Максимум Online сегодня: 868 человек.
Максимум Online за все время: 3772 человек.
(рекорд посещаемости был 06 01 2017, 22:59:15)


Всего на сайте: 24665 статей в более чем 1732 темах,
а также 106241 участников.


Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?

 

Сегодня: 21 10 2017, 04:06:28

Сайт adonay-forum.com - готовится посетителями и последователями Центра духовных практик "Адонаи.

Страниц: 1 ... 17 18 19  | Вниз

Ответ #90: 26 05 2010, 18:28:12 ( ссылка на этот ответ )

Вильгельм был побочным, хотя и наследственным, сыном нормандского герцога Роберта Дьявола (прозванного так за свой жестокий, буйный нрав). Когда Вильгельму было всего семь лет, его отец Роберт умер во время паломничества в Иерусалим. Нормандские бароны стали выступать против Вильгельма, говоря, что бастард не может править сыновьями датчан. Несколько лет противники и сторонники Вильгельма вели между собой упорную войну, в которой он из-за своего малолетства не принимал участия. Наконец, в 1042 году, после взятия замка Арк, мир был восстановлен. В том же году Вильгельм впервые облачился в доспехи и был посвящен в рыцари. Это событие отмечалось по всей Нормандии смуте пришел конец.
   Первым актом нового герцога был ордонанс против виновных в убийствах, поджогах и грабежах. Затем он повелел своим подданным сложить оружие и даровал амнистию участникам выступлений Но до полного мира в Нормандии было еще далеко.
   В 1044 году Вильгельм едва не пал жертвой заговора, в котором участвовал и его друг детства Гвидо Бургонский. Вильгельм попросил помощи у французского короля Генриха I. В то время отношения между Капетингами и нормандскими герцогами сохранялись дружескими. Французский король лично явился к Аржансону во главе большой армии своих вассалов. Бунтовщики тоже не теряли времени и успели собрать под свои знамена 20 000 человек. Ожесточенная битва произошла в 1046 году на равнине Дюн близ Казна. Мятежники долгое время отражали наскоки герцога и его союзников. Но после того, как часть главарей восставших переметнулась на сторону Вильгельма, исход сражения был предрешен.
   После победы имя Вильгельма было овеяно громкой славой. Воспользовавшись благоприятным моментом, он приказав разрушить замки тех вассалов, которые не внушали ему доверия. В результате этих жестких мер междуусобицы и мятежи прекратились, страна успокоилась под властью своего герцога. Возросшее могущество Нормандии вскоре ощутили на себе и ее соседи.
   В 1048 году Генрих призвал Вильгельма оказать ему помощь в кампании против Жоффруа, графа Анжуйского. Герцог Нормандии оказался втянутым в тяжелую и кровопролитную войну с анжуйцами, продолжавшуюся до 1054 года. Характер Вильгельма становился все более жестоким и мстительным. Однажды во время осады Алансона горожане, стоя на стенах, начали колотить по принесенным шкурам и кричать: «Кожа! Кожа!», чтобы напомнить Вильгельму о кожевенном ремесле его деда. Вильгельм пришел от этого в такой гнев, что тотчас же велел отрубить руки и ноги первым попавшимся ему пленным, а пращникам перебросить кровавые обрубки в город.
   С окончанием военной кампании Вильгельм стал подыскивать себе невесту и остановил выбор на Матильде, дочери Балдуина, графа Фландрского. Граф не сразу согласился на этот брак, но в 1056 году свадьба все-таки состоялась. От этого брака Вильгельм имел трех сыновей.
   В том же году испортились отношения с французским королем Генрих, обеспокоенный усилением прежнего союзника, стал собирать силы для похода в Нормандию.
   Вильгельм благоразумно уклонился от решительной битвы, но, узнав, что брат короля с большим отрядом французских рыцарей отделился от главного войска и находится под Мортимером, внезапно напал на него и нанес тяжелое поражение.
   Французы ушли из Нормандии, и Вильгельм возобновил войну с Жоффруа Анжуйским, которому помогали графы Мэн и Пуату.
   В 1059 году король Генрих присоединился к их союзу против Нормандского герцога и вторгся в его страну. Как и в прошлый раз Вильгельм избегал открытого сражения и выжидал время для внезапного удара. Узнав, что Генрих собирается перейти через Диву, он скрытно приблизился к месту переправы. Когда передовой отряд Генриха был уже на другом берегу, нормандцы внезапно напали на королевский арьергард. Множество французов было перебито, другие сдались в плен. По свидетельству хронистов, в Нормандии еще никогда не брали так много пленных. Французский король в бессильной ярости наблюдал с другого берега за разгромом своей армии, но ничем не мог ей помочь. Он тяжело переживал это поражение и умер в следующем году.
   Разделавшись с французскими делами, герцог Вильгельм стал помышлять о завоевании Англии. Обстоятельства благоприятствовали ему. Находясь в родстве с Эдуардом III Исповедником, он уже давно помышлял, учитывая бездетность короля, завладеть Англией. Дальновидный Вильгельм постарался отстранить от борьбы за трон честолюбивого графа Гарольда, являвшегося братом жены короля. Случай помог ему.
   В 1065 году Гарольд потерпел кораблекрушение у французских берегов и попал в руки Вильгельма. Последний обошелся с Гарольдом дружески, но взял с него торжественную клятву над мощами святых в том, что он поможет Вильгельму наследовать английский престол.
   Перед смертью Эдуард призвал английских вельмож провозгласить королем Гарольда. Когда Эдуард Исповедник умер, нормандский герцог напомнил Гарольду о клятве, но тот назвал ее насильственной и сослался на избрание народа. Тогда Вильгельм объявил его клятвопреступником и похитителем престола.
   Всем было очевидно, что у Вильгельма нет законных прав на английскую корону.
   Даже принимая во внимание его родство с матерью Эдуарда Исповедника, королевой Эммой, следовало признать Гарольда, брата жены последнего короля, более законным преемником. К тому же Вильгельм был еше и бастардом. Тем не менее Папа Александр II взялся разбирать его жалобу и предложил Гарольду оправдаться. Гарольд, однако, не хотел признать себя подсудным Риму и даже не отправил туда своего посла. Не дождавшись ответчика, Папа отлучил его от церкви и поручил Вильгельму вступить во владение Англией, чтобы привести ее к послушанию апостольскому престолу. В глазах современников нарушение клятвы, данной над мошами святых, казалось страшным преступлением, поэтому притязания Вильгельма, при всей спорности его прав, выглядели более справедливыми. Общественное мнение на континенте склонилось в пользу нормандского герцога. Это давало ему ощутимую моральную поддержку. Но утвердиться в Англии он мог лишь силой оружия.
   Вокруг Вильгельма, по его призыву, кроме нормандских баронов собралось много французских и нидерландских рыцарей, смелых искателей добычи и приключений. Вскоре привезли из Рима священную хоругвь и буллу, одобрявшую вторжение в Англию.
   27 сентября 400 больших кораблей, сопровождаемые 1000 легких перевозных судов, вышли в море. Всего под знамена герцога собралось около 60 000 человек.
   Не встречая сопротивления, нормандцы высадились на побережье Англии близ Гастингса. Вскоре стало известно о подходе Гарольда и англосаксов, занявших укрепленную позицию на склоне холмов в семи милях от лагеря нормандцев. Попытки решить дело переговорами ни к чему не привели, и 14 октября началась решительная битва.
   Начало сражения сложилось для нормандцев неудачно. Саксы, укрытые за высоким палисадом, стояли крепко и отразили все атаки нападавших. Растерянность нормандцев усилилась, когда прошел слух, что Вильгельм убит. Началось бегство. Герцог бросился наперерез отступавшим и, сняв шлем, закричал «Я здесь, смотрите на меня — я жив, и Бог поможет нам победить!» Нормандцы возобновили штурм, но саксонцы, вооруженные длинными секирами, храбро отбили все приступы неприятеля на свой лагерь. Вильгельм приказал бросать копья и стрелы, так что они градом сыпались на головы оборонявшихся; сам Гарольд, неосторожно поднявший голову, лишился глаза. Однако нормандцы никак не могли взять лагерь. Тогда Вильгельм применил хитрость: он приказал части своего войска отступить — англичане, разгоряченные битвой, погнались за неприятелем и спустились с высот; но тут выступила приготовленная засада, и они были окружены. Расстроив свой боевой порядок, англичане уже не могли устоять против нормандских копий и потерпели поражение; Гарольд был убит.
   От Гастингса Вильгельм пошел на север, опустошая все на своем пути. Он взял Дувр, овладел побережьем и повернул на Лондон. Остановившись неподалеку от города, нормандцы взяли его в осаду. Когда в Лондоне начался голод и смуты, Эдгар, избранный после смерти Гарольда королем, в сопровождении архиепископа и знати приехал в неприятельский лагерь и покорился Вильгельму. Вильгельм был провозглашен королем и коронован в Вестминстере архиепископом Йоркским Эльдредом.
   Остановившись в Варкинге, он разослал во все местности, уже изъявившие ему покорность, своих представителей для составления точной описи собственности, общественной и частной. Все англичане, сражавшиеся на стороне Гарольда, автоматически лишались своего имущества, а их обширные земельные владения распределялись между нормандскими баронами и рыцарями. Отстроив в Лондоне мощную крепость — Тауэр, Вильгельм в 1067 году продолжил завоевание страны.
   Жители Эксетера закрыли перед ним ворота Нормандцы окружили город и осаждали его 18 дней. Затем были завоеваны берега Соммерсета и Глочестера. Убежищем недовольных стал север Англии. В 1068 году Вильгельм двинулся против них, взял Оксфорд, Варвик, Лейчестер, Дерби и Ноттингем. Нормандцы овладели Линкольном и подступили к Йорку. У этого города их встретило объединенное войско англосаксов и шотландцев. Превосходство в коннице и вооружении позволило Вильгельму одержать победу. Преследуя бегущих, нормандцы ворвались в Йорк и истребили здесь всех жителей, от младенца до старика.
   В 1069 году из Ирландии приплыли с небольшим войском сыновья Гарольда Эдвин и Годвин. Они высадились у Соммерсета, и сейчас же все окрестное население восстало и присоединилось к ним. Этот мятеж был жестоко подавлен. Центр борьбы против завоевателей переместился в Честер. На помощь восставшим прибыли 240 кораблей из Дании. Датчане высадились в заливе Гумбера и, поддержанные англичанами, подступили к Йорку. После упорного штурма они ворвались в город и перебили несколько тысяч нормандцев. Молодого Эдгара вновь провозгласили королем.
   Узнав об этом, Вильгельм послал огромные деньги вождю датчан Осбиорну и убедил его весной отплыть обратно в Данию. Клятвами и уступками он сумел удержать от мятежа жителей южной Англии и в начале 1070 года с отборными войсками быстро подошел к Йорку. После ожесточенного штурма он взял Йорк во второй раз и двинулся на север, опустошая все вокруг: множество людей погибло, остальные в страхе разбежались по лесам и горам. Вильгельм преследовал врагов вплоть до развалин большой римской стены а затем вернулся в Йорк.
   Оставалось овладеть страной, прилегавшей к Честеру. После зимы, проведенной на севере, Вильгельм отправился в поход. Он прошел считавшуюся непроходимой для конницы горную цепь, протянувшуюся от юга на север через всю Англию, и вступил победителем в Честер. Здесь и в Стаффорде он велел строить крепости и щедро раздавал награды своим войскам.
   Открытых выступлений против нормандцев больше не было, правда, вспыхивали восстания, но Вильгельм их подавлял. Тогда же у короля возникли распри со старшим сыном Робертом. Все началось с того, что молодой человек потребовал у отца Нормандию, но Вильгельм отказал. Последовала жестокая ссора, во время которой младшие сыновья приняли сторону отца. Роберт бежал в Руан и попытался захватить цитадель. Ему не повезло, и он едва избежал плена. После долгих скитаний он укрылся в замке Герберуа, ставшем прибежищем всех врагов Вильгельма. В конце концов, король вынужден был осадить его. Бароны постарались примирить сына с отцом. Однако согласие между ними было недолгим. Роберт вновь уехал из Англии, а Вильгельм проклял его и лишил наследства.
   В 1083 году умерла королева Матильда, не раз смягчавшая душу Завоевателя своими советами. По свидетельству древних историков, после ее кончины Вильгельм ожесточился, и свой гнев он теперь направлял на тех, кто ковал для него победу. С этого времени возникает взаимное недоверие и тайная вражда между королем и его старыми друзьями.
   Вильгельм распорядился произвести великий поземельный розыск и составить всеобщий реестр земельной собственности — он хотел узнать, кому перешли владения саксов, сколько в каждом поместье десятин земли, какая собственность принадлежит каждому графу, барону, шевалье и т. д. Из числа своих законоведов и хранителей казны Вильгельм выбрал доверенных помощников, которым поручил отправиться в объезд по всем графствам Англии и учредить повсюду розыскные отделения. Великий розыск продолжался шесть лет. Результатом всех этих трудов стала «Великая книга», куда были внесены имена всех собственников или держателей земли в Англии с перечислением их имущества. Саксы называли ее «Книгой Последнего Суда». Она как бы подвела итог завоеванию и закрепила юридически переход собственности из одних рук в другие. Наибольшую выгоду из этого предприятия извлек, конечно, король Вильгельм объявил себя наследником и владельцем всего того, что имели короли Эдуард и Гарольд, а также всех общественных земель и городов, кроме тех, которые он пожаловал особыми грамотами. Все, кто не мог представить таких грамот, лишались своих владений. Вильгельм потребовал, чтобы каждое имение уплачивало в казну ту же подать, что и во времена Эдуарда. Это особенно возмущало нормандцев, которые считали свободу отуплаты налогов основой своей политической свободы. Тогда же были обнародованы строгие законы Вильгельма против охоты, запрещавшие англичанину охотиться (или даже находиться с оружием) в королевских лесах. Нарушителей ждало жестокое наказание. Законы эти были, видимо, направлены против многочисленных разбойников, искавших в лесах убежище. Охота в королевских лесах (в их число были включены все большие леса Англии) стала отныне привилегией, которую мог жаловать только сам корол.ь.
   В 1086 году Вильгельм созвал общее собрание всех предводителей завоевания. Всего собралось около 60 000 человек, причем каждый из них был владельцем участка земли, по крайней мере, достаточного для содержания боевого коня и полного вооружения. Все они поклялись в верности королю. Распустив своих вассалов, Вильгельм отправился в Нормандию. По совету лекарей он не покидал постели и воздерживался от еды, стараясь избавиться от своей чрезмерной тучности. От забот о своем здоровье он был вскоре отвлечен войной с французским королем Филиппом I, захватившим графство Вексенское в Нормандии.
   Устав от долгих переговоров, Вильгельм в июле 1087 года отвоевал спорные земли. Проезжая по дымящимся развалинам жестоко наказанного им французского города Манта, Вильгельм неудачно упал с лошади и пропорол себе живот. Больного короля перенесли в Руан. В течение шести недель он страдал от боли, и с каждым днем болезнь его все усиливалась. Вильгельм послал деньги в Мант на восстановление сожженных им церквей, выпустил заключенных и раздал большую милостыню. Но эти меры не помогли, и он умер.
   События, последовавшие вскоре, стали как бы зловещими предзнаменованиями серьезных перемен. Как только стало ясно, что Вильгельм мертв, его свита, епископы и клирики, члены семейства и бароны спешно направились по своим поместьям охранять дома и имущество — ведь не стало главного гаранта общей безопасности. Слуги, видя такое дело, мигом очистили дом от всего, что плохо лежало, не пощадив даже и беззащитный труп грозного герцога, и тоже разлетелись кто куда, «как ястребы со своей добычей», пишет Ордерик Виталий.
   В Руане весть о смерти Вильгельма подействовала на всех как удар грома, и три часа ни один человек не решался подойти к дому злосчастного покойника. Наконец, духовенство собралось с силами, но добродетельный архиепископ Вильгельм Добрая Душа не сумел найти транспорт, чтобы перевезти тело герцога в Кан. Его вез в нанятых дрогах простой солдат по имени Херлуин; он же нанял судно до Кана, людей, чтобы обмыть и обрядить герцога, могильщиков. Над могилой, перед тем как опустить гроб, полагалось, по тогдашнему обычаю, спрашивать под присягой, не имеет ли кто претензий к покойному, один дворянин вышел вперед и, присягнув, сказал, что обвиняет покойного в том, что он тогда-то и тогда-то без всякого на то права отнял у него эту землю, в которой выкопана могила, а земля эта по праву принадлежит ему. Присутствующим пришлось «скинуться» и выкупить клочок земли во избежание возможных недоразумений. Этой сделкой был завершен земной путь Завоевателя.
   У Вильгельма было три сына. Старший, Роберт, получил в наследство Нормандию, родовое герцогство. Англию Вильгельм не рассматривал как свою вотчину и потому не мог — так он считал — передать по наследству английскую корону своему второму сыну, Вильгельму Рыжему (Руфу), но выразил завещательное пожелание, чтобы тот, если сможет, правил Англией, и дал ему письмо к Ланфранку, содержавшее просьбу помочь сыну стать королем. Вильгельма Рыжего признали в Англии без всяких затруднений, он был коронован и посвящен Ланфранком в Вестминстере спустя месяц по смерти отца. Младший сын, Генрих, должен был удовольствоваться суммой в 5000 фунтов серебра.
   Симпатии хронистов (Эдмер) и общественного мнения к Вильгельму объясняются, однако, не одним лишь действующим во все века и времена, сознательным или нет, преклонением перед силой. Конечно, он был страшно своеволен, властен и грубого нрава, как все норманны, но при всем том придерживался и некоторых моральных принципов. При Вильгельме получил развитие обычай светской инвеституры — как раз то, против чего боролись Григорий VII и его единомышленники. Епископов Вильгельм, разумеется, назначал сам, и о том, чтобы отменить инвеституру, тогда и речи не могло быть Вильгельм был гневлив и за малейшее посягательство на свою прерогативу мог в одночасье выгнать вон из герцогства (однажды чуть было не выгнал даже Ланфранка, которого ценил и всегда отличал). Он без конца вмешивался в дела церкви, но знал «меру» и по-своему заботился о порядке. Наконец, Вильгельм обладал здравым умом крепкого хозяина, и с ним при желании можно было договориться. Перебравшись в Англию, он «перетряхнул» там все дворянство и, конечно, духовенство.

 

 

Ответ #91: 27 05 2010, 22:58:06 ( ссылка на этот ответ )

Николае Чаушеску родился 26 января в небольшом селе Скорничешти уезда Олт и был одним из десяти детей крестьянина Андруцэ. Семья жила бедно, однако отец сумел дать сыну начальное образование. Позднее Чаушеску так писал о своем детстве: «Будучи крестьянским сыном, я изведал гнет помещиков, а с одиннадцати лет и капиталистическую эксплуатацию». Видимо, в последнем случае он имел в виду свою работу подмастерьем в небольшой сапожной мастерской уже в Бухаресте, куда перебрался в поисках работы.
   В 1933 году Николае был вовлечен в Коммунистический союз молодежи (КСМ), в том же году его приняли в члены коммунистической партии. Он не раз арестовывался, отбывал заключение в разных тюрьмах, в том числе в Дофтане, известной своими тяжелыми условиями.
   Политические взгляды Чаушеску начали формироваться именно в те годы под влиянием товарищей по партии. Наибольшее влияние на него оказал «первый коммунист» страны Г. Георгиу-Деж, благоволивший к молодому коммунисту, что сказалось на дальнейшей судьбе Николае.
   Многие румынские коммунисты, в том числе и Чаушеску, в годы войны сидели в концлагерях. Официальные биографы позже напишут, что молодой Чаушеску уже тогда был чуть ли не главной фигурой в революционном движении Румынии.
   Быстрое продвижение Чаушеску начинается после 23 августа 1944 года: он — секретарь ЦК КСМ, член ЦК компартии, начальник Высшего политического управления армии и заместитель министра обороны, генерал. Движение к вершинам власти происходило на фоне крупных перемен в политической жизни страны. Покончив с режимом Антонеску, Румыния повернула оружие против Германии и сражалась до полной победы над фашизмом вместе с Советской Армией.
   30 декабря 1947 года монархия была низложена, а страна провозглашена народной республикой. Компартия, сосредоточившая власть в своих руках, объявила о строительстве в стране социалистического общества.
   Работая в армейских политорганах, а затем секретарем ЦК РКП, Чаушеску стал проявлять одну из своих самых отрицательных черт — жестокость, нетерпимость к инакомыслию, решимость любыми средствами добиваться повиновения и исполнения его приказов. Он не колебался, когда отдал приказ стрелять в крестьян одного села в уезде Дымбовица, выступивших против насильственной коллективизации.
   Утверждение Георгиу-Дежа в качестве главного партийного руководителя в итоге привело к тому, что основным критерием кадровой политики стал принцип старой связи по подполью и личной преданности. На этой основе укрепились позиции Чаушеску, Маурера, Дрэгича.
   Линия руководителей РКП на отход от Советского Союза, их особые взгляды на политические и экономические отношения в рамках СЭВ и Организации Варшавского Договора стали проявляться лишь после того, как в стране была создана прочная экономическая база, утвердилась монополия компартии в обществе, а советские войска к осени 1958 года были выведены с территории Румынии. Подчеркнутое стремление Румынии к «независимости» и «самостоятельности» проявилось на фоне успехов, достигнутых в экономическом развитии страны. Из отсталой аграрной она превратилась в индустриально-аграрную страну.
   В апреле 1964 года руководство РКП открыто изложило свой «особый» курс в заявлении пленума ЦК компартии «О позиции РКП по вопросам международного коммунистического движения». К этому времени в руководстве партией и страной при молчаливом согласии Георгиу-Дежа довольно прочно укрепилась группа националистически настроенных деятелей во главе с Чаушеску и Маурером. Особую роль в сплочении этой группы сыграл Чаушеску. Все его шаги к утверждению своей личности в качестве преемника Дежа (о его болезни было известно уже с 1961 года) представляли собой настойчивую борьбу, которая выглядела как защита Дежа от «нападок» Хрущева или как действия волевого человека, отстаивавшего интересы страны в условиях усилившегося нажима на Румынию со стороны СССР и других социалистических стран, якобы пытавшихся удержать ее на положении аграрно-сырьевого придатка в рамках СЭВ. В это поверили многие румыны, что вызвало у них негативную и болезненную реакцию. Западная пропаганда восхваляла процессы так называемого «национального возрождения» и «дерусификации» в Румынии. Чаушеску широко использовал свое положение секретаря ЦК по организационным вопросам для того, чтобы расставить своих сторонников в партийном и государственном аппарате.
   22 марта 1965 года пленум ЦК РКП избрал первым секретарем ЦК Николае Чаушеску.
   После IX съезда РКП (июль 1965 года) стали усиливаться позиции группировки Чаушеску. На ключевые посты в партийном и государственном аппарате были поставлены верные ему люди. В целях повышения популярности и авторитета Чаушеску его стиль работы услужливая пропаганда противопоставляла «негодным методам» Дежа. В частности, были реабилитированы пострадавшие от прежнего режима люди.
   Чаушеску критиковал прошлые ошибки Георгиу-Дежа, проводил косметические меры по либерализации в области экономики и культуры, спекулировал на вопросах независимости и суверенитета. Новый лидер, используя национальные чувства румын, призвал создать процветающее государство, независимое во внешней политике от Советского Союза, стран Варшавского Договора, чем снискал симпатии как внутри страны, так и на Западе. Румынии предоставляли кредиты, статус наибольшего благоприятствования. Чаушеску принимали с почетом в Великобритании, Франции, с ним охотно общались президенты США — Никсон, Форд и Картер.
   Чаушеску продолжал осуществлять в стране кадровые перестановки, «закручивать гайки», особенно в связи с тем, что отдельные мероприятия ЦК РКП в области внутренней и внешней политики не всегда встречали одобрение со стороны старых руководителей.
   Национальная конференция компартии в декабре 1967 года приняла решение совместить в одних руках партийные и государственные посты. Генеральный секретарь ЦК РКП Чаушеску был избран и председателем Государственного совета республики. Все общественные организации трудящихся Румынии были объединены во Фронт социалистического единства (позже переименованный во Фронт демократии и социалистического единства) во главе опять же с Чаушеску.
   Линия Чаушеску на постепенное обеспечение себе особого положения в партии и стране отчетливо проявилась на X съезде РКП 1969 года. Именно с этой целью в устав было внесено изменение, в соответствии с которым генеральный секретарь РКП избирался не пленумом ЦК, а непосредственно съездом партии. Тем самым подчеркивалась неподотчетность его не только Постоянному президиуму и Исполкому, но, по сути дела, и Центральному Комитету партии.
   Одновременно Чаушеску провел «чистку» партийных рядов, в первую очередь среди «старой гвардии». В частности, он расправился с видным партийцем Г. Апостолом, обвинив его в «моральном разложении», «демагогических методах». Апостол не был избран в ЦК, а позже его удалили из Румынии, направив послом в Аргентину.
   Оклеветали, обвинив в «аморальном поведении», и другого представителя «старой гвардии» — К. Стойку. Позднее он покончил жизнь самоубийством. Чаушеску проводил в строгой секретности непрерывные перестройки партийных и государственных органов, а также кадровые перестановки в высшем и среднем руководящем звене. Чтобы обеспечить лояльность партийных лидеров, диктатор хранил у себя досье с «компроматом» на каждого из них, использовал собранные данные для оказания давления на непокорных. Им был выдвинут принцип ротации кадров. Так, из 21 члена Исполкома ЦК, избранных на X съезде РКП (1969), к следующему съезду практически ни один не остался на прежних должностях. Руководящие работники находились в состоянии неуверенности в своем будущем, в постоянном напряжении.
   Ликвидировав Постоянный президиум ЦК, Чаушеску добился еще большего снижения роли и значения других руководящих деятелей компартии. Роль Политисполкома ЦК РКП практически сводилась лишь к формальному одобрению предложений и указаний Чаушеску без обсуждения. Такая же роль отводилась и Постоянному бюро.
   Политисполкома ЦК, учрежденному XI съездом РКП в 1974 году. Были введены присяги на верность и преданность как по партийной, так и по государственной линиям, приняты многочисленные законы и административные меры по обеспечению государственной безопасности, секретности, ограничения контактов с иностранцами.
   Для защиты своего режима Чаушеску создал мощный аппарат репрессий и всеобъемлющего контроля за мыслями и жизнью людей. Органы безопасности Секуритате стали главной опорой диктаторского режима. Всякие проявления оппозиционных настроений, нежелательного вольнодумства пресекались в самом зародыше. Аппарат госбезопасности с каждым годом увеличивался, росло количество тайных агентов, осведомителей в учреждениях, на предприятиях; были созданы центры по прослушиванию телефонных разговоров, перлюстрации почты. Велась слежка за всеми членами Политисполкома ЦК РКП, их женами. Очень многие инакомыслящие сидели в тюрьмах или находились под домашним арестом, за другими велось повседневное наблюдение. Народ находился в постоянном страхе перед всемогуществом и беспощадностью Секуритате.
   Особые меры безопасности принимались для охраны диктатора, его жены, других членов клана. В учреждениях, гостиницах, жилых домах, расположенных вдоль трасс, по которым передвигался обычно кортеж машин бывшего диктатора, были оборудованы специальные помещения, где сидели в засаде вооруженные секуристы. «Дворец весны» семьи Чаушеску на берегу озера Херэстрэу с его безвкусным нагромождением богатств, с противоатомным бункером был связан подземными тоннелями с другими зданиями и двумя тайными аэродромами в окрестностях Бухареста. В центре города под зданиями ЦК партии, Госсовета и главной площадью тоже были созданы подземные ходы, целые лабиринты с многочисленными складами оружия.
   Нарастал «культ вождя». Любые мероприятия связывались угодливой пропагандой не с деятельностью народа, даже компартии, а с личностью диктатора. Ему приписывались все действительные и мнимые успехи в социалистическом строительстве, подчеркивались его «особые» заслуги в поднятии международного авторитета Румынии. Большая пропагандистская шумиха поднималась вокруг издания за рубежом биографий, сборников речей и выступлений Чаушеску. Сам диктатор настолько привык к проявлениям культа, почестям, верил в свою «исключительность», что на вопрос американского корреспондента, как он относится к культу его личности, ответил: «В каждой стране есть деятели, которые своими делами на благо народа заслуживают всеобщее уважение!»
   Важным этапом на пути установления Чаушеску личной власти стали события августа 1968 года, когда войска социалистических стран оккупировали Чехословакию и положили конец «пражской весне». Румынский генсек резко выступил против этой акции. 21 августа на Дворцовой площади в Бухаресте он заявил, что вторжение в Чехословакию — это «колоссальная ошибка, серьезная угроза делу мира в Европе и судьбе социализма, постыдное пятно в истории революционного движения».
   Начавшийся еще в 1965 году процесс концентрации всей полноты власти в руках диктатора нашел свое завершение и конституционное оформление в избрании в 1974 году Чаушеску на пост президента республики.
   Захватив в свои руки командные посты в партии и государстве, Чаушеску все больше опирался на своих близких и дальних родственников. Они заняли высокие посты в партии, армии, МВД, профсоюзах, молодежной организации, Госплане, средствах информации. Недаром в народе говорили, что страной правит клан Чаушеску, состоящий из 40 человек. Главным и единственным советником Чаушеску во всех государственных и партийных делах являлась его жена Елена Чаушеску. Эта чрезмерно честолюбивая женщина возглавила центральный институт химических исследований, а затем была избрана академиком, для чего пришлось заменить тайное голосование на открытое. Она являлась членом Политисполкома ЦК РКП, первым заместителем премьер-министра, председателем Национального совета по науке и образованию, была вторым по значению лицом в партии и государстве. Ее работы «ученого с мировым именем», написанные сотрудниками института, которым она руководила, издавались во многих странах мира. На самом деле Елена Чаушеску, вспоминает академик Илие Мургулеску, не могла прочитать простейшие химические формулы, писала со многими грамматическими ошибками. Ее знания соответствовали уровню начальной школы, да и то на многие элементарные вопросы она не смогла бы ответить.
   И Николае, и Елена Чаушеску прочили младшего сына Нику, прозванного в народе принцем, в преемники отцу. Развратный, прославившийся своими скандальными кутежами, пьяными оргиями и дорожными происшествиями, Нику стал первым секретарем ЦК Союза коммунистической молодежи, затем, кандидатом в члены Политисполкома ЦК, секретарем уездного комитета РКП Сибиу. На него возлагал надежды диктатор, так как старший сын Валентин, физик-атомщик, был далек от политики и конфликтовал с родителями, а дочь Зоя прославилась больше амурными похождениями.
   Чаушеску призывал народ беречь общественную собственность, а сам имел 21 роскошный дворец, 41 резиденцию в уездах, 20 охотничьих домиков, прекрасно оборудованные специально для него лечебные корпуса на курортах Ковасна, Олэнешть, Нептун.
   Чаушеску был вспыльчив, неуравновешен, болезненно реагировал на любое замечание, иногда принимал самые неожиданные решения, в том числе по важнейшим экономическим и международным вопросам, пытался поучать всех присутствовавших Он кричал не только на своих официантов, охрану, но и на советников, секретарей ЦК.
   Не удивительно, что в окружении Чаушеску оставались только работники, беспрекословно выполнявшие любые его указания, люди, обязанные своим выдвижением лично диктатору, заслужившие его благоволение своим усердием в отстаивании и пропаганде «особого» политического курса и в раздувании культа личности диктатора.
   Его мнительность не имела границ. Садясь за стол, он дезинфицировал руки спиртом; во время визитов в Москву ему подавали блюда, приготовленные только из продуктов, доставленных самолетом из Бухареста, и обязательно предварительно продегустированные врачом. Чаушеску играл в бильярд, шахматы, но не любил проигрывать, и это хорошо усвоили его румынские партнеры. Он не терпел и не воспринимал классическую музыку.
   Услужливые придворные величали его «самым великим сыном румынского народа», а годы его правления назвали «золотой эрой Румынии», «блистательной эпохой Чаушеску». До последнего момента Чаушеску верил в незыблемость своего режима, надеялся, изолировавшись от внешних влияний и расправившись с несогласными, править страной еще долгие годы.
   Однако в восьмидесятых годах возрастание концентрации власти в руках Чаушеску уже не приводит к упрочению стабильности режима. Недовольство существующими порядками в стране, плохим продовольственным снабжением растет. В городах появляются антиправительственные листовки с призывами свергнуть Чаушеску и его клан, а в ноябре 1987 года происходит «хлебный бунт» в Брашове, жестоко подавленный диктаторским режимом.
   В апреле 1989 года в западной печати появилось получившее широкий отклик «Письмо шести». Его авторы — ветераны компартии, занимавшие в разные годы ключевые государственные и партийные посты. В этом письме режим Чаушеску обвинялся, в частности, в использовании госбезопасности для подавления выступлений рабочих, преследовании старых членов партии, представителей интеллигенции. Авторы письма требовали восстановления конституционных прав граждан, соблюдения решений Венской конференции по правам человека.
   Экономика страны на протяжении восьмидесятых годов находилась в состоянии стагнации. Провалились амбициозные программы модернизации и интенсификаии производства, повышения качества и конкурентоспособности продукции. Страдая гигантоманией, Чаушеску любыми средствами стремился вывести Румынию в число передовых индустриальных держав. Это привело к созданию потенциала, который превышал реальные возможности страны.
   В марте 1989 года Чаушеску торжественно объявил, что внешняя задолженность погашена досрочно и Румыния, таким образом, «является единственной страной в мире, полностью выплатившей свой внешний долг». Всего зарубежным кредиторам за период с 1975 по март 1989 года было выплачено около 21 миллиардов долларов, в том числе свыше 7 миллиардов — в счет процентов. Сказалось стремление Чаушеску проводить эффектные мероприятия, которые повышали бы его авторитет и, кроме того, служили оправданием политики «затягивания поясов», введения жестких ограничений в снабжении населения энергией, газом, отоплении жилых и служебных помещений. Все это, особенно перебои в продовольственном снабжении (мясо и другие продовольственные товары также экспортировались), вызывало растущее недовольство населения.
   Президент принял ряд непопулярных декретов, таких как рационирование основных продуктов питания, ограничение цен на рынке, запрещение абортов. Негативную реакцию среди кадровых офицеров вызывало использование армии на стройках «эпохи Чаушеску» (строительство ирригационных систем, железнодорожных и шоссейных магистралей). У крестьян-кооператоров отбиралась почти вся произведенная продукция, были урезаны приусадебные участки.
   У Чаушеску в последние годы сложились напряженные отношения как с западными странами, так и с Венгрией, Болгарией, Югославией, Польшей и Советским Союзом. Противясь всему новому, он долгое время замалчивал перемены в Советском Союзе, других восточноевропейских странах, а затем откровенно выступил против перестройки и гласности. Даже во второй половине 1989 года он пытался удержать страну в стороне от преобразований, происходивших в соседних странах.
   XIV съезд компартии, состоявшийся за месяц до восстания, был назван пропагандой «съездом великих побед, торжества социализма, полного проявления независимости и суверенитета Румынии» и прошел в атмосфере безудержного восхваления «героя из героев», «любимого сына нации», «титана мысли» Чаушеску. В докладе диктатора на съезде практически не упоминалось о реальных проблемах и трудностях страны. Но зато, указав, что во многих социалистических странах «говорится о совершенствовании, обновлении, перестройке», он категорически отверг необходимость и возможность аналогичных преобразований в Румынии. Чаушеску хвастливо заявил, что его страна не нуждается в перестройке, так как РКП уже давно «создала широкую систему революционной рабочей демократии», обеспечивающую непосредственное участие всех категорий трудящихся, всего народа в управлении всеми сферами деятельности.
   Но вот наступил декабрь 1989 года, и в Румынии — стране, где, по словам корреспондента английской газеты «Гардиан», остановилось время, произошел революционный взрыв. Первым сигналом грядущей катастрофы стали волнения в трансильванском городе Тимишоаре, где проживало немало этнических венгров.
   Чаушеску пытался любыми средствами сохранить власть в руках клана. На заседании Политисполкома ЦК РКП 17 декабря 1989 года он требовал стрелять в безоружных демонстрантов, перебросить в Тимишоару дополнительные войска, танки, отряды «патриотической гвардии». Елена Чаушеску при этом кричала: «Стреляйте! Раненых сносите в подвал, чтобы они оттуда больше не вышли!» Диктатор заявил, что следует освободить от занимаемых должностей министров национальной обороны, внутренних дел и командующего органами госбезопасности, а все руководство армией он берет на себя.
   21 декабря по указанию Чаушеску в Бухаресте был созван митинг. На Дворцовой площади собрались манифестанты с лозунгами в защиту социализма в стране, с портретами супругов Чаушеску. В полдень с балкона здания ЦК партии Чаушеску начал свою речь. Вначале все шло как обычно и ничто, казалось, не предвещало неприятностей. Вдруг прямо в толпе раздался взрыв, что вызвало панику среди манифестантов. Позже станет известно, что кто-то взорвал петарду. Чаушеску застыл с открытым ртом и поднятой рукой. На несколько минут телетрансляция была прервана, а когда возобновилась, обстановка на площади уже изменилась. Отовсюду слышались крики «Долой тирана!», «Долой коммунизм!». Люди разрывали лозунги, топтали портреты диктатора и его жены. Приближенные увели потрясенного Чаушеску с балкона, а тот силился понять, что же происходит.
   К вечеру на Дворцовой площади появились танки, затем послышалась стрельба. Однако, несмотря на вмешательство войск, восстановить порядок не удалось. Днем 22 декабря на крышу здания ЦК сел личный вертолет диктатора, на котором и сбежали супруги Чаушеску. Вскоре после этого обезумевшая толпа ворвалась в здание. Тогда же стало известно о смерти генерала Василе Миля. По официальной версии, он покончил с собой. Однако его смерть сразу же приписали диктатору, что вызвало взрыв негодования в войсках. Вскоре армия начала переходить на сторону восставших.
   После бегства из Бухареста чета Чаушеску добралась до города Тырговиште. Вечером 22 декабря их задержали и доставили в уездный комиссариат полиции.
   25 декабря состоялся скоротечный суд над диктатором и его женой. Весь ход процесса передавался по телевидению. После вынесения приговора осужденных вывели во двор и подвели к стене здания. Николае Чаушеску неожиданно запел «Интернационал», а потом чуть слышно сказал: «Долой предателей». Раздалась автоматная очередь. Чаушеску погиб мгновенно. Его жена, упав, несколько секунд билась в агонии.
   Расстрел Николае и Елены Чаушеску, транслирующийся по телевидению, вызвал настоящий шок во всем мире. Пытаясь хоть как-то устранить неприятный осадок от поспешной казни супругов Чаушеску, Совет Фронта национального спасения (СФНС) опрадывался тем, что драматизм политического момента диктовал стремительность народного приговора диктатору, который живым еще сохранял большую силу, а секуристы, стремясь его освободить, пролили бы много крови. Спустя некоторое время обвинитель Джеку Попа покончил с собой. В 1994 году организатор процесса Войкан Войкулеску признал: «Расстрел четы Чаушеску — это преступление, и этот грех — на мне»…
   Созданный в первые часы восстания Совет Фронта национального спасения объявил о роспуске всех государственных структур, существовавших при диктаторе, в том числе и компартии, дискредитированной и деморализованной политикой клана Чаушеску. Председателем СФНС был избран Ион Илиеску, известный политический деятель, один из тех, кто не соглашался с насаждавшимся режимом Чаушеску курсом на утверждение культа вождя и строительство социализма феодального образца.
   Премьер-министром был назначен доктор технических наук Петре Роман. Были образованы исполнительные бюро СФНС, местные советы фронта и органы самоуправления в уездах, муниципиях, городах и коммунах. С 29 декабря 1989 года декретом СФНС Социалистическая Республика Румыния именуется просто Румыния.
   Прошедшие десять лет после революции в Румынии не прояснили события конца декабря 1989 года. Народ этой страны до сих пор задается вопросами: кто стрелял в население? Кому и зачем понадобилась быстрая ликвидация четы Чаушеску? Почему Илиеску все сразу признали лидером революции? Не было ли сговора между ним и руководством Секуритате? Но, пожалуй, самый главный из них: что произошло тогда — народное восстание или государственный переворот?
   Прежнего президента страны Иона Илиеску обвиняли в течение почти семи лет в сокрытии правды о декабрьской революции. Но и сменивший его на посту президента Эмиль Константинеску не торопится пролить больше ясности на исторические события.
   Опрос общественного мнения, состоявшийся в 1999 году, поставил Николае Чаушеску на первое место над другими руководителями страны в вопросе, кто сделал больше всего хорошего румынам за последние 100 лет. Впрочем, ничего в этом удивительного нет: экономика Румынии продолжает свое падение. За десять лет стране новой власти не удалось достичь даже показателей 1989 года…

 

 

Страниц: 1 ... 17 18 19  | ВверхПечать