Максимум Online сегодня: 239 человек.
Максимум Online за все время: 3772 человек.
(рекорд посещаемости был 06 01 2017, 22:59:15)


Всего на сайте: 24816 статей в более чем 1761 темах,
а также 264145 участников.


Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?

 

Сегодня: 07 10 2022, 18:26:21

Сайт adonay-forum.com - готовится посетителями и последователями Центра духовных практик "Адонаи.

Страниц: 1 ... 3 4 5 6 | Вниз

Ответ #20: 15 09 2010, 02:56:01 ( ссылка на этот ответ )

Фигуры эзотерики
ПИФАГОР
 ангелы
Издавна европейское богословие внедряет в сознание обывателей идею о том, что никто до Иешу Амашшии не возвестил миру о вселенской всеобъемлющей божественной любви, через которую придет спасение. Однако за пять веков до иудейского мессии ясную и внятную весть о вселенской божественной любви принес цивилизованному миру Пифагор, которому удалось многого добиться в деле практического утверждения любви — основы душевной гармонии, телесного здоровья, семейного согласия и государственного порядка. Об этом богословы предпочитают молчать. Как, впрочем, и о первом в истории человечества рациональном подтверждении существования единого Бога, найденном Пифагором.

Что знает современный образованный человек о Пифагоре? Пару геометрических теорем из школьного учебника, дюжину изречений из расхожего сборника афоризмов мудрецов да бессвязный набор фраз из университетского курса истории философских учений.

Между тем вклад Пифагора и его школы в мировую культуру огромный и поистине основополагающий.

Совершенно забыты даже антиковедами достижения школы Пифагора, фундаментальные для развития всей античной цивилизации: создание системы начального, среднего и высшего образования; детальная разработка содержания и объема учебного материала семи наук (грамматики, риторики, поэтики, арифметики, геометрии, астрономии и музыки); основание и руководство первой философской школой, давшей Элладе целую плеяду блестящих деятелей во многих областях науки, религии, искусства, политики, права, этики; огромный вклад Пифагора в развитие физики твердого тела, астрономии и оптики; проектирование первых зданий амфитеатра и театра; первый опыт организации цивильного тайного мужского союза; разработка теории и реализация на практике государственного управления полисом; революционное реформирование традиционной греческой религии и богослужения и многое, многое Другое. Именно в пифагорейском учении сокрыты корни Академии и Ликея, римских гражданских доблестей и раннехристианской апологетики и экзегезы.

Мы, не задумываясь о первоисточнике, до сих пор пользуемся культурной терминологией, введенной некогда самим Пифагором: философия и философ, эзотерика, символ и символика, математик, симметрия, катет и гипотенуза, парабола, гипербола и эллипс, оптика, цикл и эпицикл, эксцентриситет, эклиптика, диатоника, энгармоника и др.

Место Пифагора в истории мировых философско-религиозных систем находится в одном ряду с Зара-туштрой, Джиной Махавирой, Буддой, Кун Фуц-зы и Лао Цзы. Его учение проникнуто ясностью и просветленностью. В нем меньше воинственности, чем в гатах Заратуштры, меньше устремленности в нирвану, чем в сутрах Махавиры и Будды, меньше нравственного и государственного ригоризма, чем у Конфуция, но не меньше широты, чем в учении о дао.

Пифагорейское учение — один из краеугольных камней вселенского здания божественного духа. Пифагор, словно великий Атлант, несет на своих плечах небосвод духовности западных стран. Он не просто один из многих известных эллинских философов, геометров и астрономов. Он — великий посвященный, просветленный учитель и духовный предводитель, ясновидящий и пророк.
__________________________________________________________________________

ВОПЛОЩЕНИЕ ДУШИ

Палингенесии (телесные воплощения) души Пифагора происходили в течение 216 лет, он достигал нового рождения, и как бы после первого цикла и возвращения куба шести, душеродного и одновременно апокатастатического (периодически повторяющегося), благодаря сферичности, через равный период времени Пифагор возрождался снова.

Когда он был Эталидом и считался сыном Гермеса, тот сказал ему, чтобы он выбирал все, что угодно, кроме бессмертия. Тогда он попросил, чтобы при жизни и после смерти он сохранял память о том, что с ним произошло в жизни. Его просьба была исполнена: когда он умер, то в следующих воплощениях сохранил память обо всем происшедшем.

По прошествии времени его душа вошла в Эвфор-ба. Эвфорб рассказывал о том, что некогда был Эталидом и получил от Гермеса дар; он описывал странствия своей души после смерти Эталида: во сколько растений и животных она вселялась по пути, что претерпела в царстве Аида и что происходит там с прочими душами.

Когда умер Эвфорб, его душа перешла в Гермотима Клазоменского, который, желая доказать, что его душа прежде была воплощена в тело Эвфорба, вернулся в Бранхиды и, войдя в храм Аполлона, опознал щит Эвфорба, пожертвованный храму Менелаем, который посвятил щит Аполлону, возвращаясь на корабле из Трои. Щит к тому времени уже истлел, осталась только облицовка из слоновой кости. Вообще же этот Гермотим из Клазомен прославился тем, что душа его во время сна странствовала на большие расстояния и многое повидала и услыхала. Он создал учение о космическом разуме (NOYΣ) — демиурге, который привел в движение вселенную, о бессмертии этого разума и человеческой души (ΨYXH).

Когда умер Гермотим, он стал Пирром, делосским рыбаком. И опять помнил все: как прежде был Этали-дом, потом Эвфорбом, затем Гермотимом, который теперь воплотился в Пирре.

Когда же умер Пирр, он стал Пифагором и тоже помнил обо всем, что с ним происходило до этого.

Таковы были прежние воплощения души Пифагора и ее странствия, прежде чем она вошла в плод Партениды.



 

 

Ответ #21: 16 09 2010, 02:50:33 ( ссылка на этот ответ )

ПИФАГОР О ВСЕОБЩЕМ

(ПЕР? TOY OΛOY)

Название философия (ФΙΛОΣОФΙА) придумал первым Пифагор, ибо мудрость (ΣОФΙА) есть знание истины, коренящейся в истинно сущем. Истинно сущее нематериально, бестелесно, вечно и одно только действенно.

Все остальное, соименное сущему,— это материальные и телесные виды, порожденные и разрушимые и никогда в подлинном смысле слова не существующие.

Мудрость (ΣЮФΙА) — это знание о сущих (KYPIΩΝ), а не соименных им подобиях.

Тем не менее познание истинно сущего связано с постижением соименных подобий. Те, кто правильно находят общее, смогут правильно рассмотреть и частные вещи.

Первосущим и умопостигаемым является природа чисел и пропорций.

Одно (ТО EN) — это самобытная сущность, а числа — причины бытия других вещей.

Вещи существуют при помощи подражания (MIMHΣEI) числам.

Пифагор считал число первоначалом и материей вещей, и как переменные и постоянные свойства (ПАΘН KAI EΞEIΣ). А элементами числа — чет и нечет, одно ограниченное, другое — неограниченное (AIIEIPON). Единица (ТО EN) состоит из обоих. Число состоит из одного (ТО EN). Все небо — числа.

Пифагорова философия выявила 10 пар оппозиций (дихотомий) в двух рядах соответствий (ΣYΣTOIXIAI): одно и многое; нечет и чет; ограниченное и безграничное; покоящееся и движущееся; прямое и кривое; квадрат и разносторонний четырехугольник; свет и тьма (белое и черное); право и лево; мужское и женское; добро и зло.

Субстанция состоит и вылеплена из этих элементов как из содержащихся в ней составных частей.

Мудрость, говорил Пифагор,— это знание прекрасного, первосущего, божественного и несмешанного, всегда тождественного себе и действующего таким образом, что все, к чему оно" ни прикоснется, также становится прекрасным.

Философия — ревностное стремление к созерцанию всего этого. Философ — человек, который созерцает подлинно сущее и делает практически должное.

Самый бескорыстный нрав у того человека, который занимается созерцанием прекрасного. Он называется философом.

Пифагор говорил об уме и исходящем от него познании. Он обнаружил различие между тем, что делается по воле Тюхэ (богини Судьбы), и тем, что делается согласно уму.

Пифагору первому принадлежат определения человеческого существа и четкого разграничения между людьми и другими живыми существами.

Вся жизнь Пифагора сводилась к следованию богу. В этом — высший смысл его философии.

Основа философии Пифагора — знание об умопостигаемом мире и о богах. Он учит всему, что касается естества, а также этической философии, и заканчивает логикой.

Из искусств Пифагор уважал больше всех прочих музыкальное, искусство девинации (угадывания воли богов), а также искусство врачевания (особенно ди-айтическое — касающееся образа жизни).

Пифагор передал и общие всем наукам приемы (KOINAΣ ЕПΙΣТНМАΣ): аподейктику (АПОДЕ1К-TIKH), искусство давать определения и искусство расчленять понятия (ANAΛYΣIΣ).

КОСМОГОНИЯ ОТ ПИФАГОРА

Пифагор и пифагорейцы рассуждали о происхождении Неба. В том, что касается его частей, действий и претерпеваний, строго следовали наблюдаемым фактам. Они без остатка тратили свои начала и причины на объяснение этих вещей, словно соглашаясь с другими фисиологами в том, что бытие всецело исчерпывается тем, что ощущается и заключено внутри «неба» (т. е. видимой Вселенной). Сам Пифагор много говорил о космосе.

Вначале была бесконечная и беспредельная пустота (ТО AПEIPON KENON), именуемая непосвященными зиянием (ТО ХАОΣ,- ЕОΣ XAINΩN) или мрачной тьмой (EPEBOZ,- EOΣ).

В начале мира были да и нет (NAI H OY), нечет и чет, одно и ничто (MONOΣ KAI ZYГOΣ), именуемые в просторечии Ураном и Геей (OYPANOΣ KAI ГАΙА).

Из семени Урана, ставшего центральной точкой плоской окружности, от вращения которой образовалась поверхность шара (XPOIA THΣ ΣФАΙРАΣ), вос-существовало Единое (ТО EN). Тотчас же стали втягиваться ближайшие части окружавшего Единое пустого бескрайнего и ограниченного пределом (ПЕРАΣ).

Добавив ничтожно малое к единому, воссущество-вала Единица (Н MONAΣ), которая, вспыхнув, породила эфир (АΙΘНР), состоящий из мириадов подобных ей монад. Эта монада также называется Первородной (ПPΩTOГONOΣ).

Разогревшись от быстрого вращения, монады составили огненный шар всемирного очага (EΣTIA). В этом очаге они переплавились, породив мириады монад, диад, триад, тетрактид, пентад, гексад, гептад, октад, эннеад, декад и подобных им. Эти числа составили эфир, горячий в середине и охлаждающийся у крайних пределов сферы, холодный в сопредельном бесконечном, которое проникает в мир из окружающего эреба, как если бы вдыхало пустоту и дуновение (ПNEYMA), разграничивающие физические сущности (ФΥЕΙΣ).

Палящий очаг (EΣTIA), негаснущий костер (ПYP) раскаленного эфира, образовав красный светящийся шар, стал Солнцем, престолом Зевса (ΔΙΟΣ ΘPONOI) и Зевсовым Оплотом (ΔΙΟΣ ПΥРГОΙ).

С первых дней путь Очага, который вместе с мириадами себе подобных обращается вокруг некоего центра, пролегает в Млечном Пути (ГАΛАКТΙКН). Северный полюс космоса Пифагор называл символически печатью Реи, а ответвления Млечного Пути — Руками Реи. Из прочих звезд одни подвластны Офионею (созвездие Дракона), другие Крону (созвездия эклиптики), третьи Океану (или Посейдону) (созвездие Южная Рыба).

Охлажденный в сопредельном бескрайнем эфир, сгустившись, стал воздухом (ПNEYMA), паром (ATMOΣ), а уплотнившись — водой (YΔΩP). В мрачных и холодных недрах Эреба и Хаоса вода замерзла и затвердела, став Твердью (XΘΩN).

Центральный очаг излучает страстное желание (EPΩΣ), которым он управляет образовавшейся из эфира вещественной телесной вселенной (XΘONIA) в пространстве (ХАОΣ AПEIPON) и времени (XРONOΣ).

Вещественная телесная вселенная (XΘONIA), обращающаяся вокруг центрального очага, затвердевая, распалась на отдельные небесные тела, известные как блуждающие светила (П?ANHTAI) и Луна.

Планеты были отданы Ураном в управление титанам.

Планета Сверкающая (ΣTΙABΩN) отдана в управление Числу (АРΙΘМОΣ, KOIOΣ) и Памяти (MNHMOΣYNH), которые правят совместно. Это видимый образ Аполлона. Эпицикл планеты 88 дней.

Планета Светоносная (ФΩΣФОРОΣ), или Вечерница (ЕΣПЕРОΣ), была отдана титанам Океану (ΩKEANOΣ) и Тэтии (THΘYΣ,- YOΣ). Океан сошел на Землю, воплотившись, и царствует одна Тэтия. Это видимый образ Афродиты. Эпицикл планеты 225 дней.

Планета Огненная (ПΥРОЕΙΣ,- ENTOΣ) была отдана титанам Крию (КРΙΟΣ) и Дионе (ΔIΩNH), но на ней царствует безраздельно Крий. Это видимый образ Ареса. Эпицикл планеты 687 дней.

Планета Сияющая (ФАЕΘΩΝ) была отдана титанам Иапету (1АПЕТОЕ) и Фемиде (ΘEMIΣ,- IΔOΣ), но царствует на ней безраздельно Иапет. Это видимый образ Зевса. Эпицикл планеты 12 лет.

Планета Видимая (ФАΙΝΩΝ) была отдана титанам Крону (KPONOΣ) и Pee (PEA), но царствует на ней безраздельно Рея. Это видимый образ Крона. Эпицикл планеты составляет 29 с половиной лет.

Таково зарождение мира по Пифагору.

ФИСИОЛОГИЯ
(натурфилософия) от Пифагора (ФΥΣΙΚОΝ)

Пифагор считал хронос (XPONOΣ) сферой объемлющего (небосводом) (ΔIAΣTHMA OIKOYMENHΣ).

Время — число движения или общее измерение (ΔIAΣTHMA) Вселенной.

Пифагор определил движение как неопределенное (ТО AOPIΣTON), ибо оно способно прекращаться, а значит — не существует.

Пифагорейцы признавали существование пустоты и утверждали, что она проникает в небо из бесконечной (AПEIPON) пневмы, как если бы небо вдыхало ее.

Пифагор первым ввел систему мер и весов.
Пифагор символически изображал космос в виде грота и пещеры. Недра пещеры воспринимаемого мира мрачны, окружены скалами, изобилуют влагой. Наяды, которые владычествуют над водами, обозначают души, нисходящие в мир для рождения. Потому и сказано у Гомера:

Маслина;
близко нее полутемный с возвышенным сводом
Грот, посвященный прекрасным,
слывущим наядами нимфам.
(Гомер. Одиссея, XIII. Пер. В. Жуковского)

Радуга (IPIΣ) — «вещание Солнца», лучи которого преломляются в каплях, отражаются от неба. Радуга — зеркальная видимость Солнца.

Эхо — многократно раздающийся в ушах «голос высших сил», ему надо молиться, когда дуют ветры.
Землетрясение (ΣEIΣMOΣ) происходит от «сходки мертвецов».

Гром гремит ради угрозы обитателям Тартара, чтобы они боялись.

Звук, издаваемый бронзой при ударе,— голос дай-монов, запертых в бронзе.

Цвет либо располагается на краю тела, либо сам есть край (ПЕРАΣ). Поэтому пифагорейцы называли поверхность XPOIA.


...Из телесных фигур воплотились тела, данные в ощущениях,— их 4 — огонь, воздух, вода и земля, которые изменяются и превращаются друг в друга, из них рождается Космос — живой (ЕМΨУХОΣ), наделенный сознанием (NOEPOΣ), шарообразный, содержащий в середине очаг (Солнце), планеты и Землю, тоже шарообразную и населенную со всех сторон. Есть и антиподы, и что для нас наверху, то для них — внизу.

Закон сохранения энергии по Пифагору: в космосе в равной пропорции (IΣOMOIPA) сосуществуют свет и тьма, горячее и холодное, сухое и влажное; когда одно прибавится — другое убавится.

Поэтому, когда из них преобладает горячее — наступает лето, когда холодное — зима, когда они в равновесии — то наилучшие времена года, из коих весна, пора цветения, благотворна для здоровья, а осень, пора увядания, болезнетворна.

Так и в сутках: утро — пора расцвета, вечер — увядания.

Пифагор рассказывал о заливах и обитателях Красного моря (ПЕРΙ THE ЕРΥΘРАΣ ΘАΛАТТНΣ).

Воздух вокруг Земли болезнетворный, поэтому все живущие в нем смертны, а горний (возвышенный) воздух — вечнодвижущийся, чистый и здоровый. Все, существующие в нем, бессмертны и потому божественны.

От Солнца исходит луч, проникающий через холодный и плотный эфир (воздух — холодный эфир, влага и море — плотный эфир). Этот луч проникает в самую глубь и там все животворит.

Животные рождаются друг от друга от семени, а рождение от земли невозможно. Семя — капля головного мозга и сердечной крови, содержащая в себе теплый пар. Попадая в матку, эта капля испускает ихор, кровь и влагу, из которых образуются плоть, жилы, кости, волосы и все тело, а из испарения — душа и способность ощущения. Зародыш формируется за 40 дней. Младенец созревает за 7, 9 или 10 месяцев и рождается на свет.

 

 

Ответ #22: 16 09 2010, 02:54:16 ( ссылка на этот ответ )

О БОГАХ

 ПИФАГОР О БОГАХ(MYΣTIKOΣ ΛОГОΣ, ΙЕГОΣ ЛОГО1, ΛОГОΣ ПЕРΙ ΘEΩN)

Священное Слово, или учение о богах: «Это слово о богах принадлежит Пифагору, сыну Мнесарха, которое я (Пифагор) постиг, пройдя посвящение в Либетрах Фракийских (у могилы Орфея) с помощью Аглаофама, посвящающего в тайны, который передал мне, что Орфей — сын Каллиопы, обученный матерью на горе Пангей, что неизменная сущность числа является изначальной силой, пекущейся обо всем, что есть на небе и на земле, и о той природе, что между ними, она также — корень постоянства божественных людей, богов и даймонов».

Пифагор соединил философию о божествах (ΘEIA ФΙΛОΣОФΙА) с различными культами, одному научившись у орфиков, другому у египетских жрецов, третьему — у халдейских жрецов и магов, четвертое позаимствовав из мистерий1, совершавшихся в Элевсине, на Имбросе, Лемносе и в Самофракии, а кое-что — у тех (религиозных) сообществ, которые распространены у кельтов и иберов.

Пифагор научился всему, что относится к культу богов и прочим жизненным правилам, у магов и многое у них заимствовал.

Он много говорил о жертвоприношениях, как нужно совершать их в то или иное время, о других почестях богам, о погребении — как нужно предавать земле.

В целом, Пифагор в вопросе о богах был приверженцем толкования и образа мыслей Орфея и почитал богов примерно так же, как Орфей, чтя их, запечатленных в изваяниях из меди, но связанных не с нашими человеческими формами, а с божественными первообразами,— их, всеобъемлющих, обо всем пекущихся и имеющих природу и образ вселенной.

Разумно воспринимать сказанное Пифагором как слова существа высшей природы, а не обычного человека.

Пифагор пришел к выводу о едином боге. По Пифагору, бог един, он не находится вне космоса, но в нем целое в целом круге, он — надзирающий за всеми своими порождениями, имеющий смесь всех веков и творец всех его сил и творений, первоначало всего, в небе — источник света. Он также всеобщий отец, мысль и одушевление всего, движущее начало всех кругов2.

Первоначалом всех предписаний Пифагора является идея следования богу.

Бог объявляется в истине, учил Пифагор. Только стремление к истине приближает людей к богу: ведь от магов он знал, что бог, которого они называют Оромаз-дой, телом своим подобен свету, а душой — истине.

Ничто не происходит самопроизвольно и случайно, но все совершается согласно божественному промыслу, особенно с людьми добрыми и благочестивыми.

Следует делать то, что доставляет богу радость.

Нужно не искушать и не гневить божественный промысел личными желаниями, а желать от богов всего того, что заслужил.

От благочестия и была у Пифагора вера в богов. Он убеждал собирать основные положения о богах. И первым прочел лекцию о благочестии (ПЕРΙ EYΣE-BEIAΣ).

Пифагор исследовал связь с божеством и единение с ним, общность ума и общность божественной части души у друзей.

Волю божества нелегко угадать тому, кто не умеет слушать бога, или не слушает услышавшего бога, или не подготовлен божественным искусством к этому слушанию.

Пифагор так радел об искусстве угадывания воли божества. Это искусство — единственный толкователь воли богов.

Пифагор обращал внимание и на знамения, и на прорицания, и на вещие голоса, и на вещие сны, в общем, на все, кажущееся случайным, а на деле — посланное Аполлоном.

Первосущей является природа чисел и пропорций, пронизывающая все. Существование богов определяется числом.

Учение орфиков и пифагорейцев о «круге необходимости» для души, стремление очиститься от скверны материальной жизни, запрет употреблять мясо животных, философию числа завещал Пифагор своим последователям.

О высших существах Пифагор говорил подобающим образом, вспоминал и воздавал почести богам. За обедом он совершал возлияния богам и призывал славословить высших существ каждый день.

Следует воздавать почести богам и героям, но не равные: богам в благоговейном молчании, облачившись в белое и очистившись, а героям — после полудня.

Божество достойно власти над вселенной.

Боги выше даймонов, последние — полубогов, герои — людей...

Пифагор рассуждал о даймонах и считал местом их пребывания Луну (Атлант и Фойба, Астерия и Лето, Геката и Артемида, Селена).

Солнце и планеты — место, где находятся титаны, даймоны и боги (Гиперион и Тея, Крон и Рея, Гелиос, Гестия, Зевс, Аполлон, Гермес, Афродита, Гефест, Арес и Афина).

Боги неповинны во зле. Просто писатели и поэты говорят плохое в мифах о богах. Так полагал Пифагор.

Полезно думать о божестве, что оно есть и заботливо относится к человеческому роду, наблюдает за ним и не презирает его. Ведь мы нуждаемся в таком руководстве, против которого, если уж принимаем его, не сочтем себя вправе восставать.

Смешно поступают люди, ищущие источник блага где-то в другом месте, а не у богов. Это похоже на то, как если бы некий человек в стране, где правит царь,  стал служить какому-нибудь начальнику из граждан, подчиняющихся царю, пренебрегая тем, кто начальствует над всеми. Если есть бог и он — господин над всеми, нужно просить блага у господина. Всех тех, кого любит и кому рад бог, он наделяет их благами.

Для бога возможно все: нет ничего невозможного — верь всегда и надейся. Богу легко и возможно сделать все, что захочет.

Из того, что восходит к божеству, ничто не может вызывать недоверия. Потому Пифагор и верил баснословным рассказам о Гермотиме Клазоменском, Эпи-мениде Критском и Аристее Проконнеском.

Боги прощают тех, кто не меньше богов чтит отцов. Ведь почитанию богов мы научились от отцов.

Возвещают о богах обряды очищения и мистерии (таинства), в которых содержится самое точное знание о богах. Разгласившим тайное знание божество мстит.

Родили вопреки природным законам Зевс — Афину, Гера — Гефеста, чтобы их детища любили лишь одного из супругов, оставаясь чужды другому.

Наиболее человеколюбивых богов, Аполлона и Эрота, все художники и скульпторы изображают имеющими облик мальчиков. Так и города посылают мальчиков в засуху просить богов о дожде, как наиболее послушных божеству, ибо они одни сохраняют ритуальную чистоту.

Люди трижды совершают возлияния богам, и Аполлон прорицает с треножника из-за того, что троица — первое рожденное число, от нее начинается уходящий в бесконечность ряд чисел, символизируя недостаток двойственности. Треножник дан ему ввиду совершенства числа три. Аполлон пересекает один из трех кругов, а Гелиос содержится в двух других. Аполлон знает прошлое, различает настоящее и видит будущее (начало, середину и конец). Аполлон — монада, в смысле формообразующего принципа (ЕΙΔОПОΙΟΣ).

Предписания и запреты

Из запретов Пифагора много привнесенного из мистерий: запрет есть бобы — священное растение Аполлона. «И не касаться бобов» по многим божественным, природным и имеющим отношение к душе причинам. На бобы, считающиеся символом немедленного и неотвратимого рождения, пчелы не садятся, потому что бобы — едва ли не единственное растение с совершенно полым стеблем без перегородки в коленцах.

Пифагор предписал не есть ни сердца, ни головного мозга, так как сердце и мозг служат основанием жизни и мышления.

Пифагор предписывал не использовать матки и сердца животных, а также крапиву (или вид медуз).

Он запретил есть мальву, потому что она — первый вестник и указатель тяготения небесного к земному. Семь мудрецов и Эпименид Критский полагали мальву кушаньем полезным и приятным. Гесиод же писал:

«Сколько нам мальвы полезны и сколько нужны асфодели» («Труды и Дни», 41).

Пифагор не советовал есть рыбу-чернохвостку, так как она посвящена подземным богам, и рыбы-краснушки тоже не рекомендовал вкушать по сходной причине.

Пифагор призывал не клясться именем богов всуе.

Женщины должны давать обет через поручителя и гаранта, т. е. чтобы другой калос-кагатос принес за них обет.

Женщине после законного мужа не будет богопротивным посещение храма в тот же день, а после сожителя этого не следует делать никогда.

Пифагор запрещал женщинам рожать в храме, так как это неблагочестиво, когда божественное начало, каким является душа, входит в тело в храме и оскверняется этим слиянием.

Он запрещал также убивать в храме даже вошь, чтобы ничто мертвое и утратившее форму не задевало божество.

В храме Асклепия был закон — что упало и коснулось земли, поднимать было нельзя.

В храм нужно входить в чистой и белой одежде. Входить в храм справа, а выходить по левую сторону.

Богов надо чтить кедром, лавром, кипарисом, дубом и миртом, и ничего не счищать листвой этих деревьев.

Перед обедом следует совершать тройное возлияние — Зевсу-спасителю, Гераклу и Диоскурам. При этом нужно воспевать Зевса, прародителя и распределителя пищи, Геракла, олицетворение природной телесной силы и крепости, которую пища дает, и Диоскуров, как образец любви и согласия всех вещей и олицетворение круговорота веществ в природе.

Если в храме нечаянно прольется кровь, нужно очистить от нее храм или золотой тканью, или морской водой. Потому что золото — самое лучшее из всего существующего, а (соленая) вода возникла раньше всего другого (ее прообраз — монада!).

Пифагор запрещал сжигать тела умерших — смертное не должно приобщаться ничему божественному (т. е. огню).

Хоронить умерших велел в белых одеждах, намекая на прямой настрой и на приобщение к тождественной монаде.

Жертвоприношения

Пифагор ревностно изучал науку о жертвоприношениях и торжественных богослужениях, совершаемых в храмах.

Жертвы богам Пифагор приносил необременительные, угождая им мукой, лепешками, ладаном, миррой и другими благовониями, просом, печеньем, медовыми сотами и очень редко — животными, кроме разве что молочными поросятами. Даже когда он открыл соответствие гипотенузы и катетов в прямоугольном треугольнике, он принес в жертву быка, сделанного из пшеничного теста,— так утверждают надежнейшие авторы.

Пифагор говорил, что лавр — священное дерево Аполлона, кипарис — Аида (однако, не следует делать гроб из кипариса, так как скипетр Зевса сделан из него), дуб — Зевса, мирт — Афродиты, а также что кедр и кедровое масло предохраняют от гниения.

Животных он сам в жертву не приносил. Его заповедь: «Смертью и убийством живых существ богов не чтить».

Следуя учению мага Гомета3, Пифагор также запрещал всем своим ученикам приносить в жертву быков.

За одно жертвоприношение он советовал не тратить много, словно ты уже никогда не придешь снова к жертвеннику.

Олимпийские боги обращают внимание не на большое количество жертв, а на душевное расположение жертвующих.

Подземные боги радуются битью в грудь, рыданиям, постоянным возлияниям и приношениям на могиле, заупокойным расточительным жертвам. Потому Аида называют Плутоном4.

Афродите нужно приносить жертву что-нибудь числом шесть, священным числом халдеев.

Гераклу следует приносить жертвы с наступлением восьмого месяца, потому что он рожден семимесячным.
_________________________
КОММЕНТАРИИ
1 Мистерии — тайные священнодействия, таинства.
2 Символ веры от Пифагора — фундаментальное положение философии Пифагора.
3  Маг Гомет — маг Гаумата, правивший несколько месяцев персидской державой с 11 марта по 29 сентября 522 г. до н. э. Гаумата спокойно правил в течение семи месяцев, и по поводу его гибели горевали все подвластные персам народы. Во многих странах после убийства Гауматы Дарием вспыхнули восстания, направленные против последнего.
4  Плутон  (др.-греч. «богатый») — эвфемистический эпитет Аида, который требовал от родичей умершего богатых заупокойных жертв и приношений.

 

 

Ответ #23: 29 09 2010, 16:59:34 ( ссылка на этот ответ )

Пифагор и ранние пифагорейцы

Выходцем из греческого Востока был также Пифагор из Самоса, переселившийся при тиране Поликрате (ок. 532 г. до н. э.) в Южную Италию, где он основал в городе Кротоне религиозную общину (союз пифагорейцев). В 6 в. в Греции усиливается религиозное движение, обусловленное ломкой архаических устоев и пробуждением к деятельности более широкого круга свободного населения. Возникают мистические общины, среди которых особое значение приобрели общины орфиков и последователей культа земледельческого бога Вакха, или Диониса. Здесь сложились представления о душе как о добром начале, заключенном в телесную темницу и ищущем освобождения. Достигается оно путем общения с Вакхом или посредством участия в вакхических «оргиях». Возникающие в это время новые формы религиозности ищут верующих и получают распространение скорее в различных слоях угнетенного народа, чем в аристократических кругах, где, напротив, выступают вольнодумцы вроде Ксенофана. На почве религиозного движения возник и союз, основанный Пифагором. Вопреки старому мнению Крите, некритически повторявшемуся многими другими историками, нет твердых доказательств для утверждения, будто основанная Пифагором община была чисто политическим союзом и будто в политической борьбе, поскольку она ими велась, ранние пифагорейцы выступали на стороне аристократии. Когда вождям пифагорейской общины в Кротоне удалось на известное время получить власть, против них выступил не какой-либо вождь демократии, а Килон — знатнейший и богатейший из граждан Кротона. Борьба закончилась (не ранее 450) разгромом кротонской общины пифагорейцев и переселением ее уцелевших руководителей в Тарент, в то время (после 473) уже демократический город, а также в Регину и впоследствии в города Греции. Пифагор еще до всех этих событий переселился в Метапонт, где и умер.

Сам Пифагор ничего не писал, а учения, основанные им, претерпели в 5 и 4 вв. значительную эволюцию. Позднее античные писатели перенесли на учение Пифагора черты, развившиеся в древнегреческой философии значительно позже, а также приурочили к Пифагору множество легенд и небылиц, сложившихся о нем в позднейшей мистической литературе. Поэтому выделить первоначальное ядро учения Пифагора очень трудно. По-видимому, учение Пифагора, кроме собственно религиозного содержания и религиозных предписаний, заключало в себе и некоторое философское мировоззрение с невыделившимися из общего его состава научными представлениями. Основными моментами религии Пифагора были: вера в переселение души человека после смерти в тела других существ, ряд предписаний и запретов относительно пищи и поведения и, быть может, учение о трех образах жизни, наивысшим из которых признавалась жизнь не практическая, а созерцательная. На философию Пифагора наложили печать его занятия арифметикой и геометрией. С известной вероятностью можно полагать, что в арифметике Пифагор исследовал суммы рядов чисел, в геометрии — элементарнейшие свойства плоских фигур, но вряд ли ему принадлежат приписанные ему впоследствии открытия «теоремы Пифагора» и несоизмеримости отношения между диагональю и стороной квадрата.

Учение Пифагора о мире пронизано мифологическими представлениями. По учению Пифагора, мир — живое и огненное шаровидное тело. Мир вдыхает из окружающего беспредельного пространства пустоту, или, что для Пифагора то же самое, воздух. Проникая извне в тело мира, пустота разделяет и обособляет вещи. В философии ранних пифагорейцев яснее, чем в учении их предшественников — милетцев, — выступают отмеченные Энгельсом характерные для первого периода древнегреческой философии зародыши будущих разногласий. Впоследствии все усиливаясь, эти разногласия приведут к возникновению идеализма и к началу уже не прекращающейся в дальнейшем борьбы между материализмом и идеализмом.
 

Цитируется по изданию: В.Ф.Асмус. Античная философия, 3-е изд., М.: изд-во Высшая Школа,  2005

* pifagoreizi.jpg

(14.87 Кб, 300x185 - просмотрено 13668 раз.)

 

 

Ответ #24: 29 09 2010, 17:06:50 ( ссылка на этот ответ )

Диоген Лаэртский. Пифагор

Воспроизводится по изданию: О ЖИЗНИ, УЧЕНИЯХ И ИЗРЕЧЕНИЯХ ЗНАМЕНИТЫХ ФИЛОСОФОВ


Перевод с древнегреческого М.Л.Гаспарова? М.: "Мысль", 1986

Теперь, когда мы обошли всю ионийскую философию, что вела начало от Фалеев, и упомянули в ней всех, кто достоин упоминания, перейдем к философии италийской, которой положил начало Пифагор, сын Мнесарха – камнереза, родом самосец (как говорит Гермипп) или тирренец (1) (как говорит Аристоксен) с одного из тех островов, которыми завладели афиняне, выгнав оттуда тирренцев. Некоторые же говорят, что он был сын Мармака, внук Гиппаса, правнук Евтифрона, праправнук Клеонима, флиунтского изгнанника, и так как Мармак жил на Самосе, то и Пифагор называется самосцем.

Переехав на Лесбос, он через своего дядю Зоила познакомился там с Ферекидом. А изготовив три серебряные чаши, он отвез их в подарок египетским жрецам. У него были два брата, старший Евном и младший Тиррен, и был раб Замолксис, которого геты почитают Кроносом и приносят ему жертвы (по словам Геродота (2). Он был слушателем, как сказано (3), Ферекида Сиросского, а после смерти его поехал на Самое слушать Гермодаманта, Креофилова потомка (4), уже старца. Юный, но жаждущий знания, он покинул отечество для посвящения во все таинства, как эллинские, так и варварские: он появился в Египте, и Поликрат верительным письмом свел его с Амасисом, он выучил египетский язык (как сообщает Антифонт в книге "О первых в добродетели"), он явился и к халдеям и к магам. Потом на Крите он вместе с Эпименидом спустился в пещеру Иды, как и в Египте в тамошние святилища, и узнал о богах самое сокровенное. А вернувшись на Самое и застав отечество под тиранией Поликрата, он удалился в италийский Кротон; там он написал законы для италийцев и достиг у них великого почета вместе со своими учениками, числом до трехсот, которые вели государственные дела так отменно, что поистине это была аристократия, что значит "владычество лучших".

О себе он говорил (по словам Гераклида Понтийского), что некогда он был Эфалидом и почитался сыном Гермеса; и Гермес предложил ему на выбор любой дар, кроме бессмертия, а он попросил оставить ему и живому и мертвому память о том, что с ним было. Поэтому и при жизни он помнил обо всем, и в смерти сохранил ту же память. В последствии времени он вошел в Евфорба, был ранен Менелаем (5); и Евфорб рассказывал, что он был когда-то Эфалидом, что получил от Гермеса его дар, как странствовала его душа, в каких растениях и животных она оказывалась, что претерпела она в Аиде и что терпят там остальные души. После смерти Евфорба душа его перешла в Гермотима, который, желая доказать это, явился в Бранхиды и в храме Аполлона указал щит, посвященный богу Менелаем, – отплывая от Трои, говорил он, Менелай посвятил Аполлону этот щит, а теперь он уже весь прогнил, оставалась только обделка из слоновой кости. После смерти Гермотима он стал Пирром, делосским рыбаком, и по-прежнему все помнил, как он был сперва Эфалидом, потом Евфорбом, потом Гермоти-мом, потом Пирром. А после смерти Пирра он стал Пифагором и тоже сохранил память обо всем вышесказанном.

Некоторые говорят вздор, будто Пифагор не оставил ни одного писаного сочинения. Но сам физик Гераклит чуть не в голос кричит: "Пифагор, сын Мнесарха, превыше всех людей занимался изысканиями и, отобрав эти сочинения (6), создал свою мудрость, свое многознание, свое дурнописание". Так он судит потому, что сам Пифагор в начале сочинения "О природе" пишет: "Нет, клянусь воздухом, которым дышу, клянусь водой, которую пью, не приму я хулы за эти слова..." В действительности же Пифагором написаны три сочинения – "О воспитании", "О государстве" и "О природе". А сочинение, приписываемое Пифагору, принадлежит Лисиду, тарентскому пифагорейцу, который бежал в Фивы и был учителем Эпаминонда. Далее, Гераклид, сын Сарапиона, в "Обзоре Сотиона" утверждает, что Пифагор написал, во-первых, книгу в стихах "О целокупном", во-вторых, "Священное слово", которое начинается так:

Юноши, молча почтите вниманием это вещанье...

в-третьих, "О душе", в-четвертых, "О благочестии", в-пятых, "Элофал, отец Эпихарма Косского", в-шестых, "Кротон" и другие произведения; но "Слово о таинствах" написано Гиппасом, чтобы опорочить Пифагора, и многие сочинения Астона Кротонского тоже приписываются Пифагору. Далее, Аристоксен утверждает, что большая часть этических положений взята Пифагором у фемистоклеи, дельфийской жрицы; а Ион Хиосский в "Триадах" утверждает, будто кое-что сочиненное он приписал Орфею. Ему же, по рассказам, принадлежат "Копиды", которые начинаются: "Ни перед кем не бесстыдствуй..."

Сосикрат в "Преемствах" говорит, что на вопрос Леонта, флиунтского тирана, кто он такой, Пифагор ответил: "Философ", что значит "любомудр". Жизнь, говорил он, подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные торговать, а самые счастливые – смотреть; так и в жизни иные, подобные рабам, рождаются жадными до славы и наживы, между тем как философы – до единой только истины. Об этом достаточно.

В трех вышеназванных сочинениях Пифагор вообще говорит вот что. Он запрещает молиться о себе, потому что, в чем наша польза, мы не знаем. Пьянство именует он доподлинною пагубой и всякое излишество осуждает: ни в питье, ни в пище, говорит он, не должно преступать соразмерности. О похоти говорит он так: "Похоти уступай зимой, не уступай летом; менее опасна она весной и осенью, опасна же во всякую пору и для здоровья нехороша". А на вопрос, когда надобно слюбляться, ответил: "Всякий раз, как хочешь обессилеть".

Жизнь человеческую он разделял так: "Двадцать лет мальчик, двадцать – юнец, двадцать – юноша, двадцать старец. Возрасты соразмерны временам года: мальчик – весна, юнец – лето, юноша – осень, старец – зима". (Юнец у него молодой человек, юноша – зрелый муж.) Он первый, по словам Тимея, сказал: "У друзей все общее" и "Дружба есть равенство". И впрямь, его ученики сносили все свое добро воедино.

Пять лет они проводили в молчании, только внимая речам Пифагора, но не видя его, пока не проходили испытания 7; и лишь затем они допускались в его жилище и к его лицезрению. Кипарисовыми гробами они не пользовались, потому что из кипариса сделан скипетр Зевса (об этом говорит Гермипп во II книге "О Пифагоре").
Видом, говорят, был он величествен, и ученикам казалось, будто это сам Аполлон, пришедший от гипербореев 8. Рассказывают, что однажды, когда он разделся, у него увидели золотое бедро, а когда он переходил реку Несс, многие уверяли, что она воззвала к нему с приветствием. И Тимей (в книге I "Истории") пишет, что сожительницам мужей он давал божественные имена, называя их Девами, Невестами и потом Матерями (9).

Это он довел де совершенства геометрию после того, как Мерид открыл ее начатки (так пишет Антиклид во II книге "Об Александре"). Больше всего внимания он уделял числовой стороне этой науки. Он же открыл и разметку монохорда (10); не пренебрегал он и наукой врачевания. А когда он нашел, что в прямоугольном треугольнике квадрат гипотенузы равен квадрату катетов, то принес богам гекатомбу (11) (как о том говорит Аполлодор-Исчислитель); и об этом есть такая эпиграмма:

В день, когда Пифагор открыл свой чертеж знаменитый,
Славную он за него жертву быками воздвиг (12).

Говорят, он первый стал держать борцов на мясной пище, и первого среди них – Евримена (так утверждает Фаворин в III книге "Записок"), между тем как раньше они укрепляли тело сухими смоквами, мягким сыром и пшеничным хлебом (как сообщает тот же Фаворин в VIII книге "Разнообразного повествования"). Впрочем, некоторые утверждают, что такое питание установил не философ Пифагор, а какой-то Пифагор-умаститель, ибо философ запрещал даже убивать животных, а тем более ими кормиться, ибо животные имеют душу, как и мы (такой он называл предлог, на самом же деле, запрещая животную пищу, он приучал и приноравливал людей к простой жизни, чтобы они пользовались тем, что нетрудно добыть, ели невареную снедь и пили простую воду, так как только в этом – здоровье тела и ясность ума). Разумеется, единственный алтарь, которому он поклонялся, был делосский алтарь Аполлона-Родителя, что позади алтаря, сложенного из рогов (13), – ибо на нем приносят лишь безогненные жертвы: пшеницу, ячмень и лепешки, а жертвенных животных – никогда (так говорит Аристотель в "Государственном устройстве делосцев").

Говорят, он первый заявил, что душа совершает круг неизбежности, чередою облекаясь то в одну, то в другую жизнь; первый ввел у эллинов меры и веса (так говорит Аристоксен-музыковед); первый сказал, что Геспер и Фосфор одна и та же звезда (так говорит Парменид) (14).

Он внушал такое удивление, что даже ближних его называли вещателями божьего гласа (15); сам же он в своем сочинении утверждает, что вышел к людям, пробыв двести семь лет (16) в Аиде. Вот почему его держались и к речам его сходились и луканы, и певкетии, и мессапы, и римляне (17). Учение Пифагорово невозможно было узнать до Филолая: только Филолай обнародовал три прославленные книги, на покупку которых Платон послал сто мин (18). И вот на ночные его рассуждения сходилось не менее шестисот слушателей, а кто удостоивался лицезреть его, те писали об этом домашним как о великой удаче. В Метапонте дом его назвали святилищем Деметры, а переход при нем – святилищем Муз (19) (так пишет Фаворин в "Разнообразном повествовании"). И остальные пифагорейцы говорили, что не все для всех молвится (как пишет Аристоксен в Х книге "Воспитательных законов"; там же он сообщает, что пифагореец Ксенофил на вопрос, как лучше всего воспитывать сына, ответил: "Родить его в благозаконном государстве"). Многих и других по всей Италии сделал Пифагор прекрасными и благородными мужами, например законодателей Залевка и Харонда, ибо велика была сила его дружбы, и когда он видел человека, знакомого с его знаками, то принимал его тотчас в товарищи и делал себе другом.

Знаки (20) у него были такие: огонь ножом не разгребать; через весы не переступать; на хлебной мере не сидеть; сердце не есть; ношу помогать не взваливать, а сваливать (21); постель держать свернутой; изображения бога в перстне не носить; горшком на золе следа не оставлять; малым факелом сиденья не осушать; против солнца не мочиться; по неторным тропам не ходить (22); руку без разбора не подавать; ласточек под крышей не держать; кривокогтых не кормить; на обрезки ногтей и волос не наступать и не мочиться; нож держать острием от себя; переходя границу, не оборачиваться. Этим он хотел сказать вот что. Огонь ножом не разгребать – значит, во владыках гнев и надменный дух не возбуждать. Через весы не переступать – значит, равенства и справедливости не преступать. На хлебную меру не садиться – значит, о нынешнем и будущем заботиться равно, ибо хлебная мера есть наша дневная пища. Сердца не есть – не подтачивать душу заботами и страстями. Уходя на чужбину, не оборачиваться расставаясь с жизнью, не жалеть о ней и не обольщаться ее усладами. По этому же подобию истолковывается и остальное, на чем нет надобности останавливаться.

Более же всего заповедовал он не есть краснушки, не есть чернохвостки, воздерживаться от сердца и от бобов, а иногда (по словам Аристотеля) также и от матки и морской ласточки (23). Сам же он, как повествуют некоторые, довольствовался только медом или сотами или хлебом, вина в дневное время не касался, на закуску обычно ел овощи вареные и сырые, а изредка – рыбу. Одежда его была белая и чистая, постельная ткань – белая шерстяная, ибо лен в тех местах еще не стал известен. В излишествах он никогда не был замечен – ни в еде, ни в любви, ни в питье; воздерживался от смеха и всяких потех, вроде издевок и пошлых рассказов; не наказывал ни раба, ни свободного, пока был в гневе. Наставление он называл "напрямлением" (24). Гадания совершал по голосам, по птицам, но никогда по сжигаемым жертвам, разве что по ладану; и живых тварей никогда не приносил в жертву, разве что (по некоторым известиям) только петухов, молочных козлят и поросят, но никак не агнцев. Впрочем, Аристоксен уверяет, что Пифагор воздерживался только от пахотных быков и от баранов, а остальных животных дозволял в пищу.

Тот же Аристоксен говорит (как уже упоминалось (25)), что учение свое он воспринял от Фемистоклеи Дельфийской. А Иероним говорит, что, когда Пифагор сходил в Аид, он видел там, как за россказни о богах душа Гесиода стонет, прикованная к медному столбу, а душа Гомера повышена на дереве среди змей, видел и наказания тем, кто не хотел жить со своими женами; за это ему и воздавали почести в Кротоне. И Аристипп Киренский в книге "О физике" говорит, будто Пифагором его звали потому, что он вещал истину непогрешимо, как пифия (26).

Ученикам своим, говорят, он предписывал всякий раз, входя в свой дом, повторять:

Что я свершил? и в чем согрешил? и чего не исполнил? (27)

Предписывал он не допускать закланий богам и поклоняться лишь бескровным жертвенникам; не клясться богами, а стараться, чтоб вера была твоим собственным словам; чтит о старейших, ибо всюду предшествующее почтеннее последующего: восход – заката, начало жизни – конца ее и рождение гибели. Богов чтить выше демонов, героев выше людей, а из людей выше всего – родителей. В общении держаться так, чтобы не друзей делать врагами, а врагов друзьями. Ничего не мнить своею собственностью. Закону пособлять, с беззаконием воевать. Домашние растения не повреждать и не губить, равно как и животных, если они не опасны людям. Скромность и пристойность – в том, чтобы ни хохотать, ни хмуриться. Тучности избегать, в дороге умерять усталость отдыхом, память упражнять, в гневе ничего не говорить и не делать, гадание всякое чтить. Петь под звуки лиры, песнями возносить должное благодарение богам и хорошим людям. От бобов воздерживаться, ибо от них в животе сильный дух, а стало быть, они более всего причастны душе; и утроба наша без них действует порядочнее, а оттого и сновидения приходят легкие и бестревожные.

Александр в "Преемствах философов" говорит, что в пифагорейских записках содержится также вот что. Начало всего – единица; единице как причине подлежит как вещество неопределенная двоица; из единицы и неопределенной двоицы исходят числа; из чисел – точки (28); из точек – линии; из них – плоские фигуры; из плоских – объемные фигуры; из них- чувственно-воспринимаемые тела, в которых четыре основы – огонь, вода, земля и воздух; перемещаясь и превращаясь целиком, они порождают мир – одушевленный, разумный, шаровидный, в середине которого – земля; и земля тоже шаровидна и населена со всех сторон. Существуют даже антиподы, и наш низ – для них верх. В мире равнодольны свет и тьма, холод и жар, сухость и влажность; если из них возобладает жар, то наступит лето, если холод – зима, если сухость – весна, если влажность – осень, если же они равнодольны – то лучшие времена года. В году цветущая весна есть здоровье, а вянущая осень – болезнь; точно так же и в сутках утро есть расцвет, а вечер – увядание, и поэтому вечер – болезненней. Воздух около земли – застойный и нездоровый, и все, что в этом воздухе, – смертно; а высший воздух – вечнодвижущийся, чистый, здоровый, и все, что в нем есть, – бессмертно и потому божественно. Солнце, луна и прочие светила суть боги, ибо в них преобладает тепло, а оно – причина жизни. Луна берет свой свет от солнца. Боги родственны людям, ибо человек причастен к теплу, – поэтому над нами есть божий промысел. Рок есть причина расположения целого по порядку его частей. Из солнца исходит луч сквозь эфир, даже сквозь холодный и плотный (холодным эфиром называют воздух, а плотным эфиром – море и влажность), тот луч проникает до самых глубин и этим все оживотворяет.

Живет все, что причастно теплу, поэтому живыми являются и растения; душа, однако, есть не во всем. Душа есть отрывок эфира, как теплого, так и холодного, – по ее причастности холодному эфиру. Душа – не то же, что жизнь: она бессмертна, ибо то, от чего она оторвалась, бессмертно. Живые существа рождаются друг от друга через семя рождение от земли невозможно. Семя есть струя мозга, содержащая в себе горячий пар; попадая из мозга в матку, оно производит ихор (29), влагу и кровь, из них образуются и плоть, и жилы, и кости, и волосы, и все тело, а из пара – душа и чувства. Первая плотность образуется в сорок дней, а затем, по законам гармонии, дозревший младенец рождается на седьмой, или на девятый, или, самое большее, на десятый месяц. Он содержит в себе все закономерности жизни, неразрывная связь которых устрояет его по закономерностям гармонии, по которым каждая из них выступает в размеренные сроки. Чувство вообще и зрение в частности есть некий пар особенной теплоты; оттого, говорят, и возможно видеть сквозь воздух и сквозь воду, что теплота встречает сопротивление холода, а если бы пар в наших глазах был холодным, он растворился бы в таком же холодном воздухе. Недаром Пифагор называет очи вратами солнца. Точно так же учит он и о слухе и об остальных чувствах.

продолжение следует...

 

 

Страниц: 1 ... 3 4 5 6 | ВверхПечать