Максимум Online сегодня: 858 человек.
Максимум Online за все время: 3772 человек.
(рекорд посещаемости был 06 01 2017, 22:59:15)


Всего на сайте: 24659 статей в более чем 1730 темах,
а также 104761 участников.


Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?

 

Сегодня: 23 08 2017, 09:17:39

Сайт adonay-forum.com - готовится посетителями и последователями Центра духовных практик "Адонаи.

Страниц: 1  | Вниз

Опубликовано : 12 12 2011, 19:53:19 ( ссылка на этот ответ )

Каталонец Раймунд Луллий — философ, поэт и теолог. Основатель западноевропейской ориенталистики. Католичество незнакомо с феноменом юродства, но Луллий был едва ли не единственным юродивым на Западе. Он оставил глубокий след в философии, богословии, логике, педагогике и литературе.

Рамон Льюль (Ramon Llull) или же Раймунд Луллий (Raimundus Lullus), более привычная латинизированная форма его имени, родился в 1232 году в Пальма де Майорка, которую незадолго до его рождения была отвоевана у арабов (1229 год). Его отец был рыцарем из Каталонии. Рамон был знатен, богат, пользовался покровительством сильных мира сего, свою молодость провел в кутежах при дворе Якова I Завоевателя, короля Арагонского. В более зрелые годы был сенешалем при дворе короля и наставником инфанта, будущего короля Якова II (Жауме Второй — Jaume II de Mallorca). По одной из многочисленных легенд, до своего обращения Льюль, преследуя прекрасную незнакомку, въехал на коне в церковь.

Женился он в 1257 году. Его супруга Бланка родила ему двоих детей. В 1263 году, сочиняя любовное стихотворение, посвященное замужней женщине, у 30-летнего Рамона, по его собственному признанию, пять раз было видение распятого Христа. Он оставил придворную жизнь и семью и поселился на пустынной горе Мирамар, где впоследствии несколько его учеников основали маленький монастырь. Сам Рамон никогда не вступал ни в монашество, ни в священство.

Свой уход он описал в 12-й главке своей мистической "Книги о Любящем и Возлюбленном" (Llibre d'amic e amat): "'Обезумевший от любви, почему перестаешь ты быть самим собой, пренебрегаешь деньгами, отказываешься от соблазнов этого мира и живешь, окруженный всеобщим презрением?' Ответил Любящий: 'Дабы заслужить заслуги моего Возлюбленного, который людьми скорее незаслуженно нелюбим, чем любим и оценен по заслугам'". Исследователи относят эту книгу, в которой он преодолел разлад между философом и поэтом, к раннему периоду творчества Льюля. Возможно, она была написана в 1276 году. "Любящий" в поэме Льюля — это набожный христианин, а "Возлюбленный" — это Господь.

Отказавшись от семьи, имущества и светской жизни, Льюль совершил паломничество в Рокамадур и в Сантьяго де Компостелу и намеревался отправиться в Париж для получения глубокого теологического образования. Однако последовал совету высоко чтимого им Раймунда де Пеньяфорт, который рекомендовал Льюлю заняться миссионерской деятельностью на Майорке, население которой в то время в основном было мусульманским. На острове Рамон изучал арабский и еврейский языки, восточную (особенно, суфийскую) мудрость. Эти знания были необходимы для полемики с неверными.

В жизни Льюля произошло столкновение с рабом-мавром, который обучал его арабскому языку. Когда ученик во время процесса обучения стал яростно поносить ислам, раб бросился на него с ножом, что едва не стоило Льюлю жизни. Посаженный в тюрьму раб покончил самоубийством. На Рамона это произвело очень сильное впечатление, нашедшее отражение в его творчестве. Льюль неоднократно вспоминал об этом инциденте в своих произведениях, носящих автобиографический характер.

При поддержке своего коронованного покровителя Жауме II, Льюль основал на Майорке, в Мирамаре, первую в Европе школу иностранных языков, в которой монахи изучали арабский, древнееврейский и халдейский (староцерковный сирийский) языки. Как пишет современный исследователь В. Е. Багно: "Важнейшей задачей Запада он (Льюль) считал также обращение в христианство татар, незадолго до его рождения разоривших Киевскую Русь и представлявших серьезную угрозу для христианской цивилизации. Задача эта, с его точки зрения, была относительно легко достижимой, поскольку речь шла в ту пору еще о язычниках, куда менее стойких в своей вере, чем мусульмане и иудеи".

В написанной на арабском языке "Книге о язычнике и трех мудрецах" Льюль рассказывает, как язычник, выслушав аргументы иудея, мусульманина и христианина, выбирает католичество. В реальности, как мы знаем, верхушка хазарского каганата исповедовала иудаизм, татары отдали предпочтение исламу, а русские последовали византийскому образцу.

Рамон Льюль и сам проявлял колебания между католическими орденами, между доминиканцами и францисканцами. У негоне сложились отношения с авторитетами Доминиканского ордена, которые могли бы оказать поддержку его миссионерским планам. Доминиканцы не могли не одобрить обвинения Льюля против альбигойцев и трубадуров, его страстную полемику с аверроэсцами, возобладавшими в Сорбонне. Для католических ортодоксов оказались неприемлемыми глубокие познания Льюля в арабской философии и логике, знание мистики суфиев и каббалистической премудрости. Доминиканцы напрямую обвиняли Луллия в ереси.

"Францисканцы, напротив, доказывали, что по своему содержанию идеи Льюля аналогичны идеям других христианских мыслителей, — отмечает В. Е. Багно в статье "Трубадур Христа", посвященной жизни и творчеству Рамона Льюля. — Тем самым становится ясно, что странной и неприемлемой представлялась современникам именно форма".

В "Путеводителе инквизиторов" (1358) Н. Эймерих выдвинул обвинение Льюля в ереси на том основании, что Рамон Льюль был некрепок в вере и поэтому не столько обращал неверных, сколько сам проникался их тлетворным влиянием, делающим его сочинения неприемлемыми для правоверных католиков.

"В общественном поведении Рамона-безумца (Ramon lo foll), как сам он любил себя называть, есть элемент юродства, — свидетельствует В. Е. Багно. — Это тем более знаменательно, что католическая Европа не знала юродства как социального явления. Не исключено, что для Льюля (как и для древнерусских юродивых) имел в этом смысле значение опыт мусульманских дервишей, с которыми его, несомненно, сводила судьба во время его миссионерских блужданий".

Рамон Льюль сам много способствовал появлению легенд о себе. Хотя точно установлено, что он никогда не был монахом и священником, а также алхимиком. Именно так называется неоконченная поэма Алексея Константиновича Толстого, посвященная Люллию.

Современные исследователи утверждают, что нам практически ничего неизвестно об обстоятельствах смерти 84-летнего Рамона Льюля, которая, как принято считать, наступила в начале 1316 года, по пути из Туниса на Майорку. Согласно легенде, арабы-мусульмане, возмущенные нападками миссионера на ислам, забросали его камнями. Находившиеся в Тунисе генуэзцы, среди которых был предок Колумба, доставили тело Льюля на Майорку, где с почестями похоронили в монастыре Святого Франциска — Sant Francesc.

Раймунду Луллию приписывают создание более трехсот сочинений (на каталанском языке, на латыни и на арабском). "Как философ он стал создателем Ars Magna - "машины истины", "логической машины" — грандиозного свода знаний средневекового человека, суть которого сводилась к тому, чтобы, комбинируя в определенном порядке четко установленные основополагающие понятия, прийти, с помощью хитроумно разработанных таблиц, фигур и вращающихся кругов, к очевидным для всех теологическим и философским истинам", — пишет Багно. Льюль создал цельную философскую систему, традиции которой продолжали Агриппа Неттесгеймский, Николай Кузанский, Джордано Бруно и Гегель.

Многочисленным попыткам канонизации Рамона противодействовали богословы, отрицавшие учение о непорочном зачатии Богородицы, горячим провозвестником которого был Льюль, поэтому он формально даже не беатифицирован. Луллия почитают как святого на литургиях францисканцы.

Имя Луллия упоминается в выдающихся произведениях мировой литературы: "Гаргантюа и Пантагрюэль" Ф. Рабле, "Путешествие Гулливера" Дж. Свифта, "Гаспар из тьмы" французского романтика А. Бертрана, в произведениях Х. Л. Борхеса и Умберто Эко.

* Раймунд Луллий.jpg

(16.52 Кб, 340x327 - просмотрено 1422 раз.)

* Раймунд Луллий (1233 - 1315).jpg

(57.84 Кб, 471x471 - просмотрено 1265 раз.)

Трудности существуют для того, чтобы их преодолевать.
Ральф Эмерсон

 

 

Ответ #1: 06 01 2012, 12:58:29 ( ссылка на этот ответ )

Раймунд Луллий

В истории алхимии — истории не письменной, но гораздо более надежной, устной, которая всегда передавалась адептами «поклонникам науки», — Раймунд Луллий считается одним из величайших алхимиков всех времен; сравниться с ним могут только Василий Валентин и Эйреней Филалет. Это мнение опиралось не на более или менее апокрифические документы и не на сомнительные исторические сведения, а на точные знания, прошедшие сквозь века. Вот почему так неприятно слышать и читать в новейших трудах утверждения, будто доктор-ясновидец за всю свою жизнь не написал ни единого алхимического трактата и якобы даже понятия не имел о самой алхимии. Постараемся же разобраться в этом, прежде чем перейти к его жизни.

Вот какие доводы приводят современные историки, чтобы оспорить авторство алхимических сочинений Раймунда Луллия. Прежде всего, в 1311 году он издал нечто вроде автобиографии, в которой приведен исчерпывающий список его опубликованных трудов. Там действительно не упомянуто ни одного алхимического трактата, однако это ни о чем не говорит: я уже указывал, что Луллий — несомненно, по причинам религиозного характера — предпочел выпустить свои герметические труды посмертно. Все рукописи были созданы, когда Луллий был жив, во многих из них имеются исторические аллюзии, а также посвящения государям, которые царствовали во время его земного существования. Но историков наших это лишь укрепляет в их мнении! Они твердят, что все трактаты являются апокрифами, а исторические указания внесены специально, чтобы приписать авторство Луллию. Вот что говорит, например, В. Ганценмюллер: «Фальшивки отличаются от подлинников особым усердием составителей. Обычно трактат просто подписывали тем или иным знаменитым именем, но в данном случае сочли необходимым даже имитировать стиль Луллия. В «Великом Искусстве» («Ars Magna»), самом значительном из его сочинений, в научный оборот было введено понятие о буквах как символах идеи или тела... И все это мы находим в многочисленных трудах, которые без всяких оснований приписывались Луллию; там же встречаются излюбленные им обороты речи и выражения. Апокрифы эти выглядят единообразны ми, и это впечатление еще более усиливается из-за постоянных перекрестных отсылок. Порой воспроизводятся даже первые слова цитируемых глав».

Забавно, что наши эрудиты не замечают противоречия, в которое они впадают: сочинения Луллия столь очевидно принадлежат ему, что именно это обстоятельство и делает их авторство сомнительным. Впрочем, Ганценмюллер, сам того не замечая, дает ответ на этот надуманный вопрос: «Сомнения возникли и укрепились в церковных кругах: действительно, алхимическая деятельность Луллия никак не соответствовала почитаемому образу мученика за веру». Итак, если не найдется более убедительных доказательств, я буду считать доктора-ясновидца автором тех сочинений, которые подписаны его именем.

Раймунд Луллий родился в 1233 или 1235 году в Пальме на острове Мальорка, в знатной и богатой семье. Отец готовил его для военной карьеры, но всю свою юность тот посвятил любовным приключениям. Даже женившись и став отцом семейства, он не перестал волочиться за красивыми девушками, а примерно к тридцати годам воспылал подлинной страстью к живущей в Пальме даме из Генуи — сеньоре Амбросии де Каетелло.

Амбросия была замужем, и этой умной женщине чрезвычайно досаждали экстравагантные выходки красавца Раймунда, желавшего доказать ей свою любовь. Однажды он въехал на лошади в собор, чтобы положить к ее ногам сочиненный им мадригал, и возмущенные верующие силой выставили его. Тогда она согласилась увидеться с ним наедине и назначила свидание в собственной спальне.

Луллий был убежден, что наконец-то покорил ее, поэтому на встречу отправился в том радужном настроении, какое испытывает любой юноша в предвкушении долгожданной победы. Однако Амбросия встретила его очень холодно и спросила, не желает ли он полюбоваться грудью, которую неоднократно воспевал в своих стихах. Удивленный этим предложением, Луллий ответил, что у него нет более заветного желания. Молодая женщина, распустив корсаж, показала ему изъеденную раком грудь со словами: “Смотри, Раймунд, смотри, сколь уродливо это тело ,возбудившее твою страсть. Ну лучше ли было бы тебе возлюбить Иисуса Христа, от которого ты можешь ждать вечной награды?”

Это происшествие вызвало у Луллия нервное потрясение. Домой он вернулся в крайне подавленном состоянии духа. Почти никуда не выходя в течение нескольких дней, он пытался сочинять лирические стихи во славу любви ,именно тогда ему было видение распятого Христа. Отмахнувшись от него, он вновь обратился к стихам, но то же самое видение повторилось ещё четыре раза. Проведя бессонную ночь ,терзаясь стыдом и угрызениями совести, терзаясь стыдом и угрызениями совести, он устремился в исповедальню и поклялся, что отныне посвятит жизнь свою прославлению Господа и обращению неверных в христианство.

Раймунд Луллий рассказывает, что после этого, чтобы получить подтверждение ,что выбор сделан им правильно, он совершил паломничество в Сантьяго де Компостелло. Было ли это реальным путешествием? Или речь идёт об инициации? Воздержимся пока от ответа, поскольку в следующей главе у нас будет повод заняться им в связи с Никола Фламелем. Как бы то ни было, по возвращении на Мальорку доктор-ясновидец поднялся на гору Ранда, одну из самых высоких на острове. Здесь ,после многих дней поста и молитвы, на него снизошел посланный Господом свет: ему было даровано великое искусство – Ars Magna – обращения неверных на истинный путь христианской веры. Согласно легенде ,на ветвях растущего там мастикового дерева появились вдруг бесчисленные буквы из самых разных алфавитов: это были языки, на которых предстояло ему нести Ars Magna в мир. Луллий тут же принялся изучать их, особое внимание уделив арабскому, поскольку он рассчитывал обратить в христианскую веру жителей Северной Африки. Он очень быстро овладел и французским, чтобы поехать учиться в Сорбонну.

Именно в этом прославленном университете он вступил в открытое столкновение с Дунсом Скоттом который, после грандиозного успеха в Оксфорде, читал здесь курс. лекций. Слушая его выступление, Раймунд Луллий сопровождал каждую фразу лектора жестами, выражавшими неодобрение и несогласие, что наконец привело британского лектора в крайнее раздражение. Желая высмеять оппонента, Скотт прервал свою речь и задал Луллию вопрос из числа самых обыкновенных: «Какой частью слова является Господь?». Луллий ответил на это: «Господь не может быть частью, ибо он есть всё». Не ограничившись этим, Луллий окончательно посрамил несчастного Скотта, произнеся бесконечную страстную тираду во славу совершенства Бога. В конечном счете ему было предложено почетное место преподавателя Сорбонны, хотя у него не было никаких университетских званий, отношения же его с Дунсом Скоттом наладились до такой степени, что они расстались лучшими друзьями.

Затем Раймунд Луллий отправился в Монпелье и стал учеником Арнальдо де Вилановы, который около 1289 года приобщил его к алхимии. Однако Луллий не забывал своих планов обратить в христианскую веру арабский мир и вскоре отплыл с этой целью в Тунис, где был приговорен местным беем к смерти. К счастью, один образованный мусульманин, близкий друг верховного правителя, отменил казнь после того, как побеседовал е доктором-ясновидцем и убедился, что имеет дело с человеком необыкновенных познаний. Луллий был выслан из страны, едва спасшись от разъяренной толпы, которая хотела побить его камнями. Добравшись до Неаполя, он застал там. Арнальдо де Виланову и вместе с ним вновь занялся алхимическими опытами» Потом он путешествовал по Европе; следы его пребывания можно обнаружить в Испании, Палестине, Алжире, Вене и, наконец. в Англии.

Во многих хрониках зафиксировано, что в Лондоне он произвел блистательную трансмутацию металлов: произошло это, скорее всего, в Тауэре, где ему будто бы удалось по просьбе короля Эдуарда III отлить золотых слитков общей стоимостью на шесть миллионов. Это утверждение не соответствует или не во всем соответствует истине: Эдуард III вступил на престол только в 1327 году, а Луллий умер в 1315-м. Но ранее трон занимали Эдуард I и Эдуард II, поэтому можно предположить, что доктор-ясновидец произвел свою алхимическую операцию перед кем-то из них. Этот факт засвидетельствован в одном из сочинений Раймунда Луллия: в трактате «О трансмутации духа металлов» («De transmutatione animae metallorum») он прямо говорит, что приехал в Англию по приглашению короля. Самой вероятной датой приезда представляется 1312 год, следовательно, речь идет об Эдуарде II. Тот действительно нуждался в деньгах для крестовых походов, однако недавние исследования надежных исторических источников показали. что король получил золото от Луллия не благодаря герметическим опытам, а воспользовавшись его советом обложить новым налогом торговлю шерстью!

Впрочем, это отнюдь не означает, что Луллий не способен был осуществить трансмутацию того или иного металла в золото; но следует твердо помнить, что истинный алхимик никогда не унизил бы свое искусство такой целью, как обогащение монарха. Словом, я склонен принять версию насчет налога — не столь яркую, но гораздо более достоверную. После визита в Лондон Луллий вернулся в Африку. и в городе Бужи его опять закидали камнями, после чего его подобрали генуэзские матросы, и на борту корабля в возрасте восьмидесяти лет он скончался.

Чтобы завершить это исследование и дать читателю представление о стиле доктора-ясновидца, я процитирую первый параграф его трактата «Ключ» («С1аугси1е»): «Мы назвали труд сей — «Ключ», ибо нельзя без него понять прочие наши книги, совокупность которых обнимает искусство во всей полноте, поскольку слова наши для непосвященных темны. Я написал много обширных трактатов, но сделал их разделенными и темными, как это можно увидеть по «Завещанию», где говорю я о принципах природы и обо всем, что имеет отношение к искусству, однако же текст сей был обработан молотом философии».

Кстати, именно в «Завещании» («Testament»), которое упоминает здесь Луллий, говорится о произведенной им трансмутации в золото пятидесяти фунтов ртути и свинца. Но в очередной раз мы не имеем никаких доказательств, подтверждающих этот факт. О реальности трансмутаций, произведенных Луллием, могло бы свидетельствовать золото, которое он будто бы создал в лондонском Тауэре; однако мы уже убедились, что полученные королем деньги появились не благодаря герметическому искусству, а благодаря политике, к которой, увы, правительства всех стран охотно прибегают в любые времена. Итак, я не могу в данном случае дать позитивный ответ в пользу философского камня, но впереди нас ждет Никола Фламель — по общему мнению, великий создатель золота. Что ж, надежда еще не потеряна.

 

 

Страниц: 1  | ВверхПечать