто никогда не был женат. Большинство ученых на основании нелестных высказываний Павла о женщинах делают вывод, что он никогда не был женат. Среди специалистов есть и крайние точки зрения: о существовании супруги у апостола Павла и о его нетрадиционной сексуальной ориентации или импотенции.

Павел должен был стать раввином. Однако по обычаю за обучение Торе нельзя было брать деньги и Павел освоил ремесло, которое его кормило бы. Он стал делать палатки. Его негативное отношение к христианам и евангельской проповеди привело к тому, что будущий апостол христианства присутствовал (если даже не был зачинщиком) при побивании камнями первого христианского мученика Святого Стефана.

Благодаря своим природным талантам и полученному воспитанию Савл сделался главой гонений на апостолов и их последователей. При этом он проявлял инициативу и служебное рвение. Савл пришел к первосвященнику Каиафе и попросил у него полномочия отправиться в Дамаск, в котором после казни Стефана скрывались многие ученики Христа. Без различия пола и возраста он обязался привести их в оковах в Иерусалим на истязание. Написавший об этом Лука или лукавит или не знает, что синедрион не обладал властью над синагогами Дамаска. Зато примечательно отношение к своей миссии Савла!

На пути в Дамаск 26-летнего "инквизитора" поразил чудесный свет с неба, настолько сильный яркий, что он потерял зрение. И перед ним явился сам Иисус Христос. В Дамаск потерявшего зрение Савла привезли на каком-то вьючном животном. Через восточные ворота, которые сегодня называются Баб Шарки, он проследовал по двухкилометровой и широкой (три метра) Прямой улице - Via Recta - прямо к храму. Вскоре он чудесным образом вновь обрел зрение и принял крещение. С этого времени он становится Павлом и получает высокое назначение в звании апостола язычников.

Предположительно апостол Павел был казнен в Риме при императоре Нероне. Одно из свидетельств принадлежит преемнику Петра, Клименту Римскому, которого считают римским папой. Оно написано приблизительно в 80-е годы. Другое появилось на свет спустя столетие - между 200 и 213 годами и написано отцом латинской патристики Тертуллианом Карфагенским. В 313 году Евсевий Кесарийский в своей "Церковной истории" подтвердит: "Рассказывают, что в царствование Нерона Павлу отрубили голову прямо в Риме и что там же был распят Петр, и рассказ этот подтверждается тем, что до наших времен кладбище этого города называют именем Петра и Павла".

Евсевий Кесарийский относит казнь Павла к промежутку между июлем 67 и июнем 68 года. Некоторые современные исследователи наиболее вероятным называют время накануне самого знаменитого пожара в Риме - в ночь с 18 на 19 июля 64 года.

Закончить рассказ о реальной жизни апостола Павла хотелось бы словами русского религиозного философа Василия Розанова: "Да, Павел трудился, ел, обонял, ходил, был в материальных условиях жизни: но он глубоко из них вышел, ибо уже ничего более не любил (курсив автора - ред.) в них, ничем не любовался".

Игорь Буккер

 

 

Страниц: 1 2 | ВверхПечать