Максимум Online сегодня: 1148 человек.
Максимум Online за все время: 3772 человек.
(рекорд посещаемости был 06 01 2017, 22:59:15)


Всего на сайте: 24809 статей в более чем 1757 темах,
а также 141513 участников.


Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?

 

Сегодня: 18 09 2019, 03:41:37

Мы АКТИВИСТЫ И ПОСЕТИТЕЛИ ЦЕНТРА "АДОНАИ", кому помогли решить свои проблемы и кто теперь готов помочь другим, открываем этот сайт, чтобы все желающие, кто знает работу Центра "Адонаи" и его лидера Константина Адонаи, кто может отдать свой ГОЛОС В ПОДДЕРЖКУ Центра, могли здесь рассказать о том, что знают; пообщаться со всеми, кого интересуют вопросы эзотерики, духовных практик, биоэнергетики и, непосредственно "АДОНАИ" или иных центров, салонов или специалистов, практикующим по данным направлениям.

Страниц: 1 2 3 ... 26 | Вниз

Опубликовано : 28 06 2009, 00:31:58 ( ссылка на этот ответ )

ГЕНИИ - КТО ОНИ? Как рождаются великие произведения? Только великие люди обладают великими недостатками...

К сумасшедшим общество всегда питало нездоровый интерес, особенно же - к великим сумасшедшим.

Диагноз: безумен!

Гениями принято восхищаться, однако современники, как правило, недолюбливают их, иногда даже ненавидят и завидуют, так что на каждого Моцарта приходится, по крайней мере, один Сальери.

Считается, что одаренный человек, получивший способности от природы, всю жизнь беспечно наслаждается бесплатно доставшимся подарком. Но как в действительности такие люди уживались со своими творческими способностями? Что такое гений: нормальный человек или больной?

"Долгое время, к примеру, не утихали споры вокруг имени Джонатана Свифта, автора бессмертного Гулливера. И, в конце концов, медики поставили ему диагноз: Безумен! "

"В подтверждение этой теории обычно приводились три доказательства. Во-первых, назначение незадолго до смерти писателя официального попечительского надзора за его делами ввиду умственной недееспособности. "

Во-вторых, прогрессирующая потеря памяти, неспособность узнавать даже близких друзей и знакомых. И, наконец, хлопоты по созданию первой в Ирландии психиатрической больницы, которой он завещал все свое немалое состояние и в которую, если верить злым языкам его современников, надеялся сам войти первым пациентом.

Немецкий композитор Шуман страдать приступами помешательства начал в 24 года, а в 46 лет вовсе лишился рассудка. Его преследовали говорящие столы, он видел звуки, которые складывались в аккорды и музыкальные фразы.

Шведский естествоиспытатель Линней к 60 годам впал в паралитическое и бессмысленное состояние. Английский писатель Гаррингтон воображал, что мысли вылетают у него изо рта в виде пчел и птиц, и хватался за веник, чтобы разогнать их. Итальянскому философу Кардано мерещилось, что за ним шпионят все правительства, а мясо, которое ему подавали, специально пропитывали воском и серой. Моцарт страдал манией преследования, считая к тому же, что итальянцы хотят его отравить.

Преувеличенная и сосредоточенная чувствительность характерна как для великих людей, так и помешанных, равно как и временная амнезия у тех и у других. Гениальным людям, как и сумасшедшим, чужда умеренность во всем. Многие из гениев злоупотребляли и злоупотребляют спиртными напитками. Так, Ибсен, перепив, начинал комкать и рвать все, что подвертывалось под руку, часто уничтожая только что написанное. Ван Гог сутками рисовал, ведрами пил абсент, отрезал себе левое ухо и написал автопортрет в таком виде, а в возрасте 37 лет покончил жизнь самоубийством. После его смерти, кстати, врачами было обнародовано свыше 150 медицинских диагнозов, которые при жизни были поставлены великому живописцу.

Среди прочих тяжелых болезней эскулапы нашли у Ван Гога эпилепсию, опухоль мозга, маниакально-депрессивный психоз, шизофрению, магниевую недостаточность и даже отравление наперстянкой, которой в то время лечили психические заболевания...



"Только великие люди обладают великими недостатками, - говорил знаменитый Ларошфуко. Жорж Санд добавляла: Вот где сидят у меня эти великие люди. Хорошо читать их жизнеописания, приятно посмотреть на них, отлитых из бронзы или высеченных из мрамора, но плохо иметь с ними дело. Они злы, взбалмошны, деспотичны, желчны, подозрительны."

"Шопенгауэр писал: Гении не только невыносимы в жизни, но безнравственны и жестоки, им трудно иметь друзей. На высотах мысли царит одиночество. При этом сам Шопенгауэр однажды избил одну старуху и должен был по суду платить ей всю жизнь пенсию. "

"О гениальных людях, точно так же, как и о сумасшедших, можно сказать, что они всю жизнь остаются одинокими, холодными, равнодушными к обязанностям семьянина. Гейне писал о себе: Мое умственное возбуждение есть скорее результат болезни, чем гениальности. Чтобы хоть немного утешить страдания, я сочинял стихи. В эти ужасные ночи, обезумев от боли, бедная голова моя мечется из стороны в сторону и заставляет звенеть с жестокой веселостью бубенчики изношенного дурацкого колпака. А заключал он размышления о гениальности и сумасшествии словами: Творчество - это болезнь души, подобно тому, как жемчужина есть болезнь моллюска. "

Гении необычны уже внешне своими привычками и чудачествами. Например, Шиллер почему-то мог творить лишь тогда, когда на столе у него лежали гнилые яблоки. Гайдн не работал без своего кольца с алмазом: он поминутно его рассматривал. Вагнер во время сочинения очередного музыкального произведения раскладывал на стульях и другой мебели яркие куски шелка, имел обыкновение брать их в руки и теребить.

Для успешной работы над романом Золя привязывал себя к стулу, Мюссе слагал свои стихи при свечах, в полном одиночестве, за столом, где стояло два прибора для его милой воображаемой женщины, которая должна была вот-вот прийти и разделить с ним ужин. Шарлотта Бронте постоянно отрывалась от писания очередного романа и отправлялась чистить картофель.

Были и другие особенности, сопутствующие творчеству. Дюма-сын для пробуждения вдохновения любил раз пять основательно поесть.

" Я люблю вас, дорогая мадемуазель, - говорил Анри Матисс своей будущей жене. - Но вы должны знать, что я еще больше буду любить живопись. Художник страдал от депрессии, бессонницы, иногда рыдал во сне и просыпался со звериным воплем. Однажды без всякой причины у него вдруг появился страх ослепнуть. И он даже научился играть на скрипке, чтобы зарабатывать себе на жизнь уличным музыкантом, когда потеряет зрение. Врачи напрасно убеждали его, что ему нечего бояться, у него нет никаких глазных болезней. Но Матисс им не верил."

Перед тем как приступить к рисованию, он испытывал острое желание кого-нибудь придушить! А сам процесс творчества связывал с вырезанием у больного опухоли ножом и без наркоза.

Флобер во время работы стонал вместе с изображаемыми им героями. Плакал и смеялся, а то принимался большими шагами быстро ходить по кабинету и громко скандировать слова.

О Монтескье рассказывали, что на полу у стола, где он занимался, можно было заметить углубления от постоянного подёргивания их ног. Английский писатель Гоутон, занимаясь литературной работой, одновременно орудовал ножом или ножницами. За время писательских бдений он обстругал не один письменный стол, изрезал несколько кресел, а однажды исполосовал подвернувшееся под руку любимое платье жены.

Великим мыслителям наравне с помешанными свойственны постоянное переполнение мозга кровью (гипперемия), сильный жар в голове и охлаждение конечностей, склонность к острым болезням мозга и слабая чувствительность к холоду. Например, Бальзак писал свои романы, стоя босыми ногами на студеном каменном полу. Руссо заставлял свой мозг работать интенсивнее, стоя на солнцепеке с непокрытой головой. Шиллер, работая над своими произведениями, всегда держал ноги в холодной воде.

Эдгар По мог сидеть часами за письменным столом и молча смотреть на лежащий перед ним лист чистой бумаги. Примерно также поступал Метерлинк. Каждое утро он отсиживал за письменным столом три часа, даже если ни одна мысль не приходила в голову. Жорж Санд ежедневно писала до 11 часов, и если заканчивала роман в 10.30, то тут же начинала новый, над которым работала полчаса.

Французский баснописец Лафонтен, когда находило вдохновение, часами метался по улицам, не замечая прохожих, с удивлением наблюдавших, как он жестикулирует, топает ногами, во весь голос выкрикивая рождающиеся строки.

"Знакомые с удивлением наблюдали, как Бернард Шоу, уже в преклонном возрасте, надевал резиновые ботинки, застегивал на все пуговицы подбитый байкой плащ и, обращаясь к домочадцам, говорил: Иду писать пьесу! И отправлялся на рынок, где было очень оживленно. Часто его видели в пригородных поездах с блокнотом в руках, быстро набрасывающим строку за строкой."

Шуберт, проживший всего 31 год, любимые свои произведения, прежде чем обнародовать, обязательно должен был сыграть... на гребенке. Дюма (отец) писал только на особых квадратных листах. Если такой бумаги не оказывалось или она кончалась, он прекращал работу.

Анатоль Франс, наоборот, никогда не запасал бумагу и писал на чем попало: на старых письмах, конвертах, пригласительных билетах, даже визитных карточках.


Часы варятся ровно две минуты

"Рассеянность и забывчивость некоторых гениев поразительны. Конечно, объясняются они особой сосредоточенностью на творчестве, когда все постороннее словно перестает существовать. Дидро забывал дни, месяцы, годы и имена близких людей. Гоголь и Гете не замечали смертельной опасности во время своей работы. Однажды Ампер, уходя из своей квартиры, написал мелом у себя на дверях: Ампер будет дома только вечером. Но вернулся домой еще днем. Прочитал надпись на своих дверях и ушел обратно, так как забыл, что он сам и есть Ампер. Он же постоянно сморкался в тряпку, которой стирал мел во время лекций, и, намазанный мелом, возбуждал веселость студентов."

Великий Ньютон как-то принимал гостей и, желая их угостить, отправился в свой кабинет за вином. Гости ждут, а хозяин не возвращается. Оказалось, войдя в рабочую комнату, Ньютон так глубоко задумался над своим очередным трудом, что совершенно позабыл о друзьях.

Известен также случай, когда Ньютон, задумав сварить яйцо, взял часы, заметил время и через пару минут обнаружил, что в руке держит яйцо, а варит часы.

"Когда Ньютон писал свои Принципы, то, поглощенный своими мыслями, забывал одеваться и есть. Однажды он пообедал, но не заметил этого. И когда пошел по ошибке обедать в другой раз, то очень удивился, что кто-то съел его кушанья. В другой раз рассеянность обошлась ученому очень дорого. Как-то, уходя из дома, он забыл погасить свечу на столе, и все его рукописи - плоды многолетних упорных трудов - сгорели в пожаре. От этого рассудок великого физика помутился на несколько месяцев."

"Другой знаменитый физик Эйнштейн, встретив своего друга и, поглощенный мыслями, сказал: Приходите ко мне вечером. У меня будет и профессор Стимсон. Его друг, озадаченный, возразил: Но ведь я и есть Стимсон! Эйнштейн на это ответил: Это не имеет значения, все равно приходите!"

"Отец русской авиации Жуковский однажды, проговорив целый вечер с друзьями в собственной гостиной, вдруг поднялся, ища свою шляпу, и начал торопливо прощаться, бормоча: Однако я засиделся у вас, пора домой!"

"Величайшие идеи мыслителей рождаются внезапно и развиваются настолько же бессознательно, как и необдуманные поступки помешанного. По мнению психиатров, не подлежит сомнению, что между помешанным во время припадка и гениальным человеком, обдумывающим и создающим свое произведение, существует полнейшее сходство. Вот, например, как описывает состояние Тассо врач: Пульс слабый и неровный, кожа бледная, холодная, голова горячая, воспаленная, глаза блестящие, налитые кровью, беспокойные, бегающие по сторонам. По окончании периода творчества часто сам автор не понимает того, что он минуту тому назад излагал."

"Разница между гениальными людьми и обыкновенными состоит в утонченной и почти болезненной впечатлительности первых. Ампер до такой степени живо чувствовал красоты природы, что едва не умер от счастья, очутившись однажды на берегу Женевского озера. Шатобриан не мог равнодушно слышать похвал кому бы то ни было, даже своему сапожнику. Шопенгауэр приходил в ярость и отказывался платить в гостиницах по счетам, если его фамилия была написана через два п."

Исследователи творчества гениев утверждают, что они, как правило, были плохими учениками и студентами. Так, Либих лишь по протекции Гумбольдта попал в профессора. Также и Гоголь получил кафедру. Ко всему прочему Гоголь был аттестован в школе как тупица и шалопай. Пушкин очень слабо успевал в Лицее и плакал на уроках арифметики. Лев Толстой на экзаменах в университете нахватал единиц, а Чехов два раза в гимназии оставался на второй год...

* Jonathan Swift.jpg

(14.34 Кб, 200x260 - просмотрено 6427 раз.)

* Carl von Linné.jpg

(12.2 Кб, 200x241 - просмотрено 5513 раз.)

* Autoportrait_de_Vincent_van_Gogh.jpg

(5 Кб, 98x119 - просмотрено 4270 раз.)

 

 

Ответ #1: 02 07 2009, 13:45:12 ( ссылка на этот ответ )


В текстах поэтов, совершивших или готовых совершить самоубийство, содержатся определенные лингвистические паттерны, которые являются индикаторами самоубийственных наклонностей авторов. Таков вывод психологов, проанализировавших на компьютере 156 стихотворений девяти поэтов, покончивших жизнь самоубийством, и 135 стихотворений других девяти поэтов, которые умерли иным способом, сообщает агентство Reuters.

- Главный результат состоит в том, что мы можем определять сдвиги в психическом здоровье людей на основе языка, который они используют, - утверждает Джеймс Пеннибейкер, профессор психологии из университета Техаса.

Группа поэтов включала Сергея Есенина и Владимира Маяковского, а также ряд известных американских и британских поэтов. Среди поэтов, умерших иным образом, рассматривались Пастернак и Мандельштам.

"Компьютерное исследование показало, что поэты с самоубийственными наклонностями чаще употребляют слова и выражения, свидетельствующие об их оторванности от общества и повышенном внимании к собственным персонам. В частности, они значительно чаще употребляют местоимения первого лица я, мне и мой, и гораздо реже - мы. "

"Поэты-самоубийцы также отличаются тем, что перед смертью меньше употребляют в стихах коммуникативные слова (например, разные формы глаголов говорить, слушать или делить). "

"По мнению ученых, вычисленные паттерны могут использоваться как лингвистические предсказатели самоубийств при исследовании текстов еще живых поэтов. "

 

 

Ответ #2: 13 08 2009, 10:47:34 ( ссылка на этот ответ )

Сегодня мир отмечает Международный день левшей.

Международный день леворуких (International Lefthanders Day) впервые отметили 13 августа 1992 года по инициативе британского Клуба левшей, созданного в 1990 году.

В этот день левши всего мира стремятся привлечь внимание производителей товаров к необходимости учитывать и их удобства, устраивают разнообразные мероприятия и соревнования. Однако, главной озабоченностью Клуба левшей Великобритании является то, что во многих школах страны детей-левшей по-прежнему стремятся переучить к письму правой рукой, что вызывает психологические стрессы и понижает успеваемость учеников.

На Руси к левшам относились подозрительно. Им даже запрещали давать показания в суде. Считалось, что левшой был сам дьявол. А в советских школах маленьких левшей переучивали в обязательном порядке. Психологи считают, что все эти люди-левши обладают сильным характером и мощным творческим потенциалом.

По данным статистиков, около 10 % населения – левши.

Список известных людей, которые все делали «одной левой», поражает – Марк Твен, Леонардо да Винчи, Микеланджело, Бетховен, Сергей Рахманинов, Пол Маккартни и Ринго Старр, Мерилин Монро, Роберт де Ниро.

Леворукими были Юлий Цезарь и Александр Македонский, Наполеон Бонапарт и Карл Великий, Уинстон Черчилль и Жанна Д'Арк, и даже три последних президента США – Рональд Рейган, Джордж Буш-старший, Билл Клинтон.

Некоторые ученые считают, что и премьер-министр России Владимир Путин является скрытым левшой, сообщает calend.ru.

 

 

Ответ #3: 08 11 2009, 18:38:25 ( ссылка на этот ответ )


Босх Иеронимус (собств. имя - Иероним ван Акен, ок. 1450-1516): Лики и личины ада.


«Что означает, Иеронимус Босх, этот твой вид, выражающий ужас, и эта бледность уст? Уж не зришь ли ты летающих призраков подземного царства? Я думаю, тебе открыты и бездны алчного Плутона, и жилища ада, если ты мог так хорошо написать своей рукой то, что сокрыто в самых недрах преисподней».
«Северный Вазари» — Кароль ван Мандер, соотечественник Босха и автор «Книги живописцев», фрагмент из которой мы только что процитировали, был, конечно, далеко не первым и не единственным среди тех, кого посещали аналогичные мысли при созерцании полотен эпохи этого самого загадочного среди живописцев Возрождения, полушутя-полупочтительно именовавшемся собратьями по кисти «почетным магистром кошмаров». Тайна, с самого начала окружавшая его творчество, еще более подчеркнута и усугублена тем, что нам практически ничего не известно об авторе этих полотен как о человеке: в архивах его родного города Херцогенбос (Голландия) засвидетельствованы лишь — и то с сомнительной достоверностью — даты его жизни и женитьбы на женщине из богатой патрицианской фамилии, что позволяло ему вести жизнь «свободного художника» и не зависеть от прихотей заказчиков. Еще известно, что он был допущен в «Братство Богоматери», благочестивое сообщество, состоявшее в основном из представителей городской административной и интеллектуальной элиты. Все прочие сведения исследователям приходится добывать непосредственно из анализа содержания картин «магистра кошмаров», чья прихотливая символика открывает широкое поле для самых причудливых и разноречивых интерпретаций. Еще большую путаницу вносит в этот вопрос отсутствие (несмотря на многочисленные исследования) канонического списка произведений Босха: из двадцати известных за его подписью полотен, специалистами безусловно подлинными признаются не более половины (Семь смертных грехов, Поклонение волхвов, Воз сена, Искушение св. Антония, Св. Иоанн на Патмосе, Несение креста, Триптих святых отшельников, Триптих св. Юлианы, Св. Христофор).
Наибольший, наверное, интерес представляют те из них, которые позволяют рассматривать творческое наследие Босха в контексте идей и доктрин некоторых современных ему тайных обществ, или, точнее, «еретических» сект, деятельность которых в традиционно терпимой Голландии встречала меньше препятствий, нежели во всей остальной Европе. Отчетливые следы оных обнаруживаются и в тихом провинциальном Херцогенбосе. В частности, крупнейший современный знаток творчества художника В. Френгер построил свой анализ на весьма убедительно обосновываемой им гипотезе о близости Босха к так называемым Братьям Свободного духа, или, как их еще называли, адамитам, проповедовавшим мистико-экстатическую религию гностического толка, связанную с христианством лишь номинально. (Современные исследователи называют ее «христианской версией тантризма».) Их последователем был земляк и современник Босха Якоб ван Алмангин, он же Мастер Филипп ван Синт Ян, херцогенбосский еврей, сначала крестившийся, но затем вновь порвавший с христианством, чтобы создать «Высшую Церковь, которая объединила бы Синагогу и Экклезию в мессианском Адаме». Большого влияния пророк «мессианского Адама» так и не приобрел, но зато сумел наделать немало шума. (Подробнее об деятельности Братьев Свободного духа см., напр.: Ли Г.Ч. История Инквизиции. М., 1994, т. 2, гл. VI.)
Для адамитов, так же как и для Босха, чрезвычайно мрачно смотревшего на человеческую природу, наиболее принципиальным являлся вопрос о происхождении греха; они полностью отрицали христианскую идею искупления и спасения через таинства и проповедовали возвращение к невинному «адамическому» состоянию, когда греха как такового еще не существовало в природе, для чего устраивали массовые ритуальные оргии с целью избавить своих сторонников от нездоровых мыслей о греховности плотского общения. Кроме того, этим, как они искренне считали, они приближают наступление «царства Божия на земле», учение о котором они позаимствовали главным образом у Иоахима Флорского. Разумеется, никаких следов прямого участия Босха в деятельности этой странной секты не сохранилось, однако сюжеты многих его картин, особенно посвященных библейской тематике, несут на себе явственный отпечаток знакомства, и весьма заинтересованного, с учением адамитов и с их экстравагантной богослужебной практикой.
Чаще всего в этой связи указывают на знаменитый босховский триптих Сад земных наслаждений, время работы над которым совпало с периодом наибольшей активности адамитов, стимулированной ожидавшимся ими в 1504 г. на основе астрологических выкладок (так называемое «золотое соединение» Солнца и Луны в созвездии Рака) светопреставлением. По обилию обнаженной натуры и явной и скрытой эротической символики этот босховский шедевр не имеет аналогов среди других его полотен, но при этом интерпретация как отдельных сцен, так и авторского замысла в целом до сих пор остается весьма головоломной задачей. Триптих, открывающийся картиной изгнания Адама и Евы из райских кущ, в самых гротескных и фантасмагорических образах рисует сцены наказаний за противоестественные любовные наслаждения, с одной стороны, и безгрешные любовные игры удостоившихся быть возвращенными обратно в рай — с другой. При этом многими деталями изображаемое как в «адской», так и в «райской» части триптиха живо напоминает об адамитских оргиях и в аллегорической форме раскрывает содержание основных доктрин их учения. Важную роль при этом играют не только собственно эротические, но и алхимические и астрологические символы, поскольку занятие «тайными науками» также всемерно поощрялось Братьями и их Великим Мастером Якобом ван Алмангин; должным образом дешифрованные, эти символы могут быть поставлены в непосредственную связь с упомянутыми событиями 1504—1505 гг., когда ожидалось новое явление Христа и сопутствующее ему коренное преобразование всей человеческой природы.
Собственная позиция живописца в отношении к изображаемому им призрачному миру выглядит более чем двусмысленной: с одной стороны, поделив потусторонний мир между «праведниками» и «грешниками», он как будто следует официальной церковной доктрине загробного воздаяния, однако навязчивые эротические образы и символы, словно сошедшие со страниц современного учебника по психоанализу, в изобилии представлены и в «райской» части триптиха, как будто иллюстрируя излюбленную идею адамитов об «очищении через грех».
В противоположной же части, отданной целиком во власть «темных сил», он, по-видимому, изобразил никого иного, как самого себя (или, во всяком случае, очень похожего человека), в виде постояльца адской харчевни, украшенной впечатляющим фаллическим символом, отрешенно взирающего на все чинимые бесами безобразия и мытарства грешных душ. Таким образом, содержание картины может рассматриваться одновременно и в полемическом, и в апологетическом ключе по отношению к адамитским (или, как издевательски говорили их противники, «содомитским») доктринам, и даже как негласное подтверждение вовлеченности художника в деятельность секты... Похоже, вовсе не случайно благочестивые сограждане Босха позаботились о том, чтобы из памяти последующих поколений как можно скорее стерлись любые черты, дающие возможность проникнуть в тайны этой странной жизни, как будто бы его существование было столь же призрачным, как и мир, изображенный на его полотнах. (Случай, вообще говоря, уникальный — ни об одном из великих живописцев Ренессанса мы не знаем так мало, как о Босхе!) Сделано это было, скорее всего, с самыми добрыми намерениями — оградить его творческое наследие от чрезмерного внимания со стороны тех, в чьих силах было вообще вычеркнуть имя Босха из истории европейской культуры, коль скоро компрометирующие его связи и обстоятельства стали бы известны не только высокопоставленным заказчикам его картин, включая представителей королевских фамилий (например, Филиппа II Испанского, ненавидевшего ересь, но испытывавшего к полотнам Босха странное «влеченье — род недуга»), но и судьям инквизиционных трибуналов, развернувших на адамитов настоящую охоту. Однако сюжеты картин Босха, — точнее, не сами сюжеты, достаточно традиционные для религиозной живописи, а их интерпретация, — находятся в таком вопиющем противоречии с христианским мировоззрением, обнаруживают такую тягу их создателя к «безднам сатанинским», что «саморазоблачение» Босха, изобразившего собственного двойника в одной из этих самых «бездн», выглядит просто констатацией очевидного факта.
Вообще говоря, босховская преисподняя, со всеми ее не столько пугающими, сколько гротескными образами и видениями, не слишком отличается от его представлений об окружающей художника реальной действительности. Особенно это характерно дли поздних, самых зрелых в художественном отношении и в то же время наиболее провокационных и «еретических» по идейному содержанию работ мастера, в которых «границы между адом, земной жизнью и даже раем начинают стираться. Ад как бы выплескивается в потрясающем многообразии своих фантастически реальных форм за сферу собственно преисподней... и становится необходимым звеном в логической цепи человеческой жизни, чуть ли не ее целью и конечным результатом... Невиданная до Босха конкретность адских ландшафтов... делает сферу преисподней не менее наглядной, чем привычные картины земной жизни» (Фомин Г. Иеронимус Босх, с. 29—32). Другие авторы прямо считают Босха духовидцем, способным напрямую общаться с потусторонними силами: «Чудовища и подобные им персонажи Босха являются не порождением прихотливого воображения, а существами из другой реальности, гораздо более близкой к истине, чем та, которую мы фиксируем глазами. Они отображают эту реальность как ее живое проявление, ее тайную жизнь, движущие силы, крайнюю степень упадка и разложения» (Р. Броне). «Духовидческие» способности художника ряд авторов объясняют за счет использования им галлюциногенных препаратов, «ведьмовских мазей»; на это якобы, указывает, помимо прочего, частый у Босха, мотив полета, ощущение которого является одним из наиболее сильных эффектов, вызванных применением зелья.
Демонстративное стирание границ между реальностью и антиреальностью является неотъемлемой составной частью босховского мироощущения, доминирующей чертой которого было сильнейшее чувство отчуждения творения от Творца. Духом этого отчуждения проникнут и загадочный, совершенно сюрреалистический по исполнению пейзаж на внешних створках того же триптиха Сад земных наслаждений, являющегося, по сути, эзотерическим «ключом» ко всему творчеству Босха. Здесь Босх впервые за всю историю религиозной живописи попытался изобразить некие предметные формы, словно предшествующие всякому сознательному бытию и заключающие в себе первичный образ-архетип творения. Мы видим залитый призрачным (лунным?) светом пейзаж, с причудливыми ландшафтными формами, напоминающими одновременно и растения, и каменные конструкции наподобие первобытных менгиров или дольменов, т. е. формы органической и неорганической жизни, еще пребывающие в состоянии первозданного единства и нерасчлененности. Сушу со всех сторон омывает Мировой Океан, символизирующий первозданный Хаос, и все это заключено в некое подобие стеклянного шара или колбы, стенки которой как бы изолируют Творца от сотворенного им мира, делая его в то же время абсолютно проницаемым для божественного Ока. Трудно описать впечатление, производимое этой и другими картинами Босха, лучше, чем словами Эдгара По, сказанными по поводу живописных опытов одного из его героев: «Из картин, которые разрабатывала его изощренная фантазия... я тщетно пытался извлечь более, нежели малую долю, поддающуюся словесному выражению. Полною простотою, нагою четкостью рисунка они приковывали и подчиняли внимание. Если когда-либо смертный способен был живописать мысль, этот смертный был Родерик Ашер...» («Падение дома Ашеров»).
Другие картины Босха демонстрируют те же идейные тенденции, что и Сад наслаждений. Его полотна на евангельские и раннехристианские сюжеты — Пир в Кане, Несение креста, Приношение волхвов, Искушение св. Антония — изобилуют оккультной (астролого-алхимической) символикой и переполнены разнообразными монстрами, являющими собой целую череду переходных форм от животных к человеку. Сам Иисус, с закрытыми глазами несущий свой крест посреди этой человекообразной нечисти, имеет вид настолько отрешенный, что невольно возникает впечатление — он лишь спит и видит свое земное существование как кошмарное сновидение (Несение креста; ср. учение гностиков-докетов о том, что воплощение Иисуса было лишь «кажущимся», dokeo). Картина Пир в Кане (атрибуция Босх условна) представляет собой по сути кощунственную пародию на одно из самых знаменитых Иисусовых чудес — превращение воды в вино; здесь оно преподнесено как магико-алхимическая манипуляция, совершаемая неким таинственным персонажем с магическим жезлом, отчетливо напоминающим своими очертаниями крест. Здесь, также как и на других полотнах Босха, огромное значение придается лунным и сатурническим символам, традиционно связанным с иудаизмом и эзотерическими сектами «левой руки», но могущими также символизировать церковь, светящую отраженным светом учения Христа, в ее наиболее отрицательных и профанических аспектах.
На триптихе Искушение св. Антония бесы, нимало не смущаясь присутствием самого святого и словно бы демонстративно куражась над его «святостью», справляют в его монашеской келье настоящую черную мессу, каждая деталь которой содержит указание на ритуальную практику современных Босху эзотерических «братств», кощунственно извращавших христианское богослужение. Согласно толкованию В. Френгера, «сам способ изображения, рассчитанный на рассматривание вблизи, и прежде всего эзотерический характер описываемого внушают мысль о том, что триптих предназначался для места отправления ритуала некой секты...» Как всегда у Босха, остается совершенно непонятным, негодует ли сам художник по поводу этих безобразий или же втайне ими любуется. Что же касается самого святого, то он, подобно Христу, являет собой образец полной пассивности и как будто не склонен вмешиваться в происходящее.
Даже на немногих картинах, посвященных современной ему действительности, Босх неизменно изображает все тот же чудовищно деформированный в самих своих основах мир, продолжающий идти путем отчуждения от Бога, и чем дальше, тем больше удаляющийся от истинного бытия. Этот процесс с наглядностью притчи изображен в картине под невинным названием Воз сена, где человечество, включая своих духовных и политических вождей — папу и императора, представлено в виде злобной и алчной оравы мародеров, сопровождающей воз, поклажу которого они пытаются растащить по мере сил и возможностей. При этом вся компания упорно не желает замечать, что воз, в упряжке которого идут все те же адские монстры, направляется прямой дорогой в преисподнюю, где для его пассажиров уже приготовлено теплое место. Символический характер изображаемого подчеркнут голландской пословицей, откуда Босх и позаимствовал название картины: «Мир — это стог сена, и каждый старается урвать с него, сколько может». Глядя на картину, трудно избавиться от мысли, что перед нами — точная модель событий, разворачивающихся в полную силу прямо у нас на глазах, со столь же однозначно предсказуемым результатом...

* Bosch Hieronymus.jpg

(16.39 Кб, 300x387 - просмотрено 1658 раз.)

* 1.jpg

(55.89 Кб, 400x526 - просмотрено 1795 раз.)

* 2.jpg

(40.25 Кб, 500x450 - просмотрено 1544 раз.)

* 3.jpg

(149.36 Кб, 555x600 - просмотрено 1774 раз.)

 

 

Ответ #4: 13 11 2009, 17:51:41 ( ссылка на этот ответ )

Код Микеланджело на фресках Сикстинской капеллы


Кумская Сивилла

На иллюстрации из книги "Тайное искусство Микеланджело" изображена "Кумская Сивилла" - панель из Сикстинской капеллы. В одной из ее деталей авторы видят скрытую ссылку на человеческое сердце. Некоторые историки искусства подвергают сомнению эту интерпретацию.

Проблема в том, что историки искусства, как и мы с вами, часто видят то, что хотят видеть.

САН ПАУЛО, Бразилия - Два бразильских доктора и любителя искусства полагают, что они раскрыли тайный урок человеческой анатомии, запечатленный художником Ренессанса Микеланджело на потолке Сикстинской капеллы.

Сикстинская Капелла в ВатиканеСозданные почти 500 лет назад яркие цветные фрески, украшающие знаменитую святыню Ватикана, считаются одним из самых значительных произведений искусства в мире. Они изображают библейские сцены, в частности, "Сотворение Адама", на которой Господь протягивает свою десницу, чтобы коснуться руки Адама.

Но Джильсон Баррето и Марчелло де Оливейра полагают, что Микеланджело также отразил свое детальное знание внутренней анатомии человека в 34 из 38 живописных групп потолка. Например, в стволе дерева они видят не только ствол дерева, но также и бронхиальную трубу. А зеленый мешок на одной из сцен, на самом деле, - человеческое сердце.

Они говорят, что ключ к обнаружению многочисленных органов, костей и других человеческих внутренностей должен взломать "код", который, как они полагают, был оставлен флорентийским художником. По существу - это набор иногда тонких, иногда очевидных намеков, одним из которых является способ, которым нарисована фигура.

"Почему этого не замечали прежде? Прежде всего, потому что очень немногие имеют достаточное анатомическое образование, чтобы увидеть эти органы. Я увидел, потому что это моя профессия", - сказал Баррето, который работает хирургом в бразильском городе Кампинаса.

Прошлые открытия

Создание АдамаБаррето и его друг Оливейра - не первые врачи, которые видят изображение человеческих органов в Сикстинской капелле, ватиканской церкви, в которой избираются римские папы.

Пятнадцать лет назад американский врач Франк Мешберджер обратил внимание, что фигура Бога и окружающих его ангелов в "Сотворении Адама" напоминает поперечное сечение человеческого мозга.

Он полагает, что Микеланджело сравнивал наделение Адама душой с божественным даром разума человечеству.

Готовясь к переезду в другое здание и разбирая свой рабочий стол, Баррето натолкнулся на теорию Мешберджера. "Я сказал самому себе: если там есть мозг, то он, конечно, изобразил не только мозг. Должны быть и другие органы".

Листая книги и рассматривая изображения из Капеллы всю ночь, Баррето обнаружил еще пять или шесть других анатомических описаний. На следующий день он представил свои результаты Оливейре, и они вдвоем в течение трех месяцев изучали этот вопрос.

В итоге проект вылился в книгу "Тайное искусство Микеланджело", которая была издана в Бразилии в прошлом году и уже разошлась 50-тысячным тиражом, что очень много для Бразилии. Отделение Земли от ВодСейчас идут переговоры относительно публикации книги в США, Испании и Португалии.

В процессе исследования они узнали, что еще один американский врач, Гарейбд Эноян, нашел изображение почки на панели, называющейся "Отделение Земли от Вод".

Взламывание кода


В конечном счете, Баррето и Оливейра считают, что Микеланджело оставил закодированные сообщения на каждой панели, чтобы помочь зрителям найти скрытую часть тела.

Некоторые ключи являются тематическими, например "Сотворение Адама" или "Сотворение Евы", где ствол дерева напоминает бронхиальную трубу, а фиолетовая одежда Бога представляет легкое, если его рассматривать сбоку. Можно сказать, что в этой сцене Бог передает Еве "дыхание жизни", прокомментировал Баррето.

Еще одна часть кода заключена в движниях фигур, окружающих главный персонаж каждой панели.
Анатомические аналогии МикеланджелоСоздание Евы

В сцене с Кумской Сивиллой два ангелоподобных существа обнимают друг друга позади крупной, мускулистой женщины, представляющей мифологического оракула. Один херувим держит руку на груди у другого. Четверо других херувимов внизу под нарисованной колонной поднимают руки, чтобы открыть свою грудь.

Согласно Баррето и Оливейра, мешок с красной вычурной оторочкой и белым свернутым свитком внутри, висящий около Сивиллы, - изображение сердца, диафрагмы и аорты.
Ливийская Сивилла

Иногда Микеланджело "указывает" на скрытую часть тела.

В Ливийской Сивилле херувим, указывающий на свое плечо, стоит рядом с повернувшейся женщиной, чья лопатка оказывается в центре внимания. Два других херувима ниже колонны указывают также на свои плечи.

Если рассмотреть ее в перевернутом положении, складка платья Сивиллы и нижняя часть ее тела напоминают изображение кости руки, или плечевой кости, и гнезда, которое им соответствует на плече.

"Мы бы сказали, что фактически это очень простой язык, он весь в формах, свете, линии", - сообщил Баррето.

Но зачем Микеланджело скрыл рисунки человеческих органов в Сикстинской капелле?

Баррето и Оливейра говорят, что, хотя у них нет твердой уверенности, известно, что Микеланджело и другие художники Ренессанса были увлечены человеческой анатомией и человеческим телом.

Исследователи послали свою книгу историкам искусства и специалистам в области анатомии в Португалии, чтобы узнать их мнение, и планируют, в конечном счете, услышать также мнение Ватикана.

"Нам не следует быть здесь легкомысленными. Мы полагаем, что это важное открытие для истории искусств, - сообщил Баррето. - Единственное, что мы хотим сделать - распространить эти знания".


 MSNBC.msn.com

* 1.jpg

(36.22 Кб, 212x300 - просмотрено 5062 раз.)

* 2.jpg

(36.23 Кб, 300x205 - просмотрено 5357 раз.)

* 3.jpg

(20.6 Кб, 300x171 - просмотрено 5000 раз.)

* 4.jpg

(33.35 Кб, 300x227 - просмотрено 5007 раз.)

 

 

Страниц: 1 2 3 ... 26 | ВверхПечать