Максимум Online сегодня: 513 человек.
Максимум Online за все время: 4395 человек.
(рекорд посещаемости был 29 12 2022, 01:22:53)


Всего на сайте: 24816 статей в более чем 1761 темах,
а также 312529 участников.


Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?

 

Сегодня: 03 02 2023, 07:46:13

Мы АКТИВИСТЫ И ПОСЕТИТЕЛИ ЦЕНТРА "АДОНАИ", кому помогли решить свои проблемы и кто теперь готов помочь другим, открываем этот сайт, чтобы все желающие, кто знает работу Центра "Адонаи" и его лидера Константина Адонаи, кто может отдать свой ГОЛОС В ПОДДЕРЖКУ Центра, могли здесь рассказать о том, что знают; пообщаться со всеми, кого интересуют вопросы эзотерики, духовных практик, биоэнергетики и, непосредственно "АДОНАИ" или иных центров, салонов или специалистов, практикующим по данным направлениям.

Страниц: 1 2 | Вниз

Опубликовано : 18 06 2010, 19:37:53 ( ссылка на этот ответ )

Анни Безант

СИЛА МЫСЛИ: её контроль и культура

--------

ПРЕДИСЛОВИЕ

Цель этой маленькой книжки - помочь ученику в изучении своей собственной природы в той мере, насколько это связано с её интеллектуальной составляющей. Если он овладеет изложенными здесь принципами, то в своей собственной эволюции он встанет на праведный путь сотрудничества с природой и его умственный рост пойдёт гораздо быстрее, чем это было бы возможно, оставайся он в неведении относительно условий оного.

Введение может представить некоторую трудность для мирского читателя, и, наверно, может быть пропущено им при первом чтении. Однако оно необходимо как основа для желающих увидеть, как относится интеллект к другим частям их натуры и к внешнему миру. И те, кто хотел бы выполнить поучение "познай себя", не должен ни отступать перед необходимостью небольшого умственного усилия, ни ожидать падения с неба уже приготовленной умственной пищи в лениво раскрытый рот.

Если эта брошюра поможет хоть нескольким искренним ученикам и уберёт с их пути некоторые затруднения, цель её будет достигнута.

Анни Безант


ВВЕДЕНИЕ

Ценность знания измеряется его силой очищать и облагораживать жизнь. Поэтому естественно желание серьезно настроенных людей применить теоретические познания, приобретенные изучением Божественной Мудрости, для развития своего собственного характера и для служения ближнему. Эта книжка написана для них в надежде, что лучшее познание своей интеллектуальной природы приведёт их к сознательной культуре хорошего и к искоренению дурного. Чувство, которое побуждает нас к праведной жизни, теряет отчасти свою ценность, если ум не озаряет стезю поведения, ибо, как слепой сбивается с дороги в своем неведении и попадает в канаву, так и Эго, ослепленное неведением, отклоняется от прямого пути и падает в пропасть дурных деяний. Воистину, авидья - неведение - есть первый шаг от единства к обособлению, и только с уменьшением его уменьшается постепенно и обособление, до тех пор пока исчезновение авидьи не восстановит Вечного Мира.

"Я" - КАК ПОЗНАЮЩИЙ

Изучая человеческую природу, мы отделяем человека от проводников, которыми он пользуется, живое "Я" - от покровов, в которые оно облачено. Несмотря на разнообразность форм, под которыми оно проявляется посредством разного рода материи, "Я" - всегда едино. Существует только Единое Я, в полном значении этого слова, т.к. подобно лучам, исходящим из солнца, все "я" - люди - суть лишь лучи Божественного Я, так что каждый может сказать: "Я есмь Оно". Тот факт, что проявления "Я" происходят как бы отдельно, что каждый из его трёх аспектов: познания, воли и энергий, рождающих мысли, желания и поступки - не должен заслонять от нас сознания, что в реальности разделения субстанции не существует. Несмотря на кажущуюся разделенность всё "Я" познает, всё "Я" желает, всё "Я" действует. Его функции совершенно не отделены друг от друга. Когда оно познает, оно в то же время действует и желает; когда оно действует, оно познает и желает. Одна функция преобладает, и иногда в такой мере, что почти совершенно скрывает другие. Например, в процессе самой интенсивной сосредоточенности познания, внимательный анализ всегда может найти скрытую энергию и волю.

Мы назвали эти три функции, "три аспекта Я" - познание, волю, энергию. Более подробное объяснение нам поможет понять это лучше. Когда "Я" находится в покое, проявляется аспект Познания, посредством которого оно может принять подобие любого предмета. Когда "Я" сосредоточено и готовится перейти к иному состоянию Сознания, является аспект Воли. Когда "Я" в присутствии какого-нибудь предмета напрягает энергию, чтобы войти в соприкосновение с этим предметом, является аспект Действия. Отсюда видно, что эти три аспекта не суть особенные разделения "Я", но одно неделимое, проявляющееся в трёх аспектах.

Нелегко осветить основное понятие "Я", не давая ему определения. "Я" - это та сознательная, чувствующая, всегда пребывающая сущность, которая в каждом из нас сознает себя существующей. Никто не может мыслить о себе как о несуществующем или формулировать себя в своём сознании как "Я не есмь". Бхагаван Дас говорит так: "Я" есть первая и необходимая основа жизни"... Говоря словами Вачаспати-Мишры, из его комментария (Бхамати) на Шариркара-бхашью Шанкарачарьи: "Никто не сомневается: "Есмь ли я"? или "Не есмь ли я"?* Самоподтверждение "Я есмь" предшествует всему другому, стоит над и вне всех рассуждений. Никакое доказательство не может придать ему более силы, никакое опровержение не может его ослабить. И доказательство, и опровержение - оба основываются на утверждении "Я есмь", на неподдающемся анализу чувстве простого бытия, которое не несёт с собой никакого предиката, кроме расширения и сжимания. "Я есмь больше" - выражение удовольствия, "Я есмь меньше" - выражение страдания.

_______
* "Наука Эмоций" (Science of Emotions), с. 20.

Рассматривая "Я есмь" мы находим, что оно выражается себя, в доступном для нас понимании, тремя различными способами: 1) внутренним отражением "Не Я", это - Познание, корень мыслей; 2) внутренним сосредоточением - Воля, корень желаний; 3) расширением во вне - Энергия, корень действия; "Я познаю" или "Я мыслю", "Я хочу" или "Я желаю", "Я обнаруживаю энергию" или "Я действую". Вот три утверждения единого неделимого "Я", того, что сознает себя как "Я есмь". Все аспекты его проявления могут быть подведены под одну из этих категорий. "Я" проявляется в наших мирах только под этими тремя видами: как все цвета происходят из трех первичных, так и бесчисленные проявления "Я" исходят все из воли, энергии и познания. Я желающее, Я познающее, Я обнаруживающее энергию - это "Я" есть Единый в Вечности, и корень индивидуальности в Пространстве и Времени. Это "Я" мы и будем изучать в аспекте мысли как Познающего.

"НЕ-Я" КАК ПОЗНАВАЕМОЕ

Я, "природа которого - познание", находит отраженным внутри себя множество форм и узнает через посредство опыта, что оно не может через них ни желать, ни действовать. Оно видит, что эти формы не подчинены его власти, как та форма, которую оно впервые начинает сознавать и которую оно (ошибочно, но неизбежно) отождествляет с самим собою. Оно познает, а эти формы не мыслят; оно хочет, а в них не происходит никакого желания; оно обнаруживает энергию, а в них не происходит никакого ответного движения. Оно не может сказать "в них я познаю, я действую, я хочу"; наконец, оно начинает видеть в них другие "Я" минеральных, растительных, животных, человеческих и сверхчеловеческих форм, и оно обобщает их всех одним всеобъемлющим словом "Не-Я", т.е. то, в чём его как отдельного "Я" нет, то, в чём оно не познает, не действует, не хочет. Таким образом, оно в продолжении долгого времени, на вопрос: что такое "Не-Я"? - отвечает следующей формулой: "Все, в чём я не познаю, не хочу, не действую".

И хотя в конце концов, последовательно анализируя, оно должно будет увидеть, что каждый из его проводников (исключая самую тонкую субстанцию, которая создает из него отдельное "Я") есть так же не что иное, как часть "Не-Я", как объект познания, т.е. Познаваемое, а не Познающий, однако, практически его ответ все же правилен. Действительно, оно никогда не будет в состоянии познать, как предмет отдельный от него самого, эту тончайшую, создающую из него особое "я" субстанцию, потому что существование этой субстанции необходимо для индивидуализации его и потому, что познать её "Не-Я" значило бы слиться во Всем.

ПОЗНАНИЕ

Для того, чтобы "Я" могло быть Познающим, а "Не-Я" - Познаваемым, нужно установить между ними определенную связь. "Не-Я" должно действовать на "Я", и "Я" - в свою очередь - действовать на "Не-Я", Между ними должен происходить обмен. Познание - это и есть установление этой связи между "Я" и "Не-Я", и о природе этой связи мы будем говорить в следующей главе, а сперва необходимо ясно понять, что познание есть "отношение". Это "отношение" заключает в себе двойственность: сознание "Я" и познавание "Не-Я"; присутствие этих двух факторов, взаимно связанных между собой, необходимо для познания.

Необходимо понять, что Познающий, Познаваемое и самый акт Познания суть три вещи в одном, - иначе человек не будет в состоянии пользоваться силою мысли для настоящей её цели, - помощи миру. Согласно западной терминологии, разум есть Познающий, объект - Познаваемое; отношение, которое устанавливается между ними - Познание. Мы должны изучить природу Познающего, природу Познаваемого и природу того отношения, которым устанавливается это отношение. Уяснив себе это, мы сделаем огромный шаг вперед по пути к Познанию самого себя, т.е. к мудрости. Мы тогда будем в состоянии помогать окружающим нас, сделаемся помощниками и защитниками, потому что настоящая цель Мудрости и состоит в этом: одухотворенная любовью, она должна поднять мир из глубин его скорби к познанию, в котором все страдания навсегда прекращаются. Такова наша задача, потому что, как говорится в книгах народа, обладающего древнейшей и вместе с тем глубочайшей и мудрейшей наукой о душе, цель философии - положить конец страданию. Это - цель каждого Познающего, ради этого и стремится он к познанию. Окончить страдание - это конечный смысл для философии, и не истинна та мудрость, что не ведёт к нахождению МИРА.

 

 

Ответ #1: 18 06 2010, 19:41:36 ( ссылка на этот ответ )

Глава первая

ПРИРОДА МЫСЛИ

Природа мысли может быть изучаема с двух точек зрения: со стороны сознания, которое есть познание, и со стороны формы, через посредство которой познание достигается; способность же формы к видоизменениям, её пластичность - делает возможным достижение познания. Эта возможность привела философию к двум крайностям, противостоящих друг другу, не признающих одной из сторон проявляющейся жизни. Одна смотрит на всё как на сознание и не признает условия, делающего возможным сознание, т.е. необходимости формы. Другая смотрит на всё как на форму и не признает того, что форма может существовать лишь в силу одухотворяющей её жизни.

Форма и жизнь, материя и дух, проводник и сознание нераздельны в проявлении, они - неотделимые аспекты Того, чему обе эти стороны присущи, Того, что есть ни сознание, ни проводник его, а корень обоих. Философия, пытающаяся объяснить всё через посредство формы, не признавая жизни (одухотворяющей её), неизбежно встретится с проблемами, разрешить которые она будет не в состоянии. Философия, пытающаяся объяснить всё через посредство жизни, не признавая формы, очутится перед глухой стеной, преодолеть которую она не сможет.

Конечное разрешение этого состоит в том, что сознание и его проводники - жизнь и форма, дух и материя - лишь временные выражения двух аспектов единого, неограниченного Бытия, которое познаваемо лишь в своём проявлении, как Корень-Дух (называемый индусами Пратьягатман), т.е. отвлечённое Бытие, отвлечённый Логос, от которого рождаются все индивидуальные "я" и как Корень-Материя (Мулапракрити), от которого изошли все формы. Когда происходит проявление, этот Корень-Дух рождает тройственное сознание, а Корень-Материя - тройственную материю; но за ними лишь Единая Реальность, не познаваемая для условного сознания. Цветок не видит корня, от которого растет, хотя он черпает из него всю свою жизнь и не мог бы существовать без него.

"Я" как Познающий имеет своей отличительной функцией отражение "Не - я" в себе. Как чувствительная пластинка принимает лучи света, отраженные от предметов, а эти лучи производят видоизменения в веществе, на которое они падают, что и делает возможным получение изображений предметов, так происходит и с "Я" в аспекте познания по отношению ко всему внешнему. Его проводник является сферой на которой "Я" принимает от "Не-Я" отраженные звуки Единого Я, заставляя появиться на поверхности этой сферы изображения - отражение того, что не есть оно само. Познающий не познает самих предметов на первых ступенях своего сознания. Он познает только образы, произведенные действием "Не-Я" на его проводнике, на его чувствительной оболочке, т.е. фотографии внешнего мира. Поэтому разум, проводник "Я" как Познающего, и сравнивается с зеркалом, в котором отражены образы всех поставленных перед ним предметов. Мы познаем не сами предметы, а только действие, произведенное ими на наше сознание; не предметы, а только их изображения, находим мы в разуме. Как зеркало, в котором кажется вы видите предметы, а между тем эти видимые предметы лишь образы, иллюзии, произведенные световыми лучами, отраженными от предметов, а не сами предметы, так и разум в своем познании внешнего мира познает только призрачные образы, а не вещи сами в себе. Эти образы, произведенные в проводнике, воспринимаются Познающим как предметы, и это восприятие состоит в воспроизведении их в нем самом. Аналогия с зеркалом и употребление слова "отражение" в предыдущем параграфе могут ввести нас в заблуждение, т.к. образ есть воспроизведение, а не "отражение" производящего его предмета. Оболочка разума (ментальная материя) действительно образуется наподобие представленного ему предмета и это подобие воспроизводится в свою очередь Познающим. Когда он видоизменяет, таким образом, себя до подобия с внешним предметом, он познает данный предмет, но в том случае, который мы рассматриваем, то, что он познает, есть только образ, отраженный предметом на его проводнике, а не сам предмет. И образ этот не является совершенным воспроизведеним предмета, причину чего мы рассмотрим в следующей главе.

"Но", могут сказать "будет ли так всегда? Разве мы никогда не будем в состоянии познавать самих предметов"? Это заставляет нас коснуться главного различия между сознанием и той средой, в которой оно действует. Когда сознание путем долгой эволюции разовьет силу воспроизводить в себе всё, что существует вне его, тогда материальная оболочка, внутри которой оно действовало, спадает и сознание, ставшее познанием, отождествляет своё "Я" со всеми "Я", среди которых оно развивалось; тогда оно рассматривает как "Не-я" только оболочку всех "я" в отдельности. Это - "День да будет с нами", слияние, торжество эволюции, когда сознание познает себя и других как себя. Общностью природы достигается совершенное познание, и "Я" осуществляет то чудесное состояние, в котором торжество не умирает и память не теряется, а обособленность исчезает, и Познающий, Познаваемое и Познание сливается в одно.

Эту чудесную природу "Я", которая развивается в нас в настоящее время через познание, мы и должны изучить, чтобы понять природу мысли; необходимо ясно увидеть призрачную сторону мыслительного процесса, чтобы вполне преодолеть иллюзию. Итак, рассмотрим, как устанавливается Познание - связь между Познающим и Познаваемым и это поможет нам понять яснее природу мысли.

НЕПРЕРЫВНАЯ ЦЕПЬ МЕЖДУ ПОЗНАЮЩИМ, ПОЗНАВАЕМЫМ И ПОЗНАННЫМ

Вибрация - вот понятие, которое делается все более и более основной нотой всей западной науки, как она всегда была основной нотой науки Востока. Движение - корень всего. Жизнь есть движение; сознание есть движение, организованное вибрациями энергий в огромном диапазоне "плотности", "тонкости". Единого, Всеобъемлющего мы мыслим как Неизменное или абсолютное движение, или отсутствие движения, потому что в Едином относительного движения быть не может. Только тогда, когда существует разделение, части, мы можем мыслить то, что мы называем движением, т.е. изменение пространства, места в последовательности времени. Когда Единый становится Множеством - является движение, т.е. здоровье, сознание, жизнь, если оно ритмическое и правильное, и болезнь, несознание, смерть если оно без ритма, неправильно, ибо жизнь и смерть суть сестры-близнецы, одинаково рожденные движением, которое есть проявление.

Движение непременно должно проявиться, когда Единый становится множеством, потому что когда вездесущий появляется как отдельные частицы, бесконечное движение должно представлять вездесущность, или, выражаясь иначе, должно быть её отражением или изображением в материи. Сущность материи есть обособленность, сущность духа - единство, и когда двойственность появляется в Едином, подобно сливкам в молоке, отражение вездесущности этого Единого во множественности материи является постоянным и бесконечным движением. Абсолютное движение, т.е. присутствие каждой двигающейся единицы в каждой точке пространства в каждое мгновение времени, тождественно покою, будучи неподвижностью, рассматриваемою лишь с другой стороны, т.е. со стороны материи, а не духа. С точки зрения духа существует всегда Единый, с точки зрения материи существует всегда множественность.

Это бесконечное движение проявляется как ритмические колебания, вибрации в материи. Каждая Джива или отдельная единица сознания обособляется материей от всех других Джив*. Каждая Джива воплощается или облекается в различные покровы материи. Когда эти последние вибрируют, они сообщают свои вибрации окружающей их материи и она становится посредником, посредством которого вибрации передаются внешнему миру; и этот посредник, в свою очередь, сообщает вибрационное движение покровам, заключающим другую Дживу, заставляя таким образом вибрировать и эту Дживу подобно первой. В этом ряду вибраций - начинающихся в одной Дживе и происходящих в окружающей её материи, а затем переданных окружающей её среде и сообщенных ею оболочке другой Дживы - мы получаем непрерывную цепь вибраций, посредством которых каждая Джива познает другую - вторая познает первую, потому что воспроизводит её в себе и таким образом испытывает то же самое, что и она. Но здесь есть некоторая разница. Так как наша вторая Джива уже находилась в вибрационном состоянии и её движение, сообщенное толчком от первой, не есть простое повторение этого толчка, но соединение её собственного движения с тем, которое она получила извне, то это воспроизведение не является совершенным. Достигается известное сходство, всё более и более совершенное, но полное тождество всегда будет ускользать от нас, пока будут существовать покровы.

_______
* Нет подходящего английского слова для обозначения "отдельной единицы сознания"; "дух" и "душа" означают различные особенности в разного взгляда школах. Поэтому я предпочла санскритское слово Джива, чем неудобный термин "отдельной единицы сознания".

Эта последовательность вибрационных действий часто замечается в природе; так, пламя есть центр вибрационной деятельности в эфире, называемой нами теплотой; эти вибрации или тепловые волны вызывают в окружающем эфире подобные себе волны, а эти волны вызывают однородные волны в куске железа, находящемся поблизости, так что его частички начинают вибрировать под их влиянием, железо нагревается и становится в свою очередь источником тепла. Подобным образом ряд вибраций переходит от одной Дживы к другой, и все существа соединены этой сетью сознания.

В физическом мире мы обозначаем различного рода вибрации различными именами, называя один род светом, другой теплотой, третий электричеством, четвертый звуком и так далее, однако все они тождественны по природе, все суть лишь виды разнообразного движения эфира*, хотя и различаются по степеням скорости и по характеру волн. Мысли, Желания и Действия - деятельные проявления в материи Познания, Воли и Энергии - все они едины по своей природе, т.е. все состоят из вибраций, но их проявления различны по причине различного характера их вибраций. Существуют ряды вибраций в особенного рода материи и особого рода, который мы называем мыслями. Другие ряды вибраций известны как желания, третьи - как действия.

_______
* Звук также в первую очередь является эфирной вибрацией.

Эти названия обозначают определенные действия в природе. Когда известный род эфира вибрирует и его вибрация действует на наши глаза, мы называем это светом. Другой, более тонкий эфир, вибрируя, вызывает соответственные вибрации в мозгу и мы называем это мыслью. Мы окружены материей различной плотности и воспринимаем её вибрации согласно тому, какое впечатление они на нас производят и посредством каких органов в наших более грубых или более тонких телах мы на них отзываемся. Мы называем "светом" известного рода движения, действующие на глаз; мы называем мыслью известного рода движения, действующие на другой орган - мозг. "Зрение" происходит тогда, когда световой эфир образует волны от какого-нибудь предмета к нашему глазу; "мысль" рождается, когда в мысленном эфире волны пробегают от предмета к нашему мозгу. Первое явление таинственно не более и не менее второго.

Имея дело с умом, мы увидим, что изменения в расположении его материи вызываются воздействием мысленных волн, и что при конкретном мышлении мы заново переживаем первоначальные воздействия извне. Познающий обнаруживает свою деятельность в этих вибрациях, и всё, на что они могут ответить, т.е. что они могут воспроизвести, и есть Знание. Мысль есть воспроизведение в разуме Познающего того, что "Не-Я". Часть "Не-Я" вибрирует и т.к. Познающий вибрирует в ответ, то эта часть делается познаваемой. Материя, вибрирующая между ними, делает возможным познание, заставляя их войти в соприкосновение друг с другом. Таким образом устанавливается и поддерживается непрерывная цепь между Познающим, Познаваемым и Познанным.

* мысль.jpg

(76.74 Кб, 600x413 - просмотрено 1811 раз.)

 

 

Ответ #2: 18 06 2010, 19:45:32 ( ссылка на этот ответ )

Глава третья

ПЕРЕДАЧА МЫСЛИ

Почти каждый нынче желает упражняться в передаче мысли и мечтает о радости сообщаться с отсутствующим другом, не прибегая к помощи почты или телеграфа. Многие похоже думают, что такая передача достигается без особого усилия и бывают очень удивлены, когда их попытки в этом направлении не увенчаются успехом. А между тем ясно, что надо сначала научиться думать и затем уже передавать свои мысли - сначала приобрести некоторую способность к устойчивому мышлению, а затем уже отсылать мысленный ток через пространство. Слабые, неуверенные мысли большинства вызывают одни лишь колебания, ежеминутно появляющиеся и вновь исчезающие вибрации в ментальной атмосфере, дающие начало неопределённым формам со слабой жизненной энергией. Мыслеформа должна быть отчётлива и хорошо оживотворена, чтобы её можно было отослать в определённом направлении и должна быть достаточной сильной для того, чтобы достигнув места назначения, оставить там свой отпечаток.

Есть два способа передачи мысли; один можно назвать физическим, а другой психическим: первый происходит при посредстве мозга, второй - не нуждается в нем. Мысль порождается сознанием, возбуждает вибрации в ментальном теле, затем - в астральном, а затем вызывает волнообразное движение сперва в эфирных, а потом в плотных молекулах физического мозга; этими вибрациями мозга приводится в колебание физический эфир, его волны распространяются и, достигнув другого мозга, производят вибрации в его плотных и эфирных частицах. Воспринимающий мозг производит с своей стороны соответствующие вибрации в своем астральном, а затем и в ментальном теле, а эти последние вызывают ответное колебание в сознании. Таковы ступени той дуги, по которой проносится мысль. Но можно обойтись и без этой дуги. Сознание человека может, вызвав вибрации в его ментальном теле, направить их прямо к ментальному телу воспринимающего сознания и таким образом избегнуть описанного пути.

Рассмотрим что происходит в первом случае.

Существует в мозгу маленький орган, шишковидная железа, назначение которой неизвестно физиологам Запада; западные психологи совершенно игнорируют её. У большинства людей этот орган до сих пор в зачаточном состоянии, но он развивается, а не атрофируется, и есть возможность ускорить развитие этой мозговой железки, чтобы она могла выполнять присущую ей функцию, которая со временем будет достоянием всех людей. Эта мозговая железка - орган передачи мысли, в такой же степени, как глаз - орган зрения или ухо - орган слуха.

Если кто-либо будет напряженно думать о какой-нибудь идее, с сосредоточенным и неослабным вниманием, он заметит в своей шишковидной железе легкий трепет или ощущение ползания, подобное ползанию муравья. Трепет этот возникает в эфире, проникающем железку и вызывает легкий магнетический ток, который и даёт ощущение ползания в плотных молекулах мозговой железки. Если мысль будет достаточно сильна, чтобы вызвать этот ток, это будет указанием, что мыслитель довел свою мысль до такой остроты и силы, которая делает её способной к передаче.

Вибрации в эфире шишковидной железы вызывают в окружающем эфире волны, подобные световым волнам, только гораздо меньшего размера и более быстрого темпа. Вибрации эти распространяются по всем направлениям, приводя в движение эфир и вызывая в свою очередь колебания в эфире шишковидной железы другого мозга и отсюда уже передаются в правильной последовательности сперва астральному, затем ментальному телу, после чего достигают сознания. Если эта другая шишковидная железа не в состоянии воспроизводить этих колебаний, то посланная мысль пройдёт незамеченной, не оставив никакого впечатления; так же, как и волны света не произведут никакого впечатления на глаза слепого.

Второй способ передачи мысли состоит в том, что мыслитель создает мыслеформу на плане мысли и отсылает её не к мозгу, а непосредственно к самому мыслителю на ментальный план. Способность выполнять это сознательно требует ещё более высокого умственного развития, чем физический способ передачи мысли, ибо отсылающий мысль должен обладать самосознанием на ментальном плане, чтобы выполнить такую передачу мысли.

Между тем, этой силой все мы пользуемся постоянно, только невольно и бессознательно, т.к. каждая наша мысль производит колебания в ментальном теле, которые по самой природе своей должны распространяться в окружающей ментальной субстанции. И нет основания ограничивать понятие "передача мысли" одной лишь сознательной и преднамеренной передачей известной мысли одним лицом другому. Мы все постоянно влияем друг на друга посредством этих, без определённого намерения посылаемых волн мысли и то, что называется "общественным мнением" создается, по большей части, именно этим путем. Большинство людей думают известным образом не потому, что они основательно обдумали данный вопрос и пришли к определённому заключению, но только потому, что огромное большинство думает таким образом и увлекает за собой остальных. Сильная мысль великого мыслителя выбрасывается в мир мысли (на ментальный план) и схватывается восприимчивыми и подготовительными умами. Они воспроизводят её вибрации и таким образом усиливают волну мысли, действуя на других, которые иначе остались бы нечувствительными к первоначальной мысли. Эти последние, отвечая ответными вибрациями, увеличивают силу волны настолько, что она начинает действовать и на большие массы.

Общественное мнение, раз созданное, имеет первенствующее значение для громадного большинства благодаря тому, что однородные мысли - волны бьют беспрерывно на мозги всех и пробуждают в них ответные колебания.

Существует также и национальный склад мысли, который можно сравнить с глубоко прорезанными каналами мысли, образовавшимися благодаря вековым воспроизведениям однородных мыслей, соответствующих истории, войнам и обычаям нации. Они сильно видоизменяют умы, рожденные в данной нации, окрашивая их известным образом и всё, что приходит к ним извне, изменяется под влиянием особого, этой нации присущего характера вибраций. Как мысли, приходящие к нам из внешнего мира, изменяются под влиянием наших ментальных тел настолько что мы получаем не только вибрации этих чужих мыслей, но вместе с ними и наши собственные вибрации, - так и народы, получая впечатления от других народов, воспринимают их уже видоизмененными под влиянием своих собственных характерных вибраций. От этого и происходит, что англичанин и француз, или англичанин и бур, рассматривая одни и те же факты, но прибавляя к ним свои уже существующие предубеждения, совершенно искренне обвиняют друг друга в искажении фактов и в нечестном образе действия. Если бы это неизбежное явление было признано, много международных споров было бы улажено гораздо легче, чем это делается теперь, многих войн не возникло бы совсем, а те, которые уже возникли, кончались бы гораздо скорее. Каждый народ признавал бы то, что можно назвать "личное уравнение" и вместо того, чтобы осуждать другой народ, стремился бы при несогласии мнений найти ту золотую середину, которая примирила бы несогласие, и не настаивал бы на своей исключительной правоте.

Вопрос практической важности, возникающий для каждого, знающего об этой постоянной и всеобщей передачи мысли, следующий: В какой степени могу я извлечь добро и избежать зла, живя в этой смешанной атмосфере, где и хорошие, и дурные волны мыслей не перестают действовать и влиять на мой мозг? Как могу я предохранить себя от вредных мыслей, и каким образом могу воспользоваться благими мыслями? Большое жизненное значение имеет знание того способа, каким происходит процесс подобного подбора мыслей.

Каждый человек более других действует сам на свое ментальное тело. Другие действуют на него случайно, он же - всегда. Оратор, которого он слушает, автор, книгу которого он читает, несомненно действует на его ментальное тело, но они - случайные явления в его жизни, тогда как он сам - источник постоянного воздействия на себя самого. Его собственное влияние на образование ментального тела гораздо сильнее всех остальных влияний, и никто, кроме него самого, не устанавливает нормальной скорости вибраций для его мыслей. Мысли, не соответствующие быстроте его вибраций, будут отброшены, когда соприкоснуться с его умом.

Если человек мыслит правдиво, ложь не может установиться в его уме, если его мысли полны любви - ненависть не может потревожить его; если он мудр - невежество не может парализовать его. Только в этом - спасение, только в этом истинная сила. Нельзя допускать, чтобы ум уподоблялся незасеянной ниве, потому что тогда всякие сменные мысли могут пустить в ней корни и произрастать; и не следует дозволять ему вибрировать, как ему вздумается, ибо к таком случае он будет отвечать на каждую проносящуюся мимо вибрацию.

В этом заключается практический урок. Тот, кто станет его применять, вскоре оценит все значение его, и убедится, что благородное мышление делает жизнь и благороднее, и счастливее, и что при помощи мудрости мы в состоянии на самом деле положить конец страданиям.

* telepat.jpg

(18.21 Кб, 432x324 - просмотрено 1812 раз.)

 

 

Ответ #3: 18 06 2010, 20:34:48 ( ссылка на этот ответ )

Глава четвертая

НАЧАЛО МЫШЛЕНИЯ

Немногие, вне небольшого круга специалистов по психологии, задавали себе вопрос: "откуда происходит мысль?" Когда мы снова приходим в мир, мы являемся обладателями большого количества уже готовых мыслей, огромного запаса, так называемых "врожденных идей". Эти понятия, которые мы приносим с собою при рождении, являются как бы сокращенными выводами, общими итогами опытов наших предыдущих жизней.

С этим умственным запасом мы начинаем действовать в этом воплощении и поэтому психолог не в состоянии проследить начало мышления путем непосредственного наблюдения.

Но многое он может узнать из своих наблюдений над ребенком, потому что, как физическое тело новорожденного быстро повторяет в своей дородовой жизни всю долгую физическую эволюцию прошлого, так и новое ментальное тело проходит через все ступени своего долгого предыдущего развития.

Это верно, что "ментальное тело" вовсе не тождественно "с мыслью" и поэтому изучая новое ментальное тело, мы в действительности не изучаем начало мышления. Это становится еще понятнее, когда мы примем во внимание тот факт, что весьма немногие способны к непосредственному наблюдению ментального тела, что большинству приходится ограничиваться наблюдением над последствиями воздействия ментального тела на его более плотных спутников; физический мозг и нервную систему. "Мысль" настолько же отличается от ментального тела, насколько и от физического. Мысль принадлежит сознанию, жизни, тогда как и ментальное, и физическое тела являют собой другую сторону проявления, форму, материю и служат лишь временными проводниками или орудиями. Следует постоянно помнить о разнице между Познающим и умом, который не более, как его орудие познания, и не забывать, что под умом мы подразумеваем "ментальное тело в соединении с манасом".

Мы можем, однако, изучая первоначальные воздействия мысли на эти тела, когда они только что появились на свет, сделать по аналогии некоторые заключения о началах мышления, возникающих, когда "Я", в любой данной вселенной, впервые соприкасается с "Не-я". Наблюдения эти могут помочь нам в силу той истины, что "как наверху, так и внизу". Всё здесь - лишь отражение и, изучая отражения, мы можем узнать кое-что и о том, что порождает эти отражения.

Наблюдая внимательно ребенка, мы заметим, что ощущения - ответ на возбуждения, называемые чувством удовольствия или страдания, и прежде всего страдания - предшествуют всякому признаку понимания, т.е. что неопределённые ощущения предшествуют определённым познаваниям. До своего рождения ребёнок существовал благодаря жизненным силам, притекавшим к нему через тело матери. Когда же настает время для его самостоятельного существования, эти силы как бы отрезаются от него. Источник жизни удаляется из его тела, и вновь не возобновляется. Когда же жизненные силы уменьшаются, настает нужда в них, и эта нужда вызывает страдание. Удовлетворение её приносит облегчение, удовольствие, и ребёнок снова погружается в бессознательность. В скором времени зрительные и слуховые впечатления пробуждают ощущения, но признаков разумности еще не заметно. Первый признак разумности появляется тогда, когда голос или вид матери, или кормилицы начинает соединяться с чувством удовлетворения, постоянно возобновляющейся нужды в пище и того удовольствия, которое доставляется питанием. Здесь уже происходит ассоциация в памяти целой группы повторяющихся ощущений с одним определенным внешним объектом, который воспринимается отдельно от этих ощущений и при этом как источник их. Мысль есть познавание соотношения между многими ощущениями и тем одним, которое их соединяет в одно целое. Это есть первое выражение разумности, первая мысль, первое "восприятие". Сущность восприятия есть возникновение вышеприведенного соотношения между единицей сознания - Дживой - и объектом; везде, где установилось такое соотношение, возникает мысль.

Этот простой и всегда подлежащий проверке факт может служить общим примером того, как начинается мышление в отдельном "Я", - т.е. в тройственном "Я", заключенном в материю, как бы она ни была тонка ("Я" - индивидуализованное, в противоположность единому мировому "Я"). В этом отдельном "Я" ощущения предшествуют мышлению; внимание "Я" пробуждается впечатлением, на которое он отвечает ощущением. Массивное чувство нужды, вызванное уменьшением жизненной энергии, само по себе не пробуждает мысль; но эта нужда удовлетворяется соприкосновением с молоком, что вызывает определённое местное впечатление, сопровождаемое чувством удовольствия. После многократного повторения этого явления, "Я" - неопределенно и ощупью - достигает внешнего мира; оно входит в соприкосновение с внешним миром, благодаря извне приходящему впечатлению. Жизненная энергия вливается таким образом, в ментальное тело и оживляет его, благодаря чему оно отражает - сначала слабо - тот предмет, соприкосновение которого с телом произвело данное ощущение. Это изменение в ментальном теле, многократно повторяемое, возбуждает познавательную силу и оно начинает соответственно вибрировать. Оно испытало потребность, испытало соприкосновение и удовольствие и в связи с соприкосновением перед ним возникает образ, производивший воздействие и на глаза, и на губы, - два ощущения, которые в нем слились. В силу присущей ему природы, "Я" сливает эти три вещи в одно: потребность, соприкасающийся образ и удовольствие; это слияние и полагает начало мышлению. До тех пор, пока "Я" не способно отвечать таким образом, - мысли не может быть, ибо "Я" и есть то, что воспринимает, а не нечто другое или низшее.

Упомянутое восприятие делает желание определенным: желание перестаёт быть неопределённой жаждой чего то, и становится определённым влечением к определённой вещи, в данном случае - к молоку. Но восприятие требует проверки, ибо Познающий связал в одно три явления, а одно из них потребность - должно быть выделено. Замечательно, что в ранний период вид дающей молоко пробуждает потребность: Познающий вызывает её, когда является образ, связанный с потребностью. Ребёнок, не чувствуя голода, требует грудь при виде матери. Позднее эта неправильная ассоциация прерывается, и образ кормящей соединяется с чувством удовольствия, как с его причиной; он является объектом удовольствия. Влечение ребёнка к матери устанавливается таким образом и делается с этих пор дальнейшим возбудителем мысли.

СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУ ОЩУЩЕНИЕМ И МЫСЛЬЮ

Во многих сочинениях по психологии, как на Западе, так и на Востоке, ясно заявляется, что каждая мысль коренится в ощущении, что до тех пор, пока не скопилось большого количества ощущений, не может быть мысли. "Ум, каковым мы его знаем", говорит Е.П. Блаватская, "сводится к состояниям сознания, разнящимся по своей продолжительности, напряжению, сложности и т.д. но все они, в конце концов, основываются на ощущении"*. Некоторые писатели пошли далее, утверждая, что ощущения - не только материал, из которого строятся мысли, но что мысли производятся ощущениями и что следовательно нет никакого Мыслителя, никакого Познающего. Другие, наоборот, смотрят на мысль, как на результат деятельности Познающего, возникающей изнутри, а не получившей толчка извне; ощущения, по мнению этой школы психологов, являются не необходимым условием его деятельности, а материалом, к которому Мыслитель применяет свои собственные, присущие ему способности.

_______
* "Тайная Доктрина", т. I, с. 31, примечание.

Обе точки зрения - и та, которая считает, что мысль есть чистый продукт ощущений, и та, которая признает мысль чистым продуктом Познающего - владеют только долей истины; полная истина лежит посреди обоих. Хотя для пробуждения Познающего и необходимо, чтобы ощущения действовали на него извне и хотя первая мысль является вследствие воздействия со стороны ощущения, следовательно ощущение есть необходимый предшественник мысли, тем не менее, если бы не было присущей способности связывать явления между собой, если бы природе "Я" не было присуще познавание, - ощущения могли бы даваться ему беспрерывно и всё-таки не возникло бы ни единой мысли. Утверждение, что начало мысли кроется в ощущениях, верно только наполовину; должна существовать еще сила, которая бы действовала на ощущения, которая бы их организовала и установила связующие звенья как между самими ощущениями, так и между ними и внешним миром. Мыслитель - отец, ощущение - мать, а мысль - их дитя.

Если начало мысли кроется в ощущениях и если эти ощущения вызываются впечатлениями внешнего мира, в таком случае точное наблюдение за природой и продолжительностью возникшего ощущения представляет огромное значение. Первым опытом Познающего является наблюдение; если бы не было предмета для наблюдения, Познающий пребывал бы всегда во сне. Но когда перед ним является предмет, и он, как "Я", сознает соприкосновение, тогда, как Познающий, он производит наблюдение. От точности его наблюдения зависит мысль, которую он образует из множества наблюдений, соединенных вместе. Если его наблюдения неточны, если он устанавливает неверную связь между предметом, вызвавшим впечатление, и собою, наблюдающим за этим впечатлением, тогда из этой ошибки в его собственной работе произойдёт целый ряд последовательных ошибок, исправить которые он может только возобновив наблюдения с самого начала.

Рассмотрим теперь, как ощущение и понятие действуют в каждом отдельном случае. Предположим, что я чувствую прикосновение к моей руке; прикосновение вызывает ощущение; распознавание породившего ощущение предмета есть мысль. Когда я чувствую прикосновение, я чувствую, и больше ничего, насколько это касается самого ощущения; но если от ощущения я перейду к вызвавшему его предмету, я восприму этот предмет, а восприятие есть мысль. Это восприятие означает, что как Познающий, я осознаю связь между собой и предметом, насколько последний произвел известное ощущение в моем "Я". Это, однако, ещё не всё, потому что я испытываю и другие ощущения от цвета, формы, мягкости, теплоты, строения ткани и эти ощущения передаются мне, как Познающему, при помощи воспоминания об аналогичных впечатлениях, полученных ранее, т.е. сравнивая прежние образы с образом прикасающегося к моей руке предмета, я заключаю о природе этого предмета.

В этом восприятии вещей, пробуждающих в нас известное чувство, лежит зародыш мысли; выражаясь метафизически, восприятие того, что "Не-Я", как причины известных ощущений в моём "Я" - есть начало Познания. Одно чувство, если бы можно было ограничиться им, не могло бы дать нам сознания "Не-Я"; оно пробудило бы только чувство удовольствия или страдания в нашем "Я", сознание расширения или сжимания. Никакая высшая эволюция не была бы возможна, если бы человек не был способен к чему-либо большему, чем одно только чувство; только когда он начинает различать предметы, как причины удовольствия или страдания - возникает его развитие. От установившегося сознательного отношения между "Я" и "Не-Я" зависит вся будущая эволюция и эта эволюция будет заключаться, главным образом, в увеличении количества этих ощущений, в их растущей сложности и всё большей точности со стороны Познающего. Познающий начинает раскрываться тогда, когда пробуждающееся сознание, испытывая удовольствие или страдание, обращает свой взгляд на внешний мир и говорит: "этот предмет доставил мне удовольствие, а тот - страдание".

Большое количество ощущений должно быть испытано прежде, чем "Я" вообще будет в состоянии отвечать на них извне. Затем настанет темное, смутное искание удовольствий, возникающее из желания "Я" испытать повторение испытанного удовольствия. Это хороший пример того факта, что не существует ни абсолютно чистой мысли, ни абсолютно чистого ощущения, ибо "желание повторить удовольствие" свидетельствует о том, что картина испытанного удовольствия сохранилась - хотя бы слабо, в сознании, а это уже память и принадлежит к области мысли. В течение долгого времени на половину пробужденное "Я" мечется от одного предмета к другому, слепо ударяясь о "Не-Я", не руководствуясь в этих движениях никаким сознательным направлением и испытывая при этом удовольствие и страдание, не понимая причины того и другого. И только после долгого опыта вышеупомянутое восприятие становится возможным и тогда возникает сознательная связь между Познающим и познаваемым.

 

 

Ответ #4: 18 06 2010, 20:37:12 ( ссылка на этот ответ )

Глава пятая

ПАМЯТЬ


ПРИРОДА ПАМЯТИ

Когда связь между удовольствием и известным предметом установлена, пробуждается желание достигнуть этого предмета вновь и таким образом повторить удовольствие. И, наоборот, когда установлена связь между страданием и известным предметом, - пробуждается определённое желание избегнуть этого предмета, следовательно, избегнуть и повторения страдания. В ответ на новое возбуждение ментальное тело легко воспроизводит образ того же предмета, потому что, следуя общему закону, по которому энергия направляется по линиям наименьшего сопротивления, материя ментального тела легко облекается в ту форму, которую она принимала чаще всего. Эта наклонность повторять под действием новой энергии прежние вибрации вытекает из тамасического свойства материи. Сгруппированные вместе, они медленно распадаются под действием других энергий, но в течение довольно продолжительного времени в них сохраняется склонность к возобновлению своих взаимных отношений. Если этим "молекулам" вибраций дать толчок, подобный тому, который сгруппировал их раньше, они быстро примут своё прежнее положение. Далее, если Познающий вибрировал каким-либо определённым образом, эта "вибрационная сила" остаётся в нем и, когда появляется предмет, доставлявший удовольствие или страдание, желание обладать этим предметом, или избежать его, освобождает упомянутую силу, толкает её, - если можно так сказать - наружу, и таким образом, вызывает необходимое возбуждение в ментальном теле, а прежний опыт помогает сделать правильный выбор.

Образ, воспроизведенный таким путем, узнается Познающим, и в первом случае - влечение, вызванное удовольствием, заставляет его воспроизвести и образ этого удовольствия. А во втором случае - отвращение к испытанному страданию вызывает и образ этого страдания. Предмет и удовольствие или предмет и страдание сливаются в опыте вместе, и если произвести ряд вибраций, вызывающих образ предмета, в таком случае одновременно возникает и ряд вибраций, выражающих удовольствие или страдание, и те же чувства возникают даже и при отсутствии самого предмета. Это и есть память в её простейшей форме: самопроизвольная вибрация тождественного характера с той, которая вызвала чувство удовольствия или страдания, снова вызывает то же самое чувство. Эти вновь возникающие образы не так сильны, и потому, для не вполне развитого Познающего, менее ярки и живы чем те, которые были созданы соприкосновением с внешним предметом. В последнем случае более сильные физические вибрации сообщают и большую энергию ментальным образам и образам желания; но в основе своей вибрации эти тождественны и память есть воспроизведение в ментальной материи тех предметов, с которыми Познающий уже находился в соприкосновении. Это отражение, может быть, и бывает многократно возобновляемо, всё в более и более тонкой материи, независимо от какого бы то ни было отдельного Познающего, и эти отражения, взятые в общем, образуют известную часть содержания памяти Логоса, Господа Вселенной. Эти образы образов, достижимы для каждого отдельного Познающего, поскольку он развил в себе вышеупомянутую "вибрационную силу". Как при беспроволочном телеграфе ряд вибраций, образующие посылаемую передачу, может быть воспринят любым подходящим приемником, - т.е. каждым приемником, способным воспроизвести те же вибрации, - так и скрытая вибрационная сила Познающего может быть приведена в действие аналогичной вибрацией, исходящей из этих космических образов. Эти образы на плане Акаши составляют "летопись Акаши", о которой часто говорится в теософической литературе и они сохраняются на протяжении всей жизни данной планетной системы.

СЛАБАЯ ПАМЯТЬ

Чтобы ясно понять, что лежит в корне "плохой памяти", мы должны, прежде всего, исследовать умственные процессы, из которых возникает то, что называется памятью. Хотя во многих сочинениях по психологии говорится о памяти, как об умственной способности, но на самом деле нет ни одной способности, которой можно было бы дать это наименование. Устойчивость умственного образа зависит не от какой-либо особой способности, но от общего количества ума. Слабый ум слаб и в устойчивости, как и во всём остальном и, подобно веществу слишком жидкому, чтобы удержать форму, в которую оно было отлито, быстро теряет принятую форму. Если ментальное тело мало организовано и представляет из себя неплотное соединение молекул ментальной материи, облакообразную массу слабо сцепленную между собой, то, конечно, память будет очень слабой. Но это - слабость общая, она присуща всему уму, вследствие общей невысокой ступени его развития.

Когда ментальное тело уже организовано и силы Дживы уже действуют в нем, мы все ещё часто встречаемся с тем, что называется "слабой памятью". Но если мы внимательно исследуем такую слабую память, мы увидим, что она слаба не для всего, что некоторые вещи запоминаются ею хорошо и удерживаются безо всякого усилия. Если мы разберем, что это за вещи, то окажется, что это те предметы, которыми ум наш был особенно заинтересован, следовательно, что очень нравится, то и не забывается.

Одна дама очень жаловалась на свою слабую память, когда вопрос касался её занятий, но она обладала очень хорошей памятью, если дело касалось туалета, который ей нравился. Её ментальное тело не представляло собой какого-либо недостатка, и когда она наблюдала вещи тщательно и внимательно, создавался ясный умственный образ, и образ этот обладал совершенно удовлетворительной устойчивостью. Здесь мы имеем ключ к разумению того, что такое "слабая память".

Она происходит от отсутствия внимания, от отсутствия точности в наблюдении, а следовательно от неясности мысли. Неясная мысль, это - смутное впечатление, происходящее вследствие небрежного наблюдения и отсутствия внимания, тогда как ясная мысль это - резко очерченное впечатление, обязанное сосредоточенному вниманию и старательному точному наблюдению. Те предметы, которым мы мало оказываем внимания, не запоминаются, но мы хорошо запоминаем то, что нас живо интересует.

Как же следует обращаться со "слабой памятью"? Надо прежде всего разобрать, по отношению к каким вещам она оказывается слабой и какие вещи запоминаются ею хорошо, и тогда можно будет определить её общую способность усвоения. Затем надо исследовать, в отношении каких вещей память оказалась слабой: стоят ли они того, чтобы их запоминать, или это вещи, которые нас не интересуют. Если мы найдем, что они представляют для нас мало интереса, но сами по себе заслуживают внимания, в таком случае, мы должны сказать себе: "Я буду обращать на них внимание, буду тщательно наблюдать их и думать о них внимательно и настойчиво". И поступая так, мы заметим, что наша память улучшилась. Потому что - как мы уже сказали - память зависит от внимания, от точного наблюдения и от ясной мысли. Чтобы сосредоточить внимание, надо иметь интерес к предмету, а если он отсутствует, то его должна заменить воля.

И вот здесь возникает совершенно определенное и широко распространенное затруднение. Каким образом "воля" может заменить интерес к предмету? Что заставляет действовать волю? Привлекательность возбуждает желание, а желание заставляет нас двигаться к привлекательному предмету. Но в приведенном случае желание отсутствует. Каким же образом воля может возместить это отсутствие желания? Воля есть сила, за которой следует действие, когда её направление определено сознательным разумом, а не влиянием внешних привлекательных предметов. Если побуждение к действию то, что я часто называла "исходящей энергией нашего Я", является под влиянием внешних предметов, если оно вызывается им, тогда мы называем такое побуждение желанием. Если же оно является под влиянием Чистого Разума, если оно посылается им, тогда мы называем его волею. Что в этом случае - при отсутствии привлекательности извне - необходимо, это - свет изнутри и побуждение для воли должно получиться вследствие умственного обследования данного положения и вследствие сознания, что целью всякого усилия должно быть благо, а не привлекательность. То, что Разумом избрано, как предмет наиболее содействующий благу "Я" - и будет служить побудительной причиной для воли. И раз это решительным образом уже было сделано, тогда даже в моменты утомления и слабости одно воспоминание о том ходе мыслей, который послужил мотивом к усилию, послужит снова возбудителем для воли. Такой предмет, сознательно избранный, может сделаться и привлекательным, т.е. предметом желания, если в воображении представить все его хорошие качества, все благие последствия, следующие за его обладанием. А так как тот, кто хочет обладать предметом, должен обладать и средствами для его достижения, то мы делаемся способными превозмочь естественное отвращение от напрягающего усилия и трудной дисциплины упражнением сознательно направленной воли. В данном случае, установив, что известные предметы в высшей степени желательны, т.к. они ведут к благу, - мы заставляем нашу волю выполнять тот род деятельности, который способствует их достижению.

Для развития способности наблюдения, непродолжительное, но ежедневное упражнение гораздо действительнее, чем большое усилие, сопровождаемое периодами бездействия. Мы должны задавать себе ежедневно маленькую задачу: рассмотреть внимательно какую-нибудь вещь, представить её в уме во всех подробностях и сосредоточить на ней в продолжении некоторого времени наш ум так же, как сосредоточивается на каком-нибудь предмете наш физический глаз. На следующий день мы должны вызвать тот же образ, воспроизведя его насколько возможно точно и, сравнивая его с оригиналом, заметить все неточности нашего мысле - образа. Если мы ежедневно посвятим пять минут такому упражнению и будем попеременно наблюдать данный предмет и представлять его же в уме, или воспроизводить тот образ, который мы наблюдали накануне и сравнивать его с оригиналом, - мы быстро улучшим нашу память и, вместе с тем, несомненно разовьем наши силы наблюдения, внимания, воображения и сосредоточения. Словом, мы разовьем наше ментальное тело гораздо скорее и успешнее, чем это сделала бы природа без нашего содействия. Все без исключения, пробовавшие делать подобные упражнения, замечали на себе их благие результаты, которые выражались в том, что их умственные способности увеличивались и гораздо больше подчинялись контролю воли.

Искусственные способы улучшения памяти состоят в том, чтобы представить уму предметы в привлекательной форме или чтобы соединить с такой формой те предметы, которые должны быть удержаны в памяти. Люди, обладающие живым воображением, могут помочь своей дурной памяти, создать картину и внеся в неё те предметы, которые они хотят запомнить. Воспроизведение этой картины повлечёт за собою и появление предмета, который нужно было запомнить. Те же, у кого преобладают слуховые способности, запоминают легче всего благодаря звучности стиха, и рифмуя ряд чисел или другие мало привлекающие их предметы, они тем самым запечатлевают их в уме. Но метод, описанный выше, гораздо действительнее и применение его организует ментальное тело быстрее и делает его строение более правильным.

ПАМЯТЬ И ПРЕДВИДЕНИЕ

Возвратимся к нашему ещё неразвитому Познающему.

Когда память начинает действовать, быстро возникает и предвидение, потому что предвидение есть ни что иное, как память, отброшенная вперёд... Когда память вызывает переживание ранее испытанного удовольствия, мы проникаемся желанием вновь овладеть предметом, доставлявшим нам удовольствие и если это, вызванное памятью переживание, связывается с ожиданием снова найти желанный предмет и насладиться им, в таком случае получается предвидение. Образ предмета и образ удовольствия Познающий созерцает во взаимной связи одно с другим; если же к этому созерцанию он прибавит время, прошлое и будущее - такое созерцание является под двумя видами: как память - когда оно связано с идеей прошлого, и - как предвидение, когда оно связано с идеей будущего.

По мере того, как мы изучаем эти образы, мы начинаем понимать всё значение афоризма Патанджали, по которому для достижения Йоги человек должен остановить "видоизменения мыслящего начала". С точки зрения оккультной науки, каждое соприкосновение с "Не-Я" изменяет ментальное тело. Часть вещества, из которого состоит это тело, распределяется по-новому, образуя копию созерцательного внешнего предмета. Когда устанавливается связь между этими отображениями, тогда возникает мышление, если процесс рассматривается со стороны формы. Параллельно с этим происходят вибрации со стороны жизни внутри самого Познающего и эти видоизменения внутри его самого также составляют мышление, но уже с учетом предыдущего опыта. Не надо забывать, что установление этих отношений есть особая работа Познающего, его дополнение к этим образам и что это дополнение видоизменяет образы предметов в мысли. Картины в ментальном теле очень похожи по своему характеру на отпечатки, производимые на чувствительной пластинке эфирными волнами, находящимися вне светового спектра и действующими химически на соли серебра так, чтобы расположение материи на пластинке изменилось соответственно очертаниям предметов, изображение которых отражается на ней. Таким же образом на чувствительной пластинке, которую мы называем ментальным телом, частицы вещества располагаются в изображения тех предметов, с которыми ментальное тело приходило в соприкосновение. Познающий воспринимает эти образы посредством своих собственных ответных вибраций, изучает их и через некоторое время начинает соединять и видоизменять их теми вибрациями, которые он в свою очередь, из себя направляет на них. В силу уже известного нам закона, эта энергия следует по линии наименьшего сопротивления: пока Познающий ограничивается воспроизведением тех же самых образов, пока он создает образы образов, добавляя при этом только один элемент времени, - мы имеем дело, как уже сказано, с памятью и предвидением.

Следовательно, конкретная мысль есть лишь повторение в более тонкой материи ежедневных опытов, с той только разницей, что Познающий может остановить и изменить их порядок, повторить, ускорить или замедлить их по своей воле. Он может сосредоточиться на каком-нибудь образе, углубиться в него, остановить на нем своё внимание и может, исследуя его не спеша, заметить на нем многое, что ускользнуло от него в первый раз, когда он был связан с вечно тревожным, вечно спешащим колесом времени. В пределах своего собственного царства он может останавливать или ускорять время по своему желанию, как делает это Логос относительно своих миров; но того, что составляет сущность времени, последовательности, он не может избежать, пока не достиг сознания Логоса, не освободился от пут мировой материи, да и тогда это будет доступно для него только в пределах нашей мировой системы.

* память.jpg

(29.04 Кб, 412x309 - просмотрено 1703 раз.)

 

 

Страниц: 1 2 | ВверхПечать